Полет к солнцу
Шрифт:
Список учебников, присланный на сей раз, заставил Кендру застонать — мало того, что Альбусу приходилось покупать новый комплект, так еще Аберфорту половина старых учебников брата не подходила. Альбусу, правда, кое-что прислали за пару статей, немного выручил Аберфорт, удачно сходивший в Пэгфорд с козьим пухом, и еще немного навязала «в долг», несмотря на сопротивление Кендры, мисс Бэгшот. В один из последних дней августа, облачный и ветреный, пропитанный грядущей осенью, мать и сыновья аппарировали в Лондон.
В книжном магазине стояла обычная для такого времени толчея, но кое-кого знакомого Альбус все же смог углядеть. Геспер Гэмп, важно поправляя тонкие очки, в сопровождении пожилой гувернантки выбирала книги. Мальчик вспомнил звериное и прекрасное лицо Сириуса в подпольном дуэльном клубе и подивился про себя, как два таких разных человека смогут ужиться вместе. Черноволосая Герда Энслер, чуть не сгибавшаяся под стопкой книг — за лето девочка стала высокой и хрупкой — приветливо кивнула Альбусу и разболталась с Аберфортом, который все еще копался в книгах. От духоты Альбус скоро стал судорожно зевать и, оставив книги на прилавке возле матери, стоявшей в очереди, вышел на улицу.
По совести, он надеялся, преступая порог, мельком увидеть Камиллу, которая наверняка пришла бы за покупками перед новым учебным годом, но увы — из знакомых перед ним только однажды промелькнули в толпе Мелвин Лавгуд и Осборн Крауч, что-то обсуждавшие настолько увлеченно, что и не заметили одноклассника. Альбус проследил за ними взглядом: они присоединились к толпе, выстроившейся вдоль стены магазина мантий и что-то негромко комментировавшей. Поколебавшись, мальчик последовал за ними и пробился вперед.
Вдоль стены медленно шагала бормотавшая что-то себе под нос девушка. Лицо ее было страшно, пятнисто, синевато-бледно, губы почернели, глаза ввалились. Черные волосы прилипли к мокрому от испарины лбу. Она водила рукой по стене, то и дело приваливаясь к холодным камням, и запрокидывала голову, тяжело дыша. Зеваки свистели и улюлюкали.
— Ишь ты, как напилась! Что, худо? А нечего было лопать паленое огневиски!
Девушка прислонилась к стене спиной и стала сползать на мостовую. Только теперь, увидев ее лицо вблизи, Альбус узнал Нэнси Стюарт и лишь сейчас заметил алую влажную цепочку следов, бегущих за ней. Оттолкнув скалившегося Крауча в сторону, он подхватил девушку и быстро понес к порогу «Флориш и Блоттс».
Нэнси впилась ногтями в его плечо, разлепила смежившиеся было веки.
— У тебя на руках… Что-то в этом… есть… — она едва лепетала, теряя последние силы. — Не надо… внутрь. Я солнца хочу.
— Надо вызывать врачей. Тебе помогут.
На крыльце его уже ждали мать и брат — и Кендра, увидев его ношу, каким-то чудом куда лучше него поняла, в чем дело. Крикнув Аберфорту, чтобы он вызывал целителей из Мунго, мать сухо велела Альбусу пронести Нэнси внутрь и положить на прилавок. Тот живо подчинился, сметя книги и вызвав крики среди покупателей. Уложив девушку, он продолжал придерживать ей голову и попробовал, наколдовав стакан, дать воды, но она не смогла глотнуть. Кендра между тем возилась в ногах у девушки, так что юбки Нэнси закрывали матери голову и плечи. Та слабо покривила рот.
— Сама дура. Хотела с Розье денег срубить… Не вышло. А так… Зачем мне ребенок? Кормить… Нечем…
— Крючок? — сухо спросила Кендра.
— Ага, — Нэнси снова опустила веки. — Она остановить кровь… Пыталась… А пьяная… руки трясутся… Вышло наоборот…
Покупатели перестали галдеть, замерев в предчувствии чего-то скорого и страшного. Нэнси снова впилась ногтями Альбусу в ладонь.
— Солнце мне… Покажи.
Он, аккуратно отпустив ее, кинулся к двери и распахнул. Слабый свет облачного дня проник в душный магазин. Альбус не был уверен, увидела ли этот свет Нэнси, но во всяком случае, когда он обернулся, ее черные глаза недвижно смотрели в дверной проем. И все лицо тоже было недвижно.
Кендра, скинув с головы юбки девушки, ткнула палочку ей в грудь, стала бормотать, как одержимая, длинные формулы, но тщетно — Нэнси уже не дышала. Вернулся Аберфорт с парой целителей в желтых халатах, и им ничего не оставалось, как констатировать смерть и забрать с собой тело.
— Это моя одноклассница, — пояснил им Альбус. — Ее зовут Нэнси Стюарт, она дочь сквиба, живет где-то… — он наморщил лоб, вспоминая, — в Уайтчапеле…
Один из целителей молча кивнул, другой наколдовал носилки и переложил на них девушку. Альбус вглядывался в лицо мертвой. Ему не верилось, что Нэнси больше не будет ни дышать, ни говорить, ни петь свои ужасные баллады, но синеватая бледность ее лица, не поднимавшаяся больше костлявая грудь были совершенно реальны. Один из врачей опустил девочке веки. Другой набросил на тело белую ткань.
— Кровотечение в результате подпольного аборта, — глухо объяснила им Кендра. — Я пыталась остановить, но она, видимо, уже слишком много крови потеряла к тому времени.
— А… что такое аборт? — пробормотал Альбус. Аберфорт ущипнул его, но тот почти не заметил — с каждой минутой случившееся казалось все более нелепым и невероятным. Стало быть, Нэнси больше не появится в Хогвартсе? Не будет гулять по коридорам с Джейн, не поцапается с Викки? Как это — несколько минут назад она дышала, говорила, и вдруг все закончилось для нее? «Вот так было и с отцом, и с Джеральдиной? Они были — и вдруг перестали быть? Как же это? Хотели ли они, как Нэнси, увидеть перед смертью солнце, или лежали без памяти, пока не угасли?» Целители подняли носилки. Тонкая рука с обкусанными ногтями свесилась из-под покрывала, и Альбусу вдруг захотелось подойти, потормошить Нэнси — вдруг она не насовсем умерла, вдруг очнется… Но прежде, чем он успел это сделать, ее вынесли.
Толпа, окружившая было прилавок, рассасывалась. Альбус заметил, как мелькнула в дверях темная макушка Крауча и рядом — белобрысая Лавгуда. Геспер Гэмп с гувернанткой, похоже, давно спаслись бегством. Герда Энслер застыла посреди зала, глядя на свежие капли крови на полу.
— Вы в самом деле не могли ее спасти? — тихо спросила она Кендру.
— Могла бы — спасла, — мать отвернулась, вдруг заморгав. Альбус отстраненно подумал, что надо бы выучить целебные заклинания: мало ли, что может случиться с кем-нибудь из друзей. «Особенно способное остановить кровь. В первую очередь».
…Вечер спустился чернильно-темный. После случившегося в Косом переулке матери и сыновьям было неловко говорить друг с другом. Аберфорт вместе с Арианой пошел проведать коз, Кендра возилась на кухне, а Альбус сидел на чердаке, у слухового окна, и пытался рассмотреть хоть одну звезду — но нет, стояла такая темень, словно за пределами дома кончался и мир.
«Где сейчас Нэнси? — подумалось ему. — Что с ее родными? Узнали они или нет?» Так или иначе, он был благодарен Нэнси за то, что она помогла Клеменси, да и вообще — ее было жаль. Наверное, она могла бы стать другой, родись она в другой семье. И вообще, могла бы измениться, ведь ей было только шестнадцать лет. Она могла бы стать незаурядным человеком — но все возможности, все надежды так глупо канули в никуда… «Дело даже не в этом. Она могла бы жить. А теперь она жить не будет». Альбус вздохнул, вставая; только сейчас он понял, что предстоит еще рассказать о случившемся Джейн.
Прощание выдалось тяжким: Аберфорт и Ариана едва оторвались друг от друга. Альбус, глядя на них, почувствовал легкое раздражение — следующий год должен был начаться для него вдвойне нелегко, и оставшееся до отправления поезда время тянулось невыносимо долго, так что хотелось подогнать его: раньше начнутся трудности — раньше они и закончатся. Наконец пришла присмотреть за Арианой мисс Бэгшот, Аберфорт, утирая слезы, отпустил сестру, и Кендра аппарировала с сыновьями на Кингс-Кросс.
Едва братья миновали барьер, Аберфорту замахали из открытого окна купе Ллойд и Лили, так что Альбус с облегчением отпустил брата. Самому ему следовало найти Джейн, и обнаружилась она довольно быстро: стоя посреди коридора, отчитывала Арктуруса Блэка и Элфрида Гринграсса, не замечая, как Лисандра Яксли, высунувшись из купе, безмолвно передразнивает ее под одобрительное хихиканье Илларии Малфой.