Чтение онлайн

Слухи, что Камилла покончила с собой, расползлись невероятно быстро — а кто был виноват в ее смерти, мог догадаться любой. Альбус почти не удивился, когда на следующий день перед уроком заклинаний Сполдинг остановил его в коридоре.

— Ну что, мерзкий мальчишка, вы рады?

Альбус устало посмотрел в сторону: у него не было сил говорить.

— Вы могли понимать, как тяжело живется этой девушке, что ее ждет за роман с вами. И все-таки вы не отдернули рук! Вы ее скомпрометировали, рассорили с родителями. Получили удовольствие? А последствия пришлось нести ей.

Альбус едва не вскрикнул: ему показалось, что черное платье Камиллы мелькнуло в конце коридора. Нет, это была Герда Энслер.

— Вы вообще слушаете меня, маленький похотливый подонок?!

За спиной у Сполдинга сердито кашлянули, он обернулся. Альбус увидел раскрасневшихся Викки и Айлу.

— Простите, сэр, — обратилась к нему Айла, — мы бы хотели уточнить один вопрос по поводу чар заживления…

В то же время Альбуса кто-то за руку потащил прочь. Это оказался Лэм, который, завернув за угол, довольно улыбнулся.

— Все-таки Сполдинг — глупый человек. Незачем говорить такие гадости, когда другим плохо. Я ненормальный, и то это понимаю.

— Получается, ненормальный не ты, а он, — Альбус машинально растрепал волосы. Лэм погладил его по руке.

— Знаешь, наверное, он не совсем то хотел тебе сказать. Он хотел передать, что мне сейчас сказал Колдфиш. Нас могут послать на конференцию в Каир — тебя, Горация и меня, — Лэм по-птичьи склонил голову набок. — Девочки говорят, это хорошо. Тебе нужна… как они сказали… перемена мест. Ты сильный, Альбус. Я бы уже умер.

Вместо ответа Альбус обнял друга.

Что до Горация, он, как и Финеас, словно бы «отступил в сторону»: приветливо кивал, но заговорить не пытался. И если бы у Альбуса было желание прислушаться, он мог бы уловить такой разговор на уроке ЗоТИ.

— Дело в том, что я осуждаю их обоих, — Финеас гипнотизировал взглядом чернильницу. — Она грешница, конечно. Самоубийца. Но основная вина все-таки на нем. А для людей, которые действительно виноваты, у меня нет слов утешения.

— Святые до грешников не снисходят? — усмехнулся Гораций. — Вам не на пользу общение с Толстым Монахом. Хотя, должен признаться, он куда снисходительнее, чем вы.

— Хаффлпаффец, — Финеас несколько презрительно дернул плечом. — Но ведь и вы тоже не горите желанием общаться с ним.

— Что делать, — вздохнул Слагхорн. — С детства не переношу сильных эмоций, просто теряюсь. А сейчас мне Луизы хватает. Она вне себя от горя. Очень прошу, окажите услугу: найдите кого-то, кто заменил бы ей Камиллу. Какую-нибудь несчастную тихоню. Я долго не протяну: сбегу в Каир, не дождавшись конференции.

Гриффиндорцы нашли самым разумным сделать вид, будто ничего не случилось. Правда, Мейбл Росс и Герда Энслер иногда принимались как-то особенно настойчиво предлагать Альбусу за столом сладкое, а Генри Уизли пару раз пытался заговорить о каких-то пустяках, но разговор не клеился. Единственным, кто не собирался отмалчиваться, оказался Аберфорт. В первый же вечер, когда Альбус вернулся из больничного крыла, брат загородил ему дорогу к спальне и скрестил руки на груди, зло глядя исподлобья.

— Вот, значит, как? Довел девку? Выходит, не зря мать говорила, что таких, как ты…

— Отойди от него! — сердито крикнула Джейн, сидевшая в углу с Дональдом.

— Дай пройти, — вздохнул Альбус, но брат не тронулся с места.

— Получается, тебе захотелось, а кто-то должен страдать? А может, ты надеялся, что сможешь ее приданым разжиться, а?

Альбус съездил брату по уху так, что тот отшатнулся, и прошел к себе. Уходя, услышал бормотание Дональда:

— Ну чего ты полез? Видишь, человек не в себе…

— А мне стыдно, что у меня такой брат! — огрызнулся Аберфорт. — Лезет к богатым девкам, они из-за него травятся…

В общем-то, ничьи злые слова Альбуса не задевали, но все-таки он постоянно испытывал боль: по душе словно скребли железными когтями, оставляя кровавые борозды. Он каждую минуту думал, что Камилла была жива, а теперь ее нет, что она страдала и умерла — из-за него. До крика хотелось еще раз увидеть ее, кинуться ей в ноги, вымолить прощение — и в то же время хоть однажды пережить тот восторг, который он пережил на их последнем свидании, когда отдавал ей себя и видел ее счастливое лицо.

Так прошла неделя. Альбус как будто ослеп и оглох. Он машинально жил, отвечал на уроках, даже писал вместе с Лэмом очередную статью — на сей раз про изменение потоков магической энергии во времени — и в то же время словно выпал из жизни, ища Камиллу, гадая, где она могла бы быть и как ее вернуть. Вечером следующего дня, когда вместе с Джейн он завершил обход коридоров, у входа в гостиную его встретили Викки и Элфиас.

— Мы еще немного с ним погуляем, — пояснила Виктория, и Джейн, кивнув, исчезла за картиной. — Мы давно хотели с тобой поговорить…

— Посмотри на себя, — Элфиас взял его за руки. — На кого ты похож? Ты же почернел, как фестрал! Нельзя же так…

— Поверь, Камилла это сделала не из-за тебя, — Викки смотрела ему в лицо огромными глазами. — Ее хотели выдать за Гектора Кэрроу. Он садист, он колет эльфов булавками и выщипывает перышки канарейками, а как-то прижег мопса углем. Говорят, его видели в душевой целующимся с Дециусом Малфоем. Наверное, я бы от такого просто сбежала, но Камилла решительной никогда не была. Лучше умереть, чем быть женой Гектора Кэрроу.

— Тем более, в последний год она счастлива, — подхватил Элфиас. — Понимаешь, в последний год она жила, как не жила и всю жизнь. И это благодаря тебе.

«Да, — подумал Альбус. — И благодаря мне она умерла».

http://www.youtube.com/watch?v=8Z8XxVr_M7E

========== Глава 52. Отъезд ==========

В следующие выходные Альбус аппарировал вместе с Викки и Айлой навестить Клеменси: ей предоставили несколько дней отдыха. Хозяева вместе с детьми отправлялись к родственникам и гувернантку не взяли с собой.

…В саду у Йорков пахло примороженными яблоками и прелыми листьями. Дома не было ни мистера Йорка, ни Джастина: один еще не вернулся с работы, другой в начале сентября отправился в какую-то дешевенькую школу. Миссис Йорк с дочерьми хлопотали по хозяйству. К ним немедленно присоединились Викки с Айлой, маггловскими способами работы весьма интересовавшиеся; на стол накрывали вместе. Альбус же пошел вместе с Клеменси в сад, чтобы по просьбе ее матери набрать поздних яблок и груш. Он нагнул и удерживал ветку, усеянную плодами, Клеменси срывала груши и бросала в корзину. Против обыкновенного, она молчала. В прощально-мягком солнце «бабьего лета» поблескивали паутинки и капли утреннего дождя, пожелтевшая листва мягко шумела. В траве алели последние дикие гвоздики. Когда Клеменси закончила обирать плоды, Альбус отпустил ветку, и тут девочка подошла и обняла его.