Чтение онлайн

– Тогда почему ты так подавлен? — спросил Илья, садясь напротив врача. — Что тебя так тревожит? Если он выздоравливает, то ему лучше, что тогда не так?

Максимус тяжело вздохнул.

– Опухоль уменьшилось, сердечный ритм нормализовался, но я так и не понял, что вызвало рецидив и что нормализовало его состояние. Он просто умер и воскрес, будто перезагрузился, вот так вот просто, нажал на кнопку и перезагрузился!

– Но это же хорошо!

– Да, просто я боюсь, что его состояние может так же быстро ухудшиться.

– Просто не думай об этом. Мы будем бдительны.

Мгновение они, молча, смотрели друг другу в глаза, а потом Максимус несмело улыбнулся, будто боялся этой улыбки.

– К нему может вернуться зрение? — спросил Илья, помня, как это важно для Сэта.

– Возможно, — прошептал Максимус. — Однако этого может и не произойти, поэтому не стоит его обнадеживать. Он думает, что это не возможно, поэтому не сильно расстроиться, если этого не произойдет, а если это случиться, он будет самым счастливым.

Максимус стих. Илья внимательно посмотрел на его озадаченное выражение лица и уверенно спросил:

– Что ты не договариваешь?

Максимус посмотрел на Вересова, как на палача.

– Что еще произошло?

– Он сказал, что в тот момент, когда его сердце остановилось, он оказался в другом месте и сделал там что-то очень важное, но не может вспомнить что.

– Это какая-то патология?

– Вроде нет, — неуверенно сказал Максимус.

– Формально он был мертв, поэтому… Он мог оказаться в Шамболе.

– Теоретически, да, но мне так неспокойно… просто он был так взволнован, говоря об этом, что… Если он и правда был там, это может быть хуже, чем патология.

– Почему?

– Он был среди мертвых, кто знает, кого он мог там встретить.

В глазах Ильи возник ужас.

– Есть много мертвецов, способных вывернуть его разум наизнанку.

Илья задумчиво молчал.

– Он обещал мне все рассказать, если что-нибудь измениться.

– Мне страшно…

– Мне тоже… но… Илья Николаевич, скажите, как много можно говорить Наташе?

– Наташе? Не знаю.

– Она нам друг или враг?

– Она белый маг, но Сэт любит ее, поэтому я даже не знаю, поступай так, как решит Сэт.

Илья встал.

– Я могу к нему зайти?

– Да, конечно.

Илья почти ушел, но у двери остановился.

– Мне плевать, что говорить Наташе. Это абсолютно не важно, я только хочу что бы он жил, причем жил так, как хочет сам, — говорил он, не оборачиваясь. — Мне не важно, какое решение он примет, я знаю, что он будет прав. Я бы все отдал, чтобы это прекратить, но снова и снова это происходит. Его тело, будто пытается убить его как паразита, но почему?

Илья обернулся.

– Почему все это происходит именно с ним?

– Он родился таким.

– Не правда! У него от рождения был порок сердца и все! Потом отец, потом Шпилев и как итог слепота! Все вроде увязалось, но где здесь магия и опухоль? Зачем ему это?

– Почему вы спрашиваете меня? Я ведь не давал ему этой силы.

– Ты веришь, что нам дается только то, что необходимо для выполнения главной цели всей нашей жизни?

– Это вполне возможно.

– Тогда может ли быть так, что это все из-за меня?

– Из-за вас? Как это из-за вас?

– Он хочет видеть меня королем. Он стал черным магом из-за меня. Он получил особую метку, с ней он верный слуга дьявола и его долг быть моей правой рукой во время правления, но это же не та миссия, которую может вынести человек!

– Почему вы заговорили об этом?

– Это ведь, самое важное для меня. Он единственное, что у меня есть, он мой сын!

– Не вините себя, в этом нет вашей вины, ведь не вы дали ему эту силу, а судьба.

Илья замолк, опустив голову, он все еще не знал, что правда, а что нет.

– Мне постоянно сниться Мария, — шепнул он несмело.

– Мария Карлова?

– Да, и она проклинает меня в этих снах.

Илья вышел, понимая, что сказал слишком много.

– Самое важное, — прошептал задумчиво Максимус. — Жаль, но мы ведь не всегда можем защитить это «важное»…

Наташа несмело шагнула в палату к Сэту. Он спокойно лежал с закрытыми глазами, будто спал, но стоило Наташе приблизиться, и он не спеша поднял тяжелые веки и посмотрел на возлюбленную.

– Ты встревожена? — шепнул он виновато, понимая, что все волнения девушки только из-за него.

– Ничего, — прошептала Наташа, присев на краюшек кровати.

Она улыбнулась. Он смотрел на нее заворожено, а потом несмело коснулся ее щеке, будто пытался убедится, что она не исчезнет.

– Интересно, какая ты теперь, когда волнуешься?

– Что!? — испуганно воскликнула девушка, отстранившись. — О чем ты?!

– Какой ты стала? — прошептал Сэт, нежно касаясь руки собеседницы. — Я помню тебя маленькой девочкой с двумя черными косичками и большими красными глазами. Когда ты волновалась, то часто теребила кончик крыла, если смущалась — у тебя краснели мочки ушей, а если ты злилась, то зрачки расширялись и глаза, казалось, чернели. Я видел много твоих съемок и фотографий, но ты не выказывала там много эмоций, поэтому я больше не знаю, какая ты в гневе или волнении.

– Сэт, ты что?! Я же сижу перед тобой!

Сэт закрыл глаза и улыбнулся, будто вспомнил очевидную истину.

– Извини, ты ведь не знаешь…

– Чего я не знаю?!

Сэт открыл глаза и, глядя на алый силуэт, произнес.

– Это тайна, которую мы не разглашали, но я ослеп лет семь назад.

– Нет! Как…? Почему? — простонала девушка.

Сэт закрыл глаза.

– Как? Травмы. Опухоль. там много чего было…

– Но…

– Я вижу тебя и окружающий мир, — произнес Сэт открыв глаза. — Я — Клиб. Я больше не вижу мир так, как видишь его ты, но я могу различать энергии, температуры. Я с легкостью ориентируюсь по силе и направлению воздуха. С тех пор, как я стал таким, у меня стали проявляться способности, ведь мои глаза отныне кожа и уши.

Он улыбнулся.

– Это не страшно, — прошептал он, — ведь я могу жить дальше.

– То есть нормально…

– Ну, это конечно не нормально, но вполне самостоятельно.

Сэт искренне улыбнулся, сжимая ее руку.

– Ты не изменился, — прошептала девушка грустно улыбаясь. — Такой же гордый, самостоятельный и не покорный судьбе. А мне все говорили, что жизнь таких ломает.

– Ломать то она ломает, но сломать не может, по крайней мере — пока.

– Ты не представляешь, как я испугалась, когда у тебя остановилось сердце! — воскликнула девушка, прижав к груди его руку.