Чтение онлайн

Мальчишка лет шести, пристально следивший за Лантом и Мэроу, подобрался ещё ближе, так что Лант подозвал его к себе.

– Как тебя зовут?- обратился Лант к мальчику, выпачканному с ног до головы похуже Мэроу. Мальчишка утёр нос тыльной стороной ладони и ещё немного подумав, всё же выговорил своё имя.- Нандин звать.

– Нандин, тут сегодня никто не проезжал?- спросил Лант, улыбаясь мальчишке, так что тот расплылся в такой же улыбке, а может ещё шире.

– Никто.

– И никто новый не проходил?

– А-а,- светлая голова быстро с готовностью замоталась из стороны в сторону.- Все новые вот сюда заходят.- И он кивнул на харчевню. Вам туда?

– Похоже, туда,- отозвался Лант поворачиваясь к Мэроу, и они прошли к высоким крепким дверям харчевни.

Только Лант хотел отворить двери, как к ним вышла сама хозяйка, крепкая и наливная, как яблоко. Она радостно распахнула двери, вытерла руки об заляпанный маслом фартук, обсматривая чужаков и тут же, быстро впихнула обоих вовнутрь. Успела затворить за ними двери и усадить гостей за стол.

Кругом всё было из дерева: и расставленные в беспорядка затёртые от времени столы, и лавки, стулья. Пол тоже был деревянным, но на удивление гладким и казался мягким и тёплым. В уголках стен висели засушенные травы и ягоды, на других стенах сушились грибы на нитках, тут и там глазу попадались связки чеснока.

За всю свою жизнь Кошна, хозяйка харчевни, привыкла к вечерним сборам, готовилась к ним с самого утра. Жарила, пекла, гоняла мальчишек и девчонок, чтобы те делали всё исправно и не ленясь. Нежданные гости же попались рано утром, когда и предложить-то ещё не было чего поинтереснее.

– Какие славненькие,- пролепетала женщина взъерошивая волосы Ланта, чего тот совершенно не ожидал, но всё же сохранил полное спокойствие. Заза недолго позволяла себе сюсюкать с ним, пока "господин маг" впервые не показал при ней свои недюжинные магические способности. Луса обычно ходила тихо и незаметно, предпочитая с магами вообще не разговаривать, а если и придётся - то исподлобья.

Хозяйка умилённо сложила руки, и тут только Лант вспомнил, что с собой у него нет никаких денег. Даже ничего ценного, на что можно выменять завтрак.

Окно, у которого стоял их стол, как и большинство окон харчевни, выходило на единственную улицу или же дорогу как посмотреть, пролегавшую через деревню. Тут удобнее всего было ждать Тиену не обращая на себя ненужных взглядов.

– У нас нет...- начал, было, он, но тут со второго этажа послышались громкие стоны и проклятья.

Хозяйка харчевни встрепенулась, бросила беспокойный взгляд наверх.

– Дед мой заболел, девяносто шестой год ему, всё ходил крепкий, поговаривал: "Когда перестану работать, тогда и помру. Тогда и в землю зарывайте". Дрова колол, на охоту ходил, а теперь захворал и ничего не помогает. Вы тут посидите, а я сейчас.- С этими словами Кошна заспешила вверх по крутой лестнице.

Вновь раздались стоны и проклятья. Затем проклятья прекратились и только резкий затихающий голос что-то бормотал на втором этаже.

Лант поднялся с лавки, на мгновение задержав взгляд на Мэроу.

– Если увидишь Тиену, не дай ей уехать.

Мэроу кивнул, положил руки на стол, и тогда Лант поднялся вверх по лестнице вслед за хозяйкою харчевни.

На втором этаже было всего две двери, и только из-за одной слышалось приглушённое бормотание. Лант постучался. За дверью тут же притихли, последовали быстрые шаги и розовощёкая хозяйка недоумённо уставилась на стоящего перед нею.

– Я разбираюсь в травах,- пояснил Лант и видя, что женщина по-прежнему молча преграждает путь в комнату, добавил:

– Меня учили готовить разные целебные настойки и мази.

– А,- протянула Кошна не сразу сообразив, всё ещё вопросительно смотря на Ланта. Но в сторону всё же отошла, давая возможность тому пройти внутрь.

Комната была маленькой, двое с трудом помещались у узкой лавки, на которой и лежал старик: большие синие мешки залегли под умными глазами, кожа была белой точно мука и жёлтые пятна покрывали шею и иссохшие руки. Старик дышал часто и нервно, быстро вращая глазами из стороны в сторону.

Тяжёлый, удушливый запах, перемешанный с запахом разных трав, обещал стать невыносимым к полудню.

– Кого ты привела?- строго спросил старик, обращая пристальный взгляд на Кошну, которая словно сделалась меньше при виде деда. Затем старик вновь посмотрел на Ланта, стоящего прямо перед ним.- Не гоже тебе смотреть, иди себе, рано ещё думать, рано видеть.- Не смотря на слабость и вялость попыток пошевелиться, всё же было нечто крепкое и непреступное в этом теле. Как камень в ручье, крепкий сверху, песчаный внутри, и вот уже вода добралась до его сердцевины.- Рано.

– Он травник,- сказала внучка, вытирая и без того чистые руки об передник.

– Травник говоришь,- голос стал ещё твёрже.- А что мне травники?- Наша Лоя сколько настоек давала, сколько трав приносила да поджигала.- Старик с трудом облизал пересохшие губы.- Что можешь ты, когда сам ещё вчера только из яйца вылупился?- И он улыбнулся.

– Я могу попытаться,- заметил Лант, садясь без приглашения на край лавки, спиной к Кошне.- У вас не найдётся настойка лопуха с корнем ордры?

– Нет, такой нет,- тут же отозвалась Кошна.- Разве у нас такая растёт?

– На западе, в дубовой роще у гор. А мази из семян раморы?

– Нет такой.

– Может, есть смородиновая настойка?- невозмутимо поинтересовался Лант.

– Конечно!- обрадовалась Кошна.- А что, ею лечат? Так если б знали давно б...

– Принесите, а я пока пятна посмотрю.

– И ничего больше?- с готовностью спросила Кошна.

– Да, в блюде разложите сосновые иголки и сено, поставьте свечу. Только, иголки выложите по три.

– Ну, по три так по три. Я их хоть ручейками выложу. Ты только скажи, оно поможет или так... А то по три, что по три, при чём по три... Смотри мне, издеваться не вздумай.

С этими словами Кошна, не забыв нахмурить брови, вышла из комнаты.

– Настойкой поить вздумал?- старик так расхохотался, словно и не шёл к сырой земле в объятия.- Уморил. Побольше бы таких травников. Слушай, целитель, чего настойку-то, у неё в погребе и крепче есть. Да боюсь, одуреешь, птенчик.- Старик попытался рассмеяться.- Хворей ты не видел последних, так ведь? Не видел и радуйся, постучатся в твои двери ещё. Жди только, всё равно рано или поздно постучатся.