Чтение онлайн

– Тогда ты понимаешь, что лучше не ленится. Тебе всё равно рано или поздно придётся ухаживать за собой. Когда Фрар постареет, ты станешь конюхом, тебе нравятся лошади.

– Видел я лень, Мэроу, ох и противная она. Знавал я когда-то одного управляющего харчевни. Всё у него дети делали. А он знай себе, целыми днями возлежит на подушках и пиво пьёт из кружек. Всё пьёт и пьёт Его так уже в деревне и прозвали Бочка. Живот отрастил как тыква. К нему женщины приходят на смотрины, всё же деньги водятся, погреб полный и дети послушные, а Бочка пиво отхлёбывает. Вытирает пену с усов и только и говорит им: "А ну ка поворотись, да бёдра покажи, а что й это они у тебя аки...",- Таламон промолчал и улыбнулся.- И знаешь, они, то есть женщины, и впрямь поворачиваются, позы поинтереснее принимают и улыбаются. Все румяные, все красивые. Да ведь Бочке больше жён не надо, его жена пока жива была - всё его гоняла, а теперь раздолье. Лежи, ешь, пей да на детей покрикивай.

Ну разве это жизнь? Ни воли, ни простора. Ни смысла. Всем он забавен, но кто же его любит? Что он такого сделал? Для себя или для кого-то.

В окне светилось Возрождающееся. Три звезды. Две вряд и третья, как крюк. И много россыпей мелких звёзд. Мэроу позволил себе прикрыть глаза, всё равно в темноте не видно. Его глаза не блестят так, как у Таламона. Кресло было глубоким, с высокой спинкой. Оно стояло здесь, сколько Мэроу себя помнил. В детстве он бывало, забирался под него, когда ещё мог там поместиться. Потом уже забирался на кресло и многое представлял себе. Срединный лес. От Ланта он слышал, что там водятся карамеры, у них огромные когти, на кончиках которых скапливается один из самых смертоносных ядов. Если карамер оставит на ком-тог хоть царапину, без противоядия бедняга вскоре умрёт. А ещё он представлял, что находится за пределами долины, их долины, окружённой горами и утопающей в лесу.

Мэроу подавил зевок и заставил себя открыть глаза. Всё тело налилось тяжестью. Лень было шевелиться. Только огонёк свечи по-прежнему притягивал взгляд. Он так долго смотрел на призрачный свет, что вся комната превратилась в один кромешный мрак, и лицо Таламона отдалилось, уплыло на волнах его слов.

– Ты должен уже сейчас думать о своём будущем. Ты уже взрослый юноша, Мэроу, и пора бы принять ответственность за свою жизнь. Не годится до смерти проспать с открытыми глазами. Плохо это. Ну так как, согласен? Мэроу.

– Ага, да...- Мэроу весь подобрался, сосредотачиваясь на белеющем лице Таламона. Осмотрелся, определяя очертания предметов и тут же прикрыл рот рукой. К счастью, Таламон продолжал говорить и не заметил этого.

– ... почистишь коней. И Фрару помощь и ты опыта наберёшься.

За окном пронзительно прокричала ночная птица, и Мэроу резко выпрямился. Птицы, они не так часто кричали по ночам, обычно когда небо заволакивали тучи и всё становилось черно.

Завтра будет дождь.

Засыпал Мэроу долго, то и дело переворачиваясь с бока на бок. Рубашку и штаны он кинул на стул у окна. Обувь стащил ещё у двери. Странные перекрикивания ночных птиц всё продолжались, не желая угомоняться и, кажется только под утро, когда набухшие серые тучи застлали небо, лишь редкий крик оглашал лес. Одна большая туча накрыла все западные горы, тянулась на восток.

Дождь барабанил по окну и крышам, заставляя отдельные капли сливаться в маленькие ручейки. Всё наполнилось дождевым шумом: и старый серый колодец в центре двора с двумя берёзами, и конюшня, и ряд похожих один на другого кладовых и амбаров, и пристроенная кухня с её корытом у входа - зачем здесь было это корыто, и почему его никто не убирал, оставалось загадкой. Сейчас же дождевая вода добралась до его краёв и переливалась на мокрую землю.

Мэроу проснулся после рассвета и тут же сев в кровати выглянул в окно. Он с улыбкой посмотрел во двор и довольно скоро умылся водой из специально приготовленной миски. Быстро оделся и выскочил в коридор, чуть не налетев на Марина. Тот в свою очередь нравоучительно поднял бровь, тут же поправляя алую мантию.

Маг походил на Таламона, такой же высокий и могучий, такой же белокожий и тёмноволосый с пронзительными ястребиными глазами. Впрочем, как говорила Тиена: все народы Алфара походили друг на друга как единоутробные братья с сёстрами. Так что не было ничего удивительного в их схожем облике. Алфар - прибрежное царство, где в лучшие дни туман не наползает со стороны моря и можно разглядеть соседний дом. Солнца там всегда мало и греет оно скупо, куда ни глянь, везде белые как мрамор лица. И обручи на головах.

У Марина обруч был золотым, как у мага и зажиточного человека. Он расставался с ним, только когда требовалось нанести визит в одну из деревень долины.

Сегодня, помимо алой накидки, на Марине была дорожная одежда: тёмные штаны и рубашка, высокий сапоги, в которых на первый взгляд должно быть жарко, но очень подходящие для болот - несколько таких скрытых порослью камыша болот в долине можно было отыскать, но Мэроу не припомнил, чтобы находил там когда-нибудь хоть что-то интересное.

Кожаные наручи защищали руки, по большей части от всякого кустарника и трав-прилипал, чего ещё можно опасаться в долине? Разбойники так далеко не забредают. Им выгоднее осуществлять налёты у Скального прохода, там и деревень больше и урожай богаче.

Под плащом отчётливо выступала рукоять меча.

А на поясе красовался широкий ремень с пряжкой, на которой был изображён колодец, расколотый вдоль центра.

Одет был маг так, что его издалека можно приметить не прилагая усилий. Меч он с собой брал не всегда, как не всегда одевал и наручи.

– За яблоками?- с деланным любопытством поинтересовался Мэроу.

Марин возмущённо закатил глаза и направился к крутой лестнице, ведущей вниз.

– Нужно было тебя пороть,- уже на ходу возмутился маг.- Я ведь предлагал, так нет Таламон... Таламону не понравилось. А нужно было. Вон, ребятня в деревнях как шёлковая ходит. Не слушаются, вжик - и уже слушаются.

– А магов в детстве порют?- тут же поинтересовался Мэроу.

Марин остановился на середине лестницы и задумался, видимо припоминая своё детство. Голова в задумчивости склонилась на бок, а руки стали тереть короткую бороду.

– Нет. Ни разу не пороли.- Наконец изрёк маг и ступил на следующую ступень.- Я был послушным ребёнком и всегда делал, что отец говорил.

– Правда?

– А стал бы я тебе... да ну!

Марин махнул рукой и прошествовал к двери, надел капюшон на голову, и выскочил под дождь. Вскоре, перекрикивая шум дождя, снаружи послышалось лошадиное ржание. Маг склонился к уху коня и что-то прошептал ему, а тот раз повёл правым ухом, словно обдумывая услышанное и рванул вперёд по широкой тропе в сторону ближайшей крупной деревни.

И как только всадник и конь скрылись за поворотом, из малой кухни, чтоб была внутри дома, потянулся аромат готового завтрака. По утрам они всегда ели кашу: с яблоками, грибами, маком, да чем угодно. Заза отчего-то считала, что каша способствует мужскому росту и силе, а у женщин волосы разглаживаются. Так что есть кашу приходилось всем, даже не смотря на то, что непослушные кудри Тиены как закручивались в кольца, так и закручиваются.

Лант уже сидел за столом. Упорно дожидаясь, когда к нему присоединиться Мэроу, выстукивая на деревянной поверхности стола старую-престарую мелодию призыва дождя.