Полет одной птицы
Шрифт:
– И никто не противился?- спрашивая, Мэроу пристально смотрел на друга.
– Нет.- Лант так же посмотрел ему в глаза.- Я не чувствую обиды. Я знаю, так должно быть.
– Почему?
– Что значит почему, я маг и знаю что к чему.
– Почему ты на веру принимаешь... Может, и не нужно было, к чему?
– Научить, обучить.- Лант скрестил руки.- Что же ещё? Да к тому же, что б ты без меня делал? Перегрызся бы со всеми и бродил себе один по лесу. Я, Мэроу, в отличие от некоторых, больше думаю, а не поступаю идя на поводу каких-то там порывов.
– Какие мы умные.
– А то! Ладно, пошли, спать хочется.
И они пошли, чтобы прилечь чуть поодаль костра, завернуться в плащи и кто вскоре, а кто и не вскоре, заснуть.
Рано на рассвете негромкий рожок как всегда оповестил: охота не охота, а подыматься пора. Наскоро перекусив все тут же потянулись вперёд. Заприметивший Мэроу торговец тряпьём вновь подтянулся к нему. И принялся рассказывать какие пошлины ввели в Алфаре для некоторых. Вот в одно княжество тебя с руками и ногами заберут, а в другом за вход в три шкуры сдерут.
– И ведь глазом не моргнут, сдерут, им бы лишь наживаться на честных...
– Вот негодяи,- Мэроу нарочно издеваясь ответил торговцу. Но тот, то ли не заметив, то ли не пожелав заметить, в который раз принялся затягивать свою песню.
– Ну, так идите в воины,- невинно предложил Мэроу, на что торговец выпучив глаза точно рыба и всплеснул руками.
– Так опасно же.
– Зато платят хорошо.
– Так ведь...
– А ещё лучше - в советники.
– Нельзя там сидеть, в стенах... возле короля. Ещё что, голову отрубит...
– А королём становитесь.
Услышав последнее замечание сумасшедшего юнца, торговец поспешил подобру-поздорову убраться куда подальше. Ещё кто услышит, так голову и снесут. А всё из-за разговоров таких вот.
А Мэроу продолжал невозмутимо идти вперёд, игнорирую многозначительные взгляды Ланта. Мол, что творишь?
– Ты зачем беднягу к народному восстанию подбиваешь?- наконец спросил Лант.
– А нечего на жизнь жаловаться. Не нравится - пусть меняет. К тому же.- Немного помолчав, заметил Мэроу.- Он мне надоел.
Так прошёл и октябрь, а за ним потянулись дни ноябрьские. Уставшие от бесконечного перехода, недовольные и зачастую злые, люди постоянно жаловались кто на судьбу, кто на Яскара, кто - тихо-тихо, на короля - а кто и на кого попроще. На соседа - например. Соседа было можно и наказать. И злость на него обратить в бессилии. И вот уже конвою приходилось разнимать сцепившихся соседок и катающихся кубарем их детей, и переругивающихся стариков.
Зато, к превеликому облегчению магов, никаких признаков вражеской армии поблизости не наблюдалось.
– Чем же битва кончилась?- всё чаще и чаще спрашивали кругом.
– Этого нам не узнать, пока до Алфара не доберёмся.
– Там узнаем.
Так оно и случилось.
К середине ноября, когда голая и чёрная стылая земля привела людей Элама к стенам Алфара, когда слетелись вороны, чтобы посмотреть на чужаков, и стража - молчаливая и гордая смотрела сверху на эламцев, тогда и был окончен переход. К радости одних, к тревожному опасению других.
Стены не то что были высокими, они уходили под небеса и ничего не различить за ними, кроме верхушки далёкой центральной башни, затерянной как фонарь в туманную ночь. Стены были гладкими, такие, что и не зацепишься как ни старайся. И широкие, две повозки могли не разворачиваясь ехать бок о бок. Никакая катапульта не прошибла бы в этих стенах дыру с одного разу. Они возвышались крепкие и старые, как и сам Алфар.
Великий город. Город-мир. Ему не было видно ни конца, ни края. Настолько он ширился от края до края. Грозное развевалось на ветру алое знамя: меч, обвитый тонкой прозрачной лентой.
Протрубили и люди замерли. Принялись напряжённо всматриваться вверх. Когда послышался сильный скрежет и стали разъезжаться в стороны массивные ворота. Из дымки показалась стража в алых доспехах, с алыми шлемами, с золотыми узорами. Выстроившись в два ряда и образовав живой коридор, стража Алфара одним быстрым движением выхватила мечи и направила их к земле, в знак мира. Тусклое солнце заиграло на клинках, точно сделанных из золота. Лица воинов оставались гордыми и непроницаемыми.
Трубный зов эхом пронесся над головами. Первое, что бросалось в глаза - это постройки из грубого камня. Второе - холодность. Здесь во всём был холод: в свете затянутого пеленой солнца, в сыром небе, в суровых, привыкших ко всему лицах и словах.
– Откуда?- Женщина, облачённая с ног до головы в обмундирование, выделялась алой мантией поверх доспехов. Собранные в хвост волосы рассыпались над шлемом тёмной волной. В глазах царила сталь.
– Из Элама,- другая женщина, пришедшая из далёких земель, поёжилась под этим испытывающим взглядом.
– Причина прибытия?
– Так...
– Причина прибытия?- так же холодно и сурово повторила капитан стражи.
– На нас шла армия.
– И вы ушли?
– Но я же...
– Ладно,- капитан нахмурилась, подошедший к ней мужчина что-то тихо ей сказал и отошёл смиренно в сторону.- Ладно.- Уже не то что мягче, но терпимее повторила она.- Слушайте, люди Элама. Алфар готов принять вас и предложить Право Присяги.
– Вы не можете предлагать Право,- вылетевший из толпы маг в алой мантии вскинулся, становясь между капитаном и эламкой.- Этого не было в договоре!- Злость и отчаяние, как показалось Мэроу, мелькнули в его взгляде.
– Это Право Алфара. Первое и нерушимое.- Женщина в красной броне сделала шаг вперёд и маг вынужден был отступить к своей великой досаде.
– Я...- он замялся.
– Тебе теперь некому жаловаться,- шепнула женщина в доспехах и тут же поняв, маг склонил скорбно голову.- Элам пал перед Яскаром. Умда побеждён.
Горделивые лики алфарцев так и остались с виду безучастными, ни один мускул не дрогнул, ни одного лишнего взгляда.
– Люди Элама!- Прокричала громко женщина в доспехах.- Три княжества Алфара дарят вам право вступить в свои ряды. Княжество Райхал, Первое и Широкое. Княжество Улис - Молодое и Верное и княжество Верхэн - Крепкое и Незыблемое. Райхал славится своим гостеприимством. Улис - широкими взглядами. Верхэн - торговое и ремесленное княжество. Выбирайте.