Чтение онлайн

Прикасаться к твари никто не хотел, а потому каэла подхватили под мышки и потащили подальше от толпы, грозящей в любой момент разорвать того.

Рёв, дрожь костров, крики. Многие тут же скрылись в своих домах, на засов задвинув плотно двери. Другие и окна закрыли, осеняя себя охранными знаками. Иные посылали проклятья, боязливо поглядывая в окна.

Первые приступ общей ярости сменился цепенящим страхом и омерзением. Старейшина поселения - выдвигаемый вперёд грозными требованиями своих соплеменников - пошёл к постоялому двору, требуя немедленно увезти каэла.

– Вы не можете оставлять его здесь, доблестные воины Уравана!- вопрошал старейшина к стоящему на пороге Халору.- Не оставляйте беду в нашем селении, не кличьте горе!- Говорил он словно каждое слово жгло старческую грудь.- Убейте сейчас же или забирайте.

– Жители Олнуэра,- тогда заговорил Халнор и голос его молотом оглушил всех, кто смел ещё переговариваться злобно за спиной старейшины. Блеск тысяч глаз приковался к говорившему, чья неоспоримая сила и право власти подавили зарождавшийся бунт.- Не успеете вы разойтись по домам как каэл умрёт. Государю же нашему Бероэну Четвёртому мы должны предоставить то, что было, не портя. И если вы будете противиться воле его, горе вам и детям ваших детей. Не будет вам покоя даже в этих миром забытых землях! А теперь ступайте по домам, не накликайте беду сами на свои головы!- С достоинством и воистину звериным предупреждением выговорил воин и под его грозным взглядом старейшина всё так же гордо развернулся и пошёл прочь. А за ним кто тихо ворча, кто и вовсе молча и испуганно расходились олнуэрцы.

Халнор же вернулся в снятый на ночь отрядом высокий двухэтажный домик. Деревянный пол был нагрет горящим огнём в очаге. Терпкий дым поднимался в трубу.

Как только он вошёл, притихли воины, переведя взгляды как один на своего главу.

– Ещё не умер,- мрачно и вместе с тем заинтересованно проговорил Нианор, самый молодой из них.

Молча Халнор проследовал к углу комнаты, где завёрнутый в простынь лежал каэл. С омерзением и опаской склонившись к тому, ураванин заслышал тихое приглушённое дыхание и сразу же выпрямился. Жилистой рукой он одним рывком выхватил верёвку из-за пояса и сам связал каэла по рукам и ногам. После этого стащил ещё одну простынь с кровати и накинул на злобную тварь, не желая более смотреть на неё.

– Как нам быть, Халнор? Не будем же мы спать с этим под одной крышей?- вопросил Генер.

– Кто спать сможет, то пусть спит,- отрезал предводитель отряда.- Я же буду сторожить всю ночь. Если не издохнет к утру - тогда повезём в Ураван.

– Не дело это, добрый Халнор,- размеренно заговорил Думброд. Сидя на табурете и отложив трубку с табаком в сторону, он внимательно посмотрел на Халнора.- Выжить то оно может и выживет. Да не слышал ли ты, что они творить могут? Каэл взглядом одним может сделать так, что у тебя всё внутри сведёт, а ты хочешь до утра ждать. Я вот что предлагаю: зови травниц. Пусть зелья дурманящие готовят. Напоим и повезём тот час. Так и беды минуем, и ночь не провороним.

– Дело говорит Думброд,- стукнув тяжёлым кулаком по столешнице поддержал товарища Осдун.

– Я и согласен.

– И я.

– И я!

Так один за другим воины поддержали Думброда и решено было выступать, как только будут готовы зелья.

Горячка отступила и он с трудом поднял тяжёлые веки. Ткань закрывала лицо и только мимолётом Мэроу разглядел чистое серое небо. Его везли на телеги и часто когда камни попадали по колёса, та сотрясалась. Всё тело было тяжёлым и вялым, и ужасно хотелось пить и спать. Боли Мэроу не чувствовал. Медленно, подобно толстой гусенице, сознание пыталось отыскать себя. Вот ещё... чуть-чуть... но нет, всё уходило и тогда он снова засыпал, чтобы проснуться и увидеть над собой уже чёрное небо и первые зажигающиеся звёзды.

Редко удавалось ухватить чужие голоса, ещё реже - запомнить их.

Так, вечность спустя, он смог впервые ясно посмотреть перед собой. Попытался пошевелиться - и у него вышло. Один из незнакомцев заметил это и подъехав ближе к телеге, заглянул внутрь. Мэроу успел разглядеть его лицо: холодное, злое, и было ещё нечто... омерзение?

Резкое воспоминание, раскалённое как молния поразило сознание. Мэроу дёрнулся но тут же судорога свела всё тело и стиснув зубы он снова упал на дно телеги. Страх перехватил дыхание.

– Он выжил?- Мэроу попытался пошевелиться и только сейчас заметил, что руки и ноги крепко связаны крепкой верёвкой.

На миг Халнор увидел как в страшных глазах каэла отразилось недоумение. Мокрые от пота волосы прилипли к изнеможённому лицу, под глазами залегли чёрные круги и оттого белая кожа ужасала ещё больше. Переведя дыхание, Халнор проверил крепки ли по-прежнему верёвки и удостоверившись, сцепил руки на удилах. Мир... мир... откуда на твоих просторах рождаются такие твари? Что им надо от бела света? Но если же мир и отвечал, ураванин того не слышал. Он продолжал смотреть на связанного каэла, который, не смотря ни на что, к великому ужасу людей выжил и теперь лежал, запрокинув голову и пытаясь дышать.

В который раз каэл собрался с силами и приподнялся, отчего скривилось похожее на восковую маску лицо. У Халнора холод пополз по затылку.

Тем временем отряд продвигался на север. Гордо реял флаг Уравана дабы никто не посмел преградить им дорогу!

Волна гнева пришла на смену страху, когда каэл в который раз попытался заговорить. Далеко ли до пограничной стражи? Руки взмокли и вскинувшись в седле Халнор прикрикнул на каэла:

– Прекрати бормотать! А ну прекрати, говорю!- И замахнулся. Но остановил руку, с трудом удержавшись, чтобы не отдёрнуть её от омерзения.

– Он...жив...- невольно склонившись вперёд, Халнор с трудом разобрал срывающиеся с пересохших губ слова.

Жив! Да, Лант жив и Мэроу вдруг понял это, как если б увидел своими глазами. Друг сейчас спит, но всё же живой и проснётся не скоро. Он далеко отсюда и Лина мчится следом, но они скачут быстрее.

Много раз они останавливались и меняли коней быстрее ветра мчались вперёд.

Так однажды, когда ему подсунули кусок хлеба, скопив сил, Мэроу сумел сесть.

– Куда вы меня везёте?- спросил он сжимая и разжимая пальцы, пытаясь привести руки в чувствительность.

Недобро посмотрев на него приставленный к нему в дозор седоволосый воин нахмурился, однако ответил.

– В Ураван.

– Зачем?

Подобрав нижнюю губу, Думброд сдвинул брови пуще прежнего.

– Такой наказ.- И до самой границы Уравана никто не сказал ему ни слова. Мэроу и не пытался заговорить, он прекрасно видел, что это безнадёжно. Его везли как страшного врага, а меж тем он не чувствовал ни рук, ни ног. И всегда после воды, что ему давали, засыпал надолго - чтобы проснуться день, а то и два спустя с тяжёлой и одурманенной головой. Внутри было холодно и пусто. Теперь он молчал и равнодушно принимал воду из-за ужасной жажды, потому что внутри всё пересыхало и тело сводило каждый раз, когда под колёса попадал очередной камень. Когда кони неслись галопом, он пытался перевернуться на живот и не мог.

И всё чаще дурман отступал. В какой-то момент ему начал доставлять удовольствие их страх. Тогда он нарочно жестоко смотрел на воинов, а потом пришло пустое спокойствии, не отпускающее до самого Уравана.

Когда миновали границу их встретила караульная стража и под удвоенным конвоем провела по широкой дороге к северному королевству.

Потрясённые взгляды стражей останавливались на пленённом каэле и в страхе многие спешили отвернуться. Иные взгляды не отпускали его, другие прожигали до нутра. Лицо Мэроу вдруг сделалось зрелым и усталым.