Чтение онлайн

Сегодня они расспрашивали обеих, Тэлию и Элспет, с плохо скрытым, почти жадным интересом. Как скоро Тэлия рассчитывает отправиться в поле, можно ли сократить срок стажировки до года? Или, учитывая важность ее поста и недостаток опыта, не следует ли продлить стажировку сверх обычных полутора лет? Можно ли ускорить обучение Элспет? Что еще, помимо обычной программы Коллегии, надлежит ей изучать? Чувствует ли она себя готовой к своему новому положению Наследницы престола? И так далее, и тому подобное...

Со стороны большинства советников Тэлия ощущала только самое благонамеренное (хоть и раздражающее) рвение, желание помочь "детям" (и она уже не в первый раз прокляла свое хрупкое телосложение, из-за которого выглядела подростком). Но вот остальные...

Лорд Орталлен, один из ближайших советников Селенэй (как прежде ее отца), смотрел на них с Элспет взглядом прохладным, чтобы не сказать холодным. И Тэлия чувствовала себя первым обнаруженным экземпляром какого-то редкого жука, пришпиленным к столу препаратора. Она не воспринимала от Орталлена совершенно никаких эмоций - и так было всегда. У человека, чей Дар - эмпатия, такое обстоятельство не могло не вызывать сильной тревоги, а еще больше тревожило смутное ощущение, что Орталлен не рад тому, что Элспет наконец Избрали.

От Барда Хирона, представителя Круга Бардов, Тэлия восприняла отчетливое чувство, что все делается чересчур поспешно. И принимается недостаточно предосторожностей. И что он не совсем доверяет ей, Тэлии.

Чувства лорда Гартезера говорили о том, что он недоволен всем происходящим в целом, но Тэлии не удалось точно определить почему. Кроме того, присутствовал слабый оттенок разочарования: Гартезер приходился родней Кемоку, одному из троих кандидатов в наследники престола. Однако только ли в этом дело? Или имеются и более глубокие причины?

Леди Вайрист была откровенно раздосадована, но почему - Тэлия понять не смогла. Ее недовольство могло быть вызвано простой боязнью, что Тэлия начнет покровительствовать своим сородичам, крепковерам, живущим в области, представительницей которой она, леди Вайрист, является. Едва ли советница знала, что вероятность такого поворота событий крайне мала!

Больше всего Тэлию беспокоил Орталлен, но, когда заседание закончилось, она поняла, что никому ничего не скажет. Она не могла представить никаких фактов, а между Орталленом и ею уже как-то случилась размолвка из-за ее друга Скифа (Орталлен едва не добился его исключения из Коллегии). Тэлия была не так глупа, чтобы дать в руки Орталлену - если он действительно враг - такое мощное оружие, как возможность утверждать, что она якобы затаила на него зло. Она сладко улыбнулась и поблагодарила почтенного советника за добрые пожелания. Пусть себе считает ее доверчивой дурочкой. А она уж позаботится о том, чтобы не спускать с него глаз.

Но скоро, теперь уже очень скоро, ей предстояло уехать на полуторагодовую стажировку и, следовательно, полностью отойти от дворцовых дел. И у нее уже не будет никакой возможности бороться со здешними интригами. Если Гартезер, Орталлен или кто-то еще станет строить козни, то рядом с Элспет не окажется никого, кто смог бы заметить, что происходит.

Тэлии не будет - и кто тогда станет за ними присматривать?

Глава 2

Три недели до церемонии инвеституры [Инвеститура - церемония торжественной, при свидетелях, передачи власти или возведения в сан]. Всего три недели, но показались они тремя годами - по крайней мере, Тэлии.

Требовалось выучить сложную процедуру принесения клятв и присяг, но это еще не самое худшее. Главной задачей Тэлии в ходе ритуала, очевидно, являлось исполнение исконных обязанностей Герольдов, присущих им в те дни, когда барон Вальдемар еще не основал своего королевства, а именно провозглашать имена и все звания и титулы каждого сановника, а затем сопровождать его к подножию трона.

Конечно, то была лишь меньшая часть стоявшей перед Тэлией двойной задачи. В действительности более важным будет использовать ее Дар эмпатии для выявления - и, надо надеяться, устранения - любой угрозы королеве и Наследнице со стороны каждого, кто соберется приблизиться к ним на расстояние броска или удара. Принятые при дворе полные парадные костюмы включали широкий набор потенциальных орудий членовредительства и убийства.

Тут возникала одна маленькая проблема:

Тэлия воспитывалась на хуторе, а не при дворе. Гербы на расшитых золотом табардах [Табард - подобие накидки или камзола без рукавов, носившееся рыцарями поверх доспехов, украшался гербом владельца], которые отпрыски знатных семейств читали, как открытую книгу, ее глазам представлялись не более чем невразумительными узорами. А ведь Тэлии предстояло иметь дело с вельможами, очень щепетильными во всем, что касается их титулов, и способными оскорбиться, стоит ей упустить малейший пустяк.

Пришлось ей безвылазно проводить долгие часы в кабинете Кирилла, отсиживая себе мягкое место на одном из его излюбленных жестких деревянных стульев и запоминая таблицу за таблицей из книги государственных гербов, пока не начинали слезиться глаза. Когда Тэлия засыпала, перед глазами у нее кружились в буйной пляске аляповато раскрашенные фантастические звери, птицы и растения. Когда просыпалась, в ушах звучал преследовавший ее даже во сне голос Кирилла, перечисляющего владения и звания.

Ежедневно она самое меньшее полдня проводила в душной зале Совета, слушая советников, занятых бессмысленными препирательствами по поводу того или иного пункта протокола предстоящей церемонии, пока Тэлии не начинало хотеться завизжать от усталости и злости.

Элспет, по крайней мере, была избавлена от подобной чепухи: теперь, когда у нее начались занятия и дежурства в Коллегии, девочке и без того хватало забот. После того как церемония завершится, ближайшие пять лет или около того Элспет предстоит быть не более и не менее важной персоной, чем любая другая ученица-Герольд - с некоторыми оговорками. Она по-прежнему будет посещать заседания Совета, коль скоро уже введена в него, и исполнять некоторые придворные обязанности. Однако все это являлось скорее повинностью, нежели удовольствием, и Тэлия подозревала, что на самом деле как раз от придворных дел Элспет с удовольствием отказалась бы, будь у нее выбор.

Когда Тэлии удавалось проведать ее, девочка выглядела вполне довольной жизнью. Она явно наслаждалась новообретенной связью со своим Спутником, Гвеной. Керен говорила Тэлии, что, по ее наблюдениям, каждую свободную минуту Элспет и Гвена проводят вместе на Спутниковом Поле - что и требовалось.

Однако на заседаниях Совета присутствовала какая-то беспокоящая странность, благодаря которой Тэлии удавалось на них не засыпать, странность, которая в действительности являлась одной из причин тревоги, не вязавшейся с общей праздничной атмосферой, царившей при дворе и в Коллегии.

Тэлия ловила изумленные, почти боязливые взгляды, которые исподтишка бросали на нее и советники, и придворные. Если бы это не повторялось так часто, она могла бы подумать, что ей просто мерещится, но и дня не проходило, чтобы кто-нибудь не уставился на нее, словно на какую-то диковинную тварь, которая вполне может оказаться опасной. Тэлию столь непонятное поведение окружающих беспокоило, и она не раз вспоминала о Скифе с его пронырливостью и даром выведывать и разнюхивать. Но Скиф находился на расстоянии многих верст от столицы, так что оставалось только как-то терпеть подозрительные взгляды и надеяться, что какие бы слухи о ней ни ходили (а в том, что слухи ходят, Тэлия не сомневалась), они в конце концов либо заглохнут сами собой, либо выйдут наружу, и она сможет их опровергнуть.