Чтение онлайн

Васька всегда чувствует наше приближение до того, как мы вставим ключ в замок. Мы экспериментировали: стоит только зайти кому-то из членов семьи в подъезд, как Василиса несется встречать к порогу. А потом наша малышка с круглыми боками от ежедневного ничегонеделания громко мурлыча бросается под ноги, требуя ласки и внимания. И корма.

Но сегодня все было несколько иначе. Васька уже топталась у порога, готовая броситься под ноги, но стоило мне только открыть дверь, как шерсть на загривке и спине встала дыбом, из приоткрытой пасти вырвалось зловещее шипение, которое, по кошачьему мнению, должно было напугать непрошенного гостя. Без какой-либо подготовки Васька выпустила когти, прыгнула на Арсентия, и пролетев сквозь моего деда, врезалась в дверь. Я подхватила питомца и, поглаживая и приговаривая успокаивающие слова, закрыла в своей спальне.

– И животные, – без предисловий сказала я, вернувшись к деду. Он уже переместился в зал и с интересом рассматривал интерьер, уделяя особое внимание фотографиям на стене.

– Что? – не понял дед, переведя на меня взгляд.

– Животные тоже тебя видят.

– Удивительно, да? Вроде, живем в одном мире, ходим рядом, а видят только четвероногие.

– Почему так?

– Думается мне, что дело в отсутствии человеческого разума. Они видят то, что видят и не отрицают ни божественного, ни земного. Человеку свойственно сомневаться, перепроверять, переубеждать себя и других. И когда в раннем возрасте взрослый научит ребенка видеть лишь материальное, внутренний взор перестает замечать духовное.

Смысл в его словах имелся, и я, удовлетворенная ответом, кивнула.

Дед выглядел как живой. От него не исходило ангельского сияния, он ступал по полу, прикасался к вещам, от него пахло свежескошенной травой, будто он только вернулся с покоса. Мне было интересно, холодный ли он или теплый, не восставший ли мертвец?

– Можно я тебя потрогаю? Или не смогу?

Дед протянул руку, и я кончиками пальцев дотронулась до нее. Рука оказалась чуть прохладной и мягкой, как у обычного человека, но в тоже время что-то необычное, необъяснимое было в этом прикосновении, словно мне довелось приоткрыть великую тайну, прикоснуться к чему-то неведомому для обычного человека.

– Мое тело давно истлело, лишь кости покоятся в земле. То, что ты видишь перед собой, всего лишь образ, что был при жизни.

– Ну ты был… красивый, надо признать.

– Да, был недурен собой, – рассмеялся дед, но тут же серьезно продолжил. – Время, Полина, на земле нещадно проглатывает секунду за секундой, отнимая у нас возможности. Я могу не успеть, остался всего час. Наша задача развязать узел твоего пути, разгладить дорогу жизни.

Мой взгляд упал на часы. Ровно одиннадцать вечера.

– Как, дед? И успеем ли за час?

– Я покажу тебе сюжет, он заставит тебя переменить взгляды. И после ты найдешь ответ на вопрос об истинном смысле жизни.

Твердая, прохладная рука сжала мою ладонь, и прежде чем мир заплясал в бешеном ритме первобытного танца перед моими глазами, дед произнес: "Не бойся, я буду с тобой до конца". Я ничего не успела понять и уточнить, как провалилась в белый плотный туман. Абсолютная бесцветная пустота, лишенная ощущений: меня словно не существовало в те мгновения, лишь слова глубоко в сознании задавали вопрос о том, где я. В пугающей неизвестности рука деда не позволяла окончательно дезориентироваться и впасть в панику.

Еще пару мгновений и туман рассеялся, явив мне совершенно незнакомый вид. Я часто заморгала, не веря своим глазам, еще надеясь, что все вернется на места, и представивший пейзаж ничто иное, как какое-нибудь временное помутнение, но картина не исчезала. Я медленно оглядела покрытую высокими сугробами землю, укрывающую черным одеялом спускающаяся ночь. Плотный ряд голых деревьев, принакрытых свежим пушистым снегом, прятал густой лес. С другой стороны раскинулся небольшой населенный пункт, освещенный редкими пятнами огней. Мы с дедом стояли у самой кромки леса, не чувствуя холода. Я не понимала где мы находимся, и что требуется от меня.

– Где мы?!

– Мы в моем времени. Здесь ты найдешь ответы на некоторые вопросы.

Я закрутила головой, ища хоть что-то, за что можно было бы зацепиться и найти ответ хоть на один вопрос, но ничего, кроме бесконечного снега, нескольких огней и пугающего леса не находила. Несмотря на то, что я не испытывала холода, не чувствовала ветра, не ощущала падающего снега, я непроизвольно поежилась и обхватила себя руками, желая согреться. Прикоснулась к пушистому свежему снегу на еловой лапе – рука прошла сквозь ветку.

– Дед, это все реально? Или ты ввел меня в транс и погрузил в собственные воспоминания?

Арсентий поднял руку, заставляя меня замолчать. Он к чему-то прислушивался, и я ради интереса последовала его примеру. Я не могу представить конкретную картину из его прошлого, могу лишь предположить, что сейчас время военных лет. Не страшно, даже любопытно. Какой эпизод его жизни сейчас я увижу?

В томительном ожидании мы простояли целую вечность. Пока дед напряженно всматривался вглубь леса, я рассматривала его. Черты лица Арсентия заострились, лицо осунулось, под глазами пролегли тени – не тот светлый дух, что явился мне в баре стоял подле меня, а солдат Красной Армии. Я видела его земные переживания, он словно вернулся в годы жизни. И знал, что случится вскоре. Догадка вспышкой мелькнула в моем сознании: возможно, это один из последних дней жизни Арсентия. Мне стало не по себе, захотелось вернуться домой, в уютную кухню, обхватить холодеющими руками горячую кружку чая и погрузиться в свои проблемы.

Задул ветер, поднимая от земли снег, грозя перерасти во вьюгу. Было удивительным стоять посреди зимы в платье и колготках, и совершенно не испытывать холода. Я сделала пару шагов – следов не было. Странное ощущение, я словно и есть в этом времени, но в то же время меня здесь и нет. Кино изнутри.

Краем глаза я заметила, как три бесшумные тени в белых одеяниях призраками вынырнули из гущи леса. Один, подав руками знак, прильнул к стволу дерева, оглядел местность. Двое других продолжили движение вперед по направлению к огонькам. Странные люди полностью сливались со снегом. Мне стало жутко, и дед, почувствовав мою тревогу, прошептал:

– Это я и мои товарищи.

Я на миг испугалась, что наши голоса потревожат тишину, выдадут явно нежелающих быть обнаруженными троицу, но те не услышали нас.

– Нас никто не слышит и не видит. Даже если ты сейчас начнешь кричать и бегать.

Но бегать и кричать у меня не было никакого желания. Мне, как и им, хотелось оставаться незаметной.

– Сорок третий год. Мы отправились в разведку. Серый на подстраховке. Он должен нас прикрыть. Я и Егор ушли вперед.

Я замерла, всматриваясь в черноту. Дед с товарищем пропали из виду, и тот Арсентий, что стоял сейчас рядом со мной, рассказывал, что происходит с ними. Они движутся в лагерь неприятеля, подсчитывают технику. Действуют аккуратно, заходят с менее прикрытой стороны. Шанс быть обнаруженными минимален.

Я с замиранием сердца смотрела в сторону огней, ожидая возвращения деда с товарищем. Тот, что остался за деревьями, не шевелился, готовый в любой момент прийти на помощь. Мне хотелось приблизиться, всмотреться в лицо, но двигаться было страшно.

Тишина. Ничто ее не нарушает, лишь биение моего сердца. Я поддалась вперед, вглядываясь в тьму, надеясь, что дед с товарищем вернутся в целости и сохранности. Что за день, что за случай решил мне Арсентий показать? И как эти моменты повлияют на мое мировоззрение?..