Чтение онлайн

Мне захотелось об этом рассказать деду. Одно дело, когда он все это видит сверху, а другое, когда об этом скажу ему я, его внучка.

Он слушал внимательно, ни разу не перебил, а в конце рассказа его глаза на мгновение блеснули странным огнем.

– Мне пора возвращаться. Наступает новый день, – задумчиво произнес он.

Старый день уходил в прошлое, унося с собой мое одиночество и боль, новый нес надежду и изменения.

Дед ушел в полночь. Перед уходом он поцеловал меня в лоб теплыми, сухими губами и сказал, что будет наблюдать за мной с небес и оберегать своими мыслями, наполненными любовью. Его душа взметнулась ввысь, выскользнула через окно и, напоследок мигнув ярким огоньком, устремилась в невидимый человеческому глазу мир.

Я еще долго лежала в кровати, глядя на звездное небо с однобокой луной через зашторенное окно и размышляла о произошедшем. Мне предстояло вынести урок из увиденного, и я отчаянно цеплялась за ускользающую суть, прокручивала в голове общую картину, пытаясь понять. Каждый из героев того кусочка чужого времени, что мне позволили посмотреть, стремился к одной цели: победить любой ценой. Одни хотели завоевать чужую землю, подчинить людей своей воле, и не гнушась жестокими способами, шли вперед. Другой хотел в безумной войне победить смерть, и, бросил на ее погребальный алтарь дружбу и жизни многих людей. Третьи же, переступая через собственные страхи, шли вперед, складывая на сияющий алтарь победы свои жизни, чтобы другие, незнакомые, еще нерожденные люди видели над собой лишь мирное небо.

А еще, увидев небольшой кровавый временной отрезок прошлого, я уяснила: ничего подобного не должно повториться. И мы, предки победивших и побежденных, должны сделать все, чтобы на Земле царил Мир. И начать нужно с себя – воспитывать в себе доброту, честность и понимание.

Уже засыпая я вспоминала утренние мысли о бессмысленности своего существования. Бессмысленное, бесцельное, однообразное. Бессмысленность обусловлена бездействием. Жить по накатанной, плыть по течению, крутиться в мельнице однообразия – в конце концов на горизонте появится человек, который поневоле заставит реку сменить течение, лопасти мельницы остановиться. И что тогда произойдет с тем, кто привык к рутине?

Каждая неприятная ситуация вытряхает нас, людей из привычного ритма жизни, заставляет посмотреть по сторонам, задуматься о смысле бытия. Он подставил кочку под ноги бредущего, заставив встрепенуться, оглядеться по сторонам, и только сам человек должен решить, что ему делать дальше. Снова влачить свое жалкое существование, либо сменить направление курса. Завтра я обязательно подумаю, как исправить эту ситуацию, а пока позволю сну завладеть моим сознанием.

Я проснулась задолго до рассвета и звонка будильника. И тут же в голове зароились мысли о вчерашних событиях, смысле жизни, и моей жизни в целом. Мы, живущие более чем хорошо, сетуем на недостаток чего-то. Кому-то не хватает брендовой одежды, кому-то навороченного гаджета, кому-то вкусной еды, кому-то времени, а кому-то определенного человека рядом. К сожалению, не все люди (среди моего окружения, наверное, никто) не понимает, что у нас есть самое главное, бесценное: жизнь. Живя, мы не ощущаем ее, не задумываемся, что рано или поздно наш земной путь закончится и все наши чаяния канут в небытие. О чем думает умирающий на смертном одре? Жалеет ли о не сделанном?

Когда мой дед Арсентий со смертельным ранением уходил от предателя и фашистов по глубокому снегу, он знал, что дорога жизни вскоре прервется, что ему не суждено дожить до победного часа, но он отчаянно боролся за жизнь ради будущего поколения. Сложить голову ради других – высшая степень героизма.

Его смысл жизни – жизнь других людей. Цель – победа любой ценой. А что является моей целью? В чем смысл моей жизни? Обдумывая увиденное вчера, я поняла, что смыслом жизни любого человека должно быть служение людям. Не важно: тысячам или одному. И как в современных реалиях оно должно выражаться? Не каждый способен на благотворительность, но каждый способен на доброе дело. Бескорыстно помогая ближним, мы становимся лучше, и удача поворачивается к нам. Готова ли я бескорыстно помогать? И кому конкретно?

Смогла бы я точно так же, как дед Арсентий отдать свою жизнь за жизнь чужих детей? "У тебя трое детей!". Он не хотел троих ребятишек оставить сиротами, в то время, как его супруга, моя бабушка, носила под сердцем его сына, моего отца. Бескорыстие достойное глубокого уважения.

Бабушка потом рассказывала, что встречалась после войны с Егором и его женой. Они приезжали к ней. Жена сердечно благодарила мою бабушку за поступок деда, а Егор пообещал помогать растить сына. Кстати, обещание сдержал. Когда мой папа подрос, бабушка уехала жить в город, и постепенно пути дедова товарища и бабушки разошлись, но Егор и его семья всегда вспоминались добрым словом, а история мужества и доблести деда передавалась из поколения в поколение. Но одно дело слушать, а другое видеть своими глазами, прочувствовать каждую эмоцию.

За размышлениями я собралась на работу, надев на себя лучшее из скудного гардероба. Выныривать из фантастических воспоминаний в серые будни было делом нелегким, но еще более трудным эмоционально была предстоящая работа.

Уже чувствовалось дыхание зимы, еще слабое, но с каждым днем все более набирающее силы. Я отмечала каждую мелочь, на которые обращала внимание разве что в детстве, когда мысли были чисты, а сознание не забито взрослыми и важными проблемами. Вот кошка идет. Черная с пятном на груди. Именно так и воспринимают ее торопящиеся на работу люди, но если приглядеться, то можно увидеть, что у нее оранжевые глаза, которые она жмурит от дующего навстречу прохладного осеннего ветра. Кошка чуть подрагивает усами, мягко переступает лапами, а цвет вовсе не черный, а более светлый, с серыми крапинками на боках. Или небо, серое и пасмурное, отчего хочется хмуриться и спать. А если вглядеться, то можно в разлитой по небосводу серой краске увидеть жизнь: под небесами летит самолет, оставляя за собой белую дорожку. Разве не чудо, что огромная, невероятно тяжелая железная махина способна поднять высоко в воздух себя с людьми? И теперь любой человек в короткие сроки имеет возможность переместиться из одного конца земли в другой. И, казалось бы, такая мелочь этот тонкий слой льда на вчерашней луже, который многие не замечают, но стоит только наступить на него, как настроение от хруста поднимается. Совсем как в детстве. Жизнь складывается из мелочей, которые, взрослея, мы перестаем замечать.

Я улыбалась. Улыбалась солнцу, небу, всему миру! И внутри, там, где долгое время гнездилась тяжесть и беспокойство, с удивлением почувствовала растекающееся тепло и легкость. И такими сладкими были эти чувства! Я с жадностью пыталась напиться новыми мыслями, но жажда была неутолима, словно я, умирающий от обезвоживания путник, набрела на спасительный источник.

Большой оранжевый автобус уже ждал работников. Он стоял с распахнутыми дверями – прямоугольниками с черными ручками по диагонали, чтобы удобнее было выходить и входить. Совсем недавно, когда я училась в институте, у городских автобусов были другие двери – они складывались гармошкой, иногда резко, но чаще плавно и обязательно шипели. А еще они были похожи на булку хлеба, с округлыми углами, а сейчас больше на кирпич с заостренными углами.

Вахта ждала пассажиров десять минут. Обычно люди тянулись вереницей, выныривая из разных закоулков района, но сейчас было рановато, и они, сонные и кутающиеся в теплые куртки, появятся минут через пять. В это время усатый добродушный водитель лет пятидесяти пяти курил, спрятавшись за остановкой напротив передней двери, дожидаясь тех, кого повезет на работу. Он всегда приветствовал входящих взмахом руки или кивком головы, и это было так странно в современном мире, где в последние десятилетия укоренилось правило: «Никто никому ничем не обязан. Каждый сам за себя».

Времени было предостаточно, поэтому и я решила не торопясь дойти до вахты и встать у самой двери, чтобы потом первой выйти, а не ждать, когда толпа покинет автобус.

– Доброе утро! Отлично выглядите! – водитель взмахнул рукой.

– Доброе утро, – я улыбнулась комплименту. – Благодарю.

– Нет, я честно говорю. Вы не подумайте, что я чего-то там, – водитель спрятал зажатую двумя пальцами сигарету за спину, чтобы дым не шел в мою сторону. – Просто у вас глаза такие сегодня, улыбаются. Знаете, что, я давно заприметил, что вы грустите. А сегодня глаза прямо светятся, будто лучи солнышка в них спрятались.