Чтение онлайн

На новой службе Дубельт увлеченно занимался прямо противоположным тому, о чем писал жене. Всю самую грязную и отвратительную работу он взвалил на свои плечи и именно благодаря этому в 1835 году получил должность начальника штаба Корпуса, жандармов и чин генерал-майора. На него легла вся нагрузка по реорганизации Корпуса жандармов и фактическое выполнение обязанностей за своего вельможного шефа. Окончательное завершение объединения всех жандармских подразделений под эгидой Корпуса жандармов произошло в 1842 году. Стараниями императора, его личного друга А. X. Бенкендорфа и Л. В. Дубельта жандармерия в России превратилась в столь стойкую и жизнеспособную систему, что почти без изменений просуществовала до Февральской революции.

С первых шагов преобразований жандармских частей Николай I внушил Бенкендорфу, что главная задача его подчиненных наблюдать и доносить. Очень скоро жандармы отошли от роли чисто военной полиции, превратившись в полицию политическую, распространив свои заботы на все население империи.

Под руководством начальника штаба Корпуса жандармов Дубельта в 1836 году было разработано Положение, в котором подробно расписаны обязанности, возлагавшиеся на жандармов. Им предписывалось наблюдение за исполнением законов, преследование разбойников, рассеяние запрещенных скопищ, усмирение бунтов, преследование тайных обществ, конвоирование арестованных, производство обысков и дознаний, приведение в исполнение приговоров и прочее. Очень расплывчатые обязанности не имели силу закона. В 1836 году по Корпусу жандармов числилось 12 генералов, 107 штаб-офицеров, 246 обер-офицеров, 4314 нижних чинов и 485 нестроевых [91] . Территория России была разбита на восемь округов.

Все изъявлявшие желание служить в Корпусе жандармов подвергались тщательной проверке и испытаниям. Именно жандармы до образования III отделения являлись главным орудием политического сыска. Они приносили основную информацию о предполагаемых политических преступлениях, к которой добавлялись сведения, полученные от секретных агентов, путем перлюстрации корреспонденции, допросов арестованных, обысков, сообщений чиновников местной администрации и общей полиции, а также платных и добровольных доносчиков. Деятельность жандармов не ограничивалась никакими законами и регламентировалась распоряжениями начальства в виде устных и письменных инструкций.

Приведу дневниковую запись от 2 января 1854 года, сделанную начальником штаба Корпуса жандармов Дубельтом:

«Полиция, по словам Петра Великого, составляет душу всякого порядка. Она охраняет общее спокойствие и предупреждает зло. Но силы полицейской власти преимущественно заключаются в нравственном влиянии, орудия которого суть: истина в словах и добросовестность в действиях. Поэтому тот только хорошо выполняет все обязанности службы полицейской и приносит истинную пользу, кто может быть безукоризненным примером для других. Что составляет порок в частном лице, то делается уже преступлением в лице полицейского чиновника» [92] . В этой ханжеской записи под полицейским следует понимать жандарма, Дубельт в полиции не служил.

Николай I очень много внимания уделял жандармерии, он умышленно предпринял форсированное формирование ее разветвленной сети, опередив реорганизацию полиции. Николай Павлович никогда не забывал, что его отца и деда удушили военные, что военные отказались ему присягать на Петровской площади 14 декабря 1825 года. Императору было от чего беспокоиться за состояние умов офицеров и нижних чинов. Ему казалось, что не всех декабристов удалось выявить, что дух бунтовщичества в армии не искоренен. Только созданный им Корпус жандармов, любимое детище, несколько его успокаивал. Но монарх желал установить надзор за состоянием умов всего населения России. И Николай I, и Бенкендорф понимали, что одними жандармами с такой задачей не справиться.

В качестве высшего органа политического сыска Николаю I от державного брата достался Комитет для рассмотрения дел по преступлениям, клонящимся к нарушению общего спокойствия. Понимая никчемность Комитета, император решил его нейтрализовать, передав политический сыск III отделению Собственной его императорского величества канцелярии.

Собственная его императорского величества канцелярия возникла в конце XVIII столетия, но лишь в царствование Николая I приобрела роль высшего государственного учреждения. Канцелярия состояла из шести отделений: I отделение, собственно канцелярия, занималось рассмотрением отчетности министерств, составлением указов, местной администрацией, подбором служащих центрального бюрократического аппарата; II отделение производило кодификацию законодательства; IV отделение ведало благотворительными учреждениями; V отделение разрабатывало реформы о государственных крестьянах; VI отделение занималось реформой управления Кавказом. Каждое отделение состояло из канцелярии и нескольких экспедиций.

Одновременно с переводом Комитета для рассмотрения дел по преступлениям, клонящимся к нарушению общего спокойствия, в Собственную его императорского величества канцелярию Николай I поручил Бенкендорфу подготовить проект создания политической полиции. 12 апреля 1826 года Бенкендорф представил императору «Проект об устройстве высшей полиции», в котором писал:

«События 14-го декабря и страшный заговор, подготовлявший уже более10 лет эти события, вполне доказывает ничтожество нашей полиции и необходимость организовать новую полицейскую власть по обдуманному плану, приведенному как можно быстрее в исполнение. (. .)

Для того чтобы полиция была хороша и обнимала все пункты империи, необходимо, чтобы она подчинялась системе строгой централизации, чтобы ее боялись и уважали и чтобы уважение это было внушено нравственными качествами ее главного начальника. Он должен бы носить звание министра полиции и инспектора корпуса жандармов в столице и в провинции. Одно это звание дало бы ему возможность пользоваться мнениями частных людей, которые пожелали бы предупредить правительство о каком-нибудь заговоре или сообщить ему какие-нибудь интересные новости. Злодеи, интриганы и люди недалекие, раскаявшись в своих ошибках или стараясь искупить свою вину доносом, будут по крайней мере знать, куда им обращаться» [93] .

Но император решил не возрождать непопулярное Министерство полиции. Для повышения авторитета политической полиции Николай I именным высочайшим указом от 3 июля 1826 года ввел ее в состав III отделения Собственной его императорского величества канцелярии [94] . Начальником (главноуправляющим) нового учреждения монарх назначил шефа жандармов Бенкендорфа. Определяя задачи преобразования III отделения, император писал:

«Предметами занятий сего третьего отделения собственной моей канцелярии назначаю:

1. Все распоряжения и известия по всем вообще случаям высшей полиции

2. Сведения о числе существующих в государстве различных сект и расколов.

3. Известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам и проч., коих розыскания и дальнейшее производство остаются в зависимости министерств финансов и внутренних дел.

4. Сведения подробные о всех людях, под надзором полиции состоящих, равно и все по сему предмету распоряжения.

5. Высылка и размещение людей поднадзорных и в(редных.

6. Заведывание наблюдательное и хозяйственное всех мест заточения, в кои заключаются государственные преступники.

7. Все постановления и распоряжения об иностранцах, в России проживающих, в пределы государства прибывающих и из оного выезжающих.

8. Ведомости о всех без исключения происшествиях.

9. Статистические сведения, до полиции относящиеся» [95] .

Первым же пунктом царского указа III отделению предлагалось руководство высшей полицией, то ёсть тем органом, который должен осуществлять политический сыск. Николай I поставил III отделение над другими учреждениями империи вне общей их системы. Генерал-губернаторам и губернаторам предписывалось доносить о состоянии дел не министру внутренних дел, а Бенкендорфу и лишь через него — царю. Впервые в России производством политического сыска занималось высшее учреждение империи [96] . Приказы, коллегии, министерства, комитеты, следственные комиссии относились к центральным учреждениям, подчиненным ВЫСШИМ органам власти. Иногда цари делали исключение для некоторых центральных учреждений, выводя их из подчинения высших органов. Третье же отделение было фактически и формально высшим учреждением империи.