Чтение онлайн

«Поединок на шпионах» продолжался и позже, в этом поединке изредка выигрывали только графы, но не держава, шпионам же доставались тумаки. Антонелли не избежал побоев от вышедших из крепости петрашевцев и всеобщего презрения, следы его теряются в неизвестности. «Для меня дело Петра-шевского было пагубно,— писал с горечью Липранди,— оно положило предел всей моей службе и было причиной совершенного разорения» [119] . Еще тридцать один год ходил он по земле, презираемый и отвергнутый всеми.

Политическому сыску дело Петрашевского привило вкус к провокации и опыт, использованный им впоследствии.

Николай I завершил создание задуманной им полицейской империи и в этом вполне преуспел,— его полиция могла подавить все. За тридцать лет Бенкендорфу, Дубельту, Орлову и Перовскому во главе с монархом удалось организовать преследование людей прогрессивно мыслящих. Одни бежали за границу, другие замолчали, третьи притворились верноподданными. Вся государственная машина приводилась в движение реакцией. Крымская война наглядно показала несостоятельность внешней и внутренней политики самоуверенного монарха. Даже его верные приверженцы убедились, что величие николаевской России иллюзорно, что тридцать лет ими правил фараон и невежда. Со смертью Николая I в людях появилась надежда, они поверили, что, быть может, Россия наконец перевалит из средневековья в XIX век и избавится от рабства. Настроения в либеральных кругах русского общества превосходно выразил профессор Петербургского университета К- Д. Кавелин в письме своему московскому коллеге Т. Н. Грановскому от 4 марта 1855 года. Приведу из него отрывок:

«Калмыцкий полубог, прошедший ураганом и бичом, и катком, и терпугом по русскому государству в течение 30-ти лет, вырезавший лицо у мысли, погубивший тысячи характеров и умов... Это исчадие мундирного просвещения и гнуснейшей стороны русской натуры околел... Если бы настоящее не было бы так страшно и пасмурно, будущее так таинственно, загадочно, можно было бы с ума сойти от радости и опьянеть от счастья» [120] .

Новый император понимал, что продолжение внешней и внутренней политики, проводившейся его отцом, невозможно, что Россия нуждается в коренных изменениях законодательства. Иначе феодализм будет все дальше и дальше оттаскивать ее от европейских держав. Наконец, после четырехлетней мучительной подготовки 19 февраля 1861 года произошло выдающееся событие в истории России — рухнуло крепостное право. Подписание царем Манифеста об освобождении крестьян открыло путь для проведения судебной реформы. Высочайшим указом от 24 ноября 1864 года были утверждены Уставы уголовного и гражданского судопроизводства. Вот их основные положения: полное отделение судебной власти от административной и обвинительной, независимость судей и невозможность их смещения, адвокатура и состязательный порядок судопроизводства; суд присяжных и институт присяжных, демократический по составу, публичность и гласность суда. Только за судебные уставы, действовавшие чуть более пятидесяти лет, Александр II заслужил глубочайшую благодарность России.

«Великие реформы Александра II,— писал А. Ф. Кони,— не могли не коснуться этого — так называемого суда — начального памятника бессудия и бесправия. Недаром А. С. Пушкин, в предвидении будущего, еще в тридцатых годах говорил Соболевскому, что «после освобождения крестьян у нас явятся гласные процессы, присяжные и пр.». Судебная реформа призвана была нанести удар худшему из видов произвола, произволу судебному, прикрывающемуся маской формальной справедливости. Она имела своим последствием оживление в обществе умственных интересов, научных трудов» [121] .

Судебная реформа прошла сравнительно легко. Она объединила и воодушевила прогрессивных юристов, активно внедривших ее в жизнь. Но дел о государственных преступлениях судебная реформа почти не коснулась. Во изменение Устава уголовного судопроизводства полицейские власти получили закон от 7 июня 1872 года, по которому политические дела подлежали рассмотрению во вновь образованном «Особом присутствии Правительствующего Сената для суждения дел о государственных преступлениях и противозаконных сообществах», а некоторые из них постановлением от 1 сентября 1878 года разрешалось рассматривать в Военно-окружных судах, хотя согласно Военно-судебному уставу 1867 года они предназначались исключительно для военных. В эти учреждения гласность не проникала, а судьи подбирались особо и утверждались самим императором. В Особом присутствии Правительствующего Сената происходили все крупные политические процессы.

Наряду с действовавшими прогрессивными законодательными актами, рожденными судебной реформой, Александр II утвердил постановления, по которым разрешалось «порочных людей» называть без суда и следствия в административном порядке. Кто же эти «порочные люди»? Это те, чья вина может быть доказана с помощью свидетельств секретных агентов, путем перлюстрации писем и других противозаконных средств. Их разрешалось отправлять в ссылку по представлению шефа жандармов. Приведу несколько цифр: в 1880 году под надзором полиции находилось 31 152 человека, из них за политические взгляды 6790 человек, политических ссыльных в Восточной Сибири находилось 308 человек [122] . Но как только судебные власти начинали действовать в соответствии с утвержденными царем законами, их ожидала неудача. Так, дело В. И. Засулич, стрелявшей в столичного градоначальника Ф. Ф. Трепова, рассматривал Петербургский окружной суд с участием сословных представителей и вынес ей оправдательный приговор.

Одновременно со слушанием дела Засулич состоялось первое заседание Особого совещания, созданного «ввиду постоянно усиливавшегося социально-революционного движения». В его задачи входила разработка мероприятий по нормализации внутриполитического положения в империи. Участники совещания предложили усилить полицейские учреждения, и прежде всего политический сыск. Именно тогда прозвучало заявление шефа жандармов Н. В. Мезенцева, «что никакое наблюдение в обществе немыслимо без частной агентуры» [123] . Император отпустил на укрепление политического сыска дополнительно 300 000 рублей [124] .

Ничего существенного в само уголовное законодательство Александр II не внес: новая редакция николаевского Уложения о наказаниях и масса* подзаконных постановлений.

Отошло в прошлое царствование Николая I, но правоохранительные органы, созданные его стараниями, продолжали действовать. Их ожидали некоторые непринципиальные преобразования, хотя внутри политическая ситуация в стране изменялась быстро и весьма существенно. Только за 1857—1861 годы в России произошло 2165 крестьянских волнений, рабочие объединялись в большие производственные коллективы, появились первые политические эмигранты, за границей и в России началось печатание нелегальной литературы, революционные демократы приобрели известность и влияние на молодежь, прогрессивная интеллигенция объединялась в кружки и общество «Земля и воля» с противоправительственной программой действий. Внутриполитическая обстановка требовала коренных изменений в системе политического сыска, но их не последовало,— сыском руководили люди николаевской закваски, им казалось, что у них все в порядке.

Главного начальника III отделения, шефа Корпуса жандармов А. Ф. Орлова, в июне 1856 года сменил князь В. А. Долгоруков. Вслед за Орловым вышел в отставку Л. В. Дубельт. На место управляющего III отделением и начальника штаба Корпуса жандармов пришел А. Е. Тимашев. Оба новых руководителя политического сыска принадлежали к людям, возвышенным Николаем I, и, следовательно, придерживались взглядов реакционных. Новое начальство продолжало «наблюдение за направлением умов в государстве» прежними методами. А «направление умов» после ослабления вожжей, столь сильно натянутых прежним монархом, быстро менялось. Наблюдение требовалось за куда большим количеством умов, дух либерализма начал проникать в разные слои общества.

Кроме двух вновь назначенных руководителей в III отделении числилось сорок чиновников, не считая сверхштатных и секретных агентов, Корпус жандармов насчитывал 4253 генералов, офицеров и нижних чинов [125] . Таким количеством ратников битву с либерализмом и ростками радикализма на необозримых просторах Российской империи выиграть представлялось затруднительным. Считая, что действия правительства против крамолы чересчур нерешительны, Тимашев в 1861 году подал в отставку, и его место занял П. А. Шувалов.

Бесцветная деятельность Долгорукова завершилась сразу же после покушения 4 апреля 1866 года Д. В. Каракозова на Александра II. Глава III отделения подал в отставку и немедленно получил ее. Десять лет он руководил политическим сыском империи. Ему удалось выследить лиц, связанных с «лондонскими пропагандистами»— А. И. Герценом и Н. П. Огаревым, успешно преследовать и лишить свободы многих радикально настроенных молодых людей, отправить на каторгу поэта М. И. Михайлова (при допросах ему не давали спать, но не пытали), с помощью провокатора В. Д. Костомарова и сфабрикованных обвинений упрятать в тюрьму Н. Г. Чернышевского.