Чтение онлайн

— Иногда тех, кто ловит преступников, интересуют и песенки, — ответил Йеллинг, не вдаваясь, однако, в объяснения, «что он за человек».

— Ну, наверно, уже два-три месяца. И чем больше ее слушают, тем больше она нравится.

— Таким образом, — продолжал Йеллинг, — и тогда, когда Люси Эксел со своей золовкой приходила сюда к Жеро, играли эту мелодию?

— Конечно. Каждый вечер обязательно исполняют «Прощание с Полли».

Йеллинг, подождав, пока кассирша дожует второй бутерброд, заметил:

— Очень трогательная песенка. Прямо за душу берет. — Кассирша слушала его с насмешливым и вместе с тем удивленным видом, но он этого не замечал. — Старинная грустная мелодия с налетом современного безумия. Послушайте внимательно, когда сейчас ее заиграют только на губной гармонике. Она наводит на мысли о старом селении в долине в вечернюю пору. Жизнь там безмятежно-спокойна, люди встают рано поутру и отправляются в горы. А потом она заставляет подумать о том, что теперь все это ушло в далекое прошлое, что мы уже разочарованы, озлоблены, отчаялись…

Двое музыкантов на эстраде встали, вышли вперед и продолжали играть мелодию «Прощание с Полли» на больших губных гармониках, в то время как весь остальной оркестр умолк. И в самом деле, играли так, что музыка наводила на те мысли, о которых говорил Йеллинг.

— Ну вот, из-за вас я сейчас разревусь, — сказала Мак-Рэнди скорее всерьез, чем в шутку. — Ведь у каждого есть в сердце свое старое селение.

— Вот именно! — воскликнул Йеллинг, не замечая, что, воодушевившись, он говорит слишком громко. — В каждом из нас живет воспоминание о маленьком селении, где мы были когда-то счастливы и куда больше уже никогда не вернемся…

Спохватившись, он сбавил тон и уже по-деловому попросил Энни:

— Вы не могли бы позвать дирижера оркестра? Мне хотелось бы с ним поговорить.

— Вот уж вряд ли он обрадуется, — усмехнулась Мак-Рэнди. — У него уже были неприятности с полицией…

Но встала, направилась к эстраде и почти тотчас же возвратилась в сопровождении дирижера — очень элегантного молодого человека. Вид у него, однако, был испуганный и робкий.

— Энни сказала, что вы хотели со мной поговорить, — начал он смущенно.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал Йеллинг. — Я хотел поговорить о песне, которую вы написали. Очень красивая мелодия.

Юноша сел за столик и еле слышно поблагодарил. Ему явно не нравился этот разговор.

— Более того, я хотел бы попросить вас об одном одолжении, — продолжал Йеллинг. — Видите ли, мне было бы нужно, чтобы завтра в пять часов эти два ваших музыканта, что играют на губных гармониках, пришли ко мне в полицейское управление…

Дирижер и Энни открыли рот от изумления.

— Они что-то натворили? — пролепетал юноша.

— Да нет, нет, — успокоил его Йеллинг. — Им требуется прийти со своими инструментами, чтобы исполнить вашу песню «Прощание с Полли».

— В полицейском управлении? — воскликнула Мак-Рэнди, а дирижер уставился на него, как на пьяного, который сам не знает, что несет.

— Да нет, не совсем так, — пояснил Йеллинг, до которого наконец дошло, что его собеседники, наверно, думают, что он рехнулся. — В другом месте, я завтра уточню… Я понимаю ваше удивление, но сейчас не могу объяснить причины этой просьбы. Могу вам лишь сказать, что это очень важно и я действительно нуждаюсь в вашей помощи.

— Да, но дело в том… — промямлил дирижер, пристально поглядев на Мак-Рэнди, чтобы узнать, что она об этом думает.

Кассирша была девушка не промах и сразу смекнула, что у Йеллинга должна быть какая-то серьезная причина для такой просьбы.

— Делай то, что тебе говорят. Этот мистер знает свое ремесло. И перестань дрожать, полиция занимается вовсе не тобой.

— Разумеется, — уточнил Йеллинг, — ваши музыканты за беспокойство получат, что полагается. Вот вам маленький аванс. Однако очень важно, чтобы завтра ровно в пять они были у меня в кабинете.

Вместе с деньгами Йеллинг вручил дирижеру свою визитную карточку. Тот ушел, возможно, не до конца успокоившись, но обещав выполнить уговор.

Энни Мак-Рэнди, оставшись вдвоем с инспектором, покачала головой.

— Отказываюсь хоть что-нибудь понять, но уверена, что вы заявились сюда не только ради песенки.

— Нет, — ответил Йеллинг. — Хотите еще что-нибудь выпить?

Он уже начал привыкать к гаму и толчее, царившим в этом заведении, и чувствовал себя тут неплохо, без прежней скованности. Это был маленький, уютный ад, не слишком опасный и страшный, где можно приятно скоротать вечерок. Но хоть он был и неопасный, все же это неподходящее место для Оливера Стива и его принципов. Так почему же…

— Так как же, Энни, Люси Эксел сумела познакомиться со своим мужем? Оливер Стив был не из тех, кто охотно посещает такие заведения.

— Почему «был»?..

— Да нет, с ним ничего не произошло. Я сказал «был» по ошибке, наверно, потому, что Оливер бежал.

— Бежал… — медленно повторила, видимо, не поняв, Мак-Рэнди.

— Ну да. Я пригласил его отправиться со мной в управление, а он решил исчезнуть.

— А! — Девушка, видимо, не совсем поняла, но была взволнована этой новостью. Немного помолчав, она проговорила: —…Люси мне не слишком подробно рассказывала, как они познакомились, но, как они впервые встретились, я сама прекрасно помню. Касса Люси находилась у самой витрины. Вдруг среди прохожих, что целый день снуют туда-сюда по панели, появился этот Оливер. Я тоже его прекрасно видела. Он стал ходить взад-вперед, то и дело останавливаясь у витрины и глядя на Люси, потом вошел в кафе. Подошел к ней и заговорил. Я его приметила, потому что он показался мне каким-то странным. Нельзя сказать, что некрасивый, но похож на учителя или проповедника. Он долго ей что-то вкручивал, а Люси это, видимо, вовсе не наскучило, и она не дала ему отворот, как обычно делала, и не позвала директора. На следующий день он вновь явился. И на следующий — опять. Я спросила у Люси, что она в этом типе нашла, почему позволяет ему около нее виться, а она ответила, что, в сущности, он неплохой человек. А немного спустя она меня огорошила, сказав, что выходит за него замуж.

Йеллинг, вертя в руках бумажную салфетку, внимательно слушал Энни и, когда она кончила, спросил:

— Значит, вы говорите, что Оливер проходил мимо и неожиданно остановился, увидев за стеклом Люси?

— Ну да. Именно так. Видимо, она поразила его с первого взгляда. Люси, конечно, была хорошенькая, но уж не настолько, чтобы поразить с первого взгляда.

— У вас не было такого впечатления, что он остановился так, будто кого-то узнал?

— Я об этом никогда не думала, но теперь, когда вы сказали, мне кажется, это и в самом деле так. Будто он ее уже видел раньше.

Йеллинг тем временем уже изготовил из бумажной салфетки кораблик и — даже трудно представить при его воспитанности! — пустил его плавать в стоявшем на столе кувшине с водой.

— Это очень, очень важно! воскликнул он с искренним воодушевлением. — Вы не могли бы завтра тоже прийти в Центральное управление?

— Ай! — вскрикнула Мак-Рэнди, наполовину шутя, наполовину с тревогой.

— Я знаю, что вы не любите полицию, — улыбнулся Йеллинг. — Но полиция нуждается в вас — завтра, в пять. Если вам нужно освободиться от работы, я скажу директору.