Чтение онлайн

— Рядом с кем? — Андерман наслаждался моментом.

— Мне надо задать ей еще несколько вопросов.

Андерман вырвал локоть из руки полицейского.

— Стойте здесь. Я пошел звонить адвокату. Ему и зададите свои вопросы.

Глаза Мэлоуна прищурились. Он резко повернулся и направился к платформе, сделав знак детективам, чтобы следовали за ним. На платформу вела короткая лестница. Мэлоун взобрался по ней и, выпрямившись, огляделся. Потом направился к трем мужчинам, разбиравшим деревянные ящики, и спросил их имена. Они ответили на ломаном английском. Мэлоун предъявил полицейский значок и потребовал у них регистрационные карточки иностранцев. Смутившись, рабочие поглядывали на Андермана, беспомощно пожимали плечами. Мэлоун отдал детективам приказ арестовать их. Штерн и Хайнеман начали надевать на рабочих наручники.

— Какого черта, что это вы делаете? — взвизгнул Андерман, подбегая к лестнице.

Дэвид Анкори появился из будки диспетчера.

— Все проживающие в стране иностранцы обязаны иметь при себе и предъявлять по первому требованию зеленую карточку. В противном случае им вменяется в вину нелегальное пребывание в стране, — сказал Мэлоун.

Андерман влез наверх. Отдуваясь, он воинственно заявил:

— Вы городская, а не федеральная служба! Эти проклятые карточки они оставили дома! Они находятся в стране на законных основаниях!

— Тем хуже! — Оттолкнув Андермана, Мэлоун повернулся, чтобы уйти, но взбешенный Анкори преградил ему путь. Они стояли, глядя в упор друг на друга.

— На твоем месте я бы ушел, — прошептал Мэлоун.

Видно было, как на шее багрового от злости Анкори пульсирует жилка.

— И побыстрее, — добавил Мэлоун более жестким тоном.

— Дэвид! — позвал Андерман.

Анкори бросил взгляд на хозяина и отступил в сторону. Когда Мэлоун спускался, Андерман крикнул ему:

— Вы подвергаете меня травле, полицейский!

— Что ж, можно сказать и так, — согласился Мэлоун.

Г. Джастин Хэнли, адвокат Андреа Сент-Джеймс, в нетерпении ждал у входа в федеральный центр временного задержания. Когда арестованных вывели из машины, он подошел к ним.

— Лейтенант Мэлоун?

Мэлоун посмотрел на него.

— Да?

— Вот моя визитная карточка. — Визитка, которую он оставил полиции в отеле «Бартон», была невзрачной. Теперь он протягивал другую — на дорогой бумаге, с витиеватой надписью. «Лейтенанты должны видеть, кто есть кто», — подумал Мэлоун, возвращая ее.

— Благодарю, но мне она пока не нужна.

Хэнли застыл. Этот небрежный ответ заставил истинного аристократа нахохлиться.

— Эти люди не рабы, они — мои клиенты, — заявил он, указывая на рабочих.

Хайнеман задержался у входа, вопросительно глядя на Мэлоуна.

— Я повторяю, они — мои клиенты, — настаивал адвокат.

— Как их зовут, советник?

— Зовут?

— У каждого человека есть имя. Вы должны знать их, если эти люди — ваши клиенты.

Лицо Хэнли исказилось.

— Какая разница! — Он осекся. — Я представляю их интересы!

— О! Большая разница. — И Мэлоун пошел прочь.

Хэнли побежал за ним, схватил за плечо, развернул.

— Я настаиваю на их немедленном освобождении! — Голос его сорвался, нижняя губа дрожала.

Мэлоун улыбнулся.

— Уберите руки, советник, — лейтенант говорил тихо, почти шепотом, и Хэнли понял, что второго предупреждения не будет. Он убрал руку. Как он ненавидел уличные сцены! У себя в коллегии, среди почитателей, Хэнли был чемпионом, здесь, среди низов общества, он терялся.

— Вы слишком натягиваете резинку, Мэлоун. Она лопнет и снесет вам голову.

Мэлоун подошел к адвокату вплотную. Он увидел выступившие у корней его волос капельки пота. Лейтенант провел кончиками пальцев по лацкану пиджака Хэнли.

— Вы ведете себя непрофессионально, угрожая мне, советник, — сказал он и ушел. Адвокат остался стоять со сжатыми кулаками. Мэлоун оглянулся. — Когда увидите Андермана, скажите, что ему не мешает поделиться с вами некоторыми сведениями. Например, сообщить имена задержанных.

Длинный коридор вел к камерам, в которых задержанные иностранцы ждали своей участи. Выходцы с Востока держались вместе, тихо переговаривались на родном языке. Латиноамериканцы тараторили по-испански, бросая тревожные взгляды на офицеров иммиграционной службы, которые вели опрос через решетки камер. Некоторые из задержанных сидели на полу, скрестив ноги; старые привычки быстро вернулись к ним. Лейтенанта ждал Хайнеман.

— Почему так долго?

— Пришлось преподать замечательному члену коллегии урок уличной жизни.

— Этот замечательный адвокат через час заставит их выпустить, — сказал Штерн.

Мэлоун согласился.

— Но я не мог отпустить его, не наказав за прошлую ночь. Между прочим, когда Андерман заберет их отсюда, фургон внешнего наблюдения должен стоять в южном конце Борден-авеню. Я хочу знать, что происходит внутри этого заведения.

Андерману и его адвокату понадобилось меньше двух часов, чтобы освободить задержанных. Мэлоун поговорил с иммиграционной службой, и они до четырех часов гоняли Андермана и Хэнли от одного стола начальника к другому, заставляя улаживать формальности, после чего голубой «форд»-седан уехал в Восточную судоходную компанию. Приехав туда и вылезая из машины, Андерман и рабочие проклинали полицию на четырех языках. Во время поездки Андерман пришел к заключению, что пребывание у него Андреа Сент-Джеймс становится опасным. Слишком много людей идет по ее следу. Вернувшись к себе, он набрал номер «Эл-Ал». Подходящий рейс оказался через полтора часа.

Продавец горячих сосисок поставил свою тележку напротив здания сталелитейной компании «Таушер». Он раскрыл желто-синий зонт над тележкой, открыл пуск пара и помешал оранжевую воду. Под нагромождением сосисок лежал пулемет «брен» в водонепроницаемом пакете. Длинные волосы продавца прикрывали пластиковый провод, который тянулся к миниатюрному приемнику, воткнутому в ухо. Подошел рабочий в стальной каске и заказал сосиски со всеми приправами. Потом отошел от тележки, откусывая на ходу свисающие с бутерброда куски капусты и огурцов. Подождав, пока клиент отойдет подальше, продавец склонился, поправляя ряд пластиковых стаканов.

— Серый фургон, который был у «Интермедии» прошлой ночью, стоит на той стороне улицы, — прошептал он в один из стаканов.

Ответ последовал немедленно:

— Мы ждем.

Голубой седан выехал из ворот склада и пересек Борден-авеню. На заднем сиденье рядом с Айзеком Арази сидела Андреа Сент-Джеймс. За рулем — Хиллель Хенков. Лучи фар полоснули по Тридцать первой улице.

Продавец сосисок наклонился.

— Голубой седан только что уехал. Андреа на заднем сиденье.