Чтение онлайн

Мэлоун посмотрел на Замбрано.

— Сорок полицейских исчезли в дебрях Службы.

Замбрано остановился.

— Дэн? Как мы переводим людей на конспиративное положение?

— Направляем в какое-нибудь административное или вспомогательное подразделение, и они исчезают. Документы на них изымаются и запираются в сейф, имена вычеркиваются из городских справочников, зарплату им выдают городские службы или переводят на анонимные счета.

— Ну вот видишь?

— Это не то. Таких сотрудников не больше десятка на все управление. А здесь сорок человек! Телефонные звонки «капитана Мэдвика», трое полицейских, вошедших в ресторан с Сарой Айзингер, напрямую связывают кого-то с нашей Службы с ее убийством. Этих полицейских, по-видимому, используют для грязных дел важные шишки с самого верха.

Замбрано ускорил шаг, глядя прямо перед собой; лицо его побагровело.

Мэлоун остановился, наблюдая за ним. Пройдя метра три, инспектор тоже остановился и, повернувшись, поманил к себе лейтенанта.

Они зашагали по площади, думая каждый о своем.

Дойдя до арки муниципалитета, Замбрано свернул налево и подошел к маленькому памятнику с вмурованной в него ржавой решеткой. Он наклонился, пытаясь разобрать стершуюся надпись: «Тюремное окно „Сахарного дома“, 1765, использовался британцами для заключенных патриотов».

Замбрано выпрямился.

— Ты знаешь, что я потерял брата на «Гвадалканале»?

— Нет.

— Я всегда мечтал уйти на пенсию с руководящей должности, — Он пожал плечами. — По-моему, это мне уже не грозит. Скажи, чем я могу помочь?

— Харриган и его люди должны оставаться в моем распоряжении дольше, чем мы условились. Кроме того, мне нужен свой человек «наверху», который помог бы выяснить кое-что и сбить их с моего следа.

Замбрано положил руку на плечо Мэлоуна, развернул его и увлек прочь, говоря:

— Я рассказывал тебе о своем первом дне на Службе?

Войдя в свой кабинет, Мэлоун тут же вызвал Дэвиса и О'Шонесси. Протянул Дэвису список с именами сорока полицейских.

— Все эти парни погребены где-то в дебрях Службы. Мне надо, чтобы вы их разыскали.

Дэвис и О'Шонесси обменялись скептическими взглядами.

Первым заговорил О'Шонесси:

— А в чем, собственно, дело?

Мэлоун присел на край стола и рассказал им о майке «Форт-Сэррендер» и о своем посещении 66-го участка.

О'Шонесси просмотрел имена.

— А как мы их найдем?

— Ну, их личную жизнь, надеюсь, не уничтожили. Все они наверняка женаты и живут в пригородах или в самом городе.

Он спрыгнул со стола, прошел в библиотеку, взял «Устав патрульной службы» и вернулся. Заглянув в оглавление, полистал толстую книгу.

— Вот что нам нужно. Пункт 104/1, на шести страницах перечислены требования к районам, где проживают полицейские. Они обязаны жить либо в Нью-Йорк-Сити, либо в округах Уэстчестер, Рокленд, Оранж, Патнэм, Нассау, Саффолк.

— Работы хватит! — О'Шонесси даже присвистнул.

— Не так страшно, как кажется. Некоторых можно найти без особого труда. Отметьте в списке необычные имена. Например, Эдвин Брэмсон из Шестьдесят шестого. Поищите его имя в телефонных книгах каждого округа. Я думаю, вы его найдете. Запишите адрес, походите по соседям, расспросите. Как только убедитесь, что эти люди работают в полиции, садитесь им на хвост и узнайте, в каком они подразделении. Думаю, обнаружив одного, вы сразу выйдете и на других. Запомните: надо держать ухо востро, они полицейские, держите их на длинном поводке, это очень важно. Иначе вас обнаружат.

Четверть часа спустя детективы сидели на своих местах, роясь в телефонных справочниках. Джейк Штерн, проходя мимо них к ящикам с досье, нагнулся и прошептал на ухо О'Шонесси:

— Как поживает Пена?

— Залетела, — коротко отозвался тот.

Все оторвались от дел и подняли головы.

— Вот это да! Теперь вы с женой планируете грандиозную свадьбу? — спросил Старлинг Джонсон.

— Брось издеваться! У меня голова пухнет от проблем! — отрезал О'Шонесси.

— Как это случилось? — опять спросил Старлинг Джонсон.

— Проклятая пена не сработала, вот как. Она звонила мне несколько дней подряд. Я думал, соскучилась. Вчера вечером заехал к ней. Она встретила в дверях с поцелуями. Я тащу ее в спальню, стаскиваю проклятые бумажные трусы, занимаюсь с ней любовью. «Не уходи», — просит она, когда я выдохся. Ну, я лежу, пытаюсь вспомнить, во сколько отходит электричка домой, а Пена вдруг начинает спрашивать, всерьез ли я говорил всю ту чушь, ну, знаете, о далеком совместном будущем.

— Ну и? — спросил Джейк Штерн.

— Ну а потом говорит, что у нее задержка, и контрольный кролик откинул лапы.

— И? — поторопил его Джонсон.

— И я спросил, уверена ли она.

— И? — подал голос Дэвис.

— Она сказала, что уверена.

— И? — спросил на этот раз Штерн.

— Что вы заладили: и? и? и? И ничего! У нее будет ребенок, вот вам и «и».

— Ты ей сказал? — спросил Джонсон.

— Сказал, что женат, что мой дом в Хиксвилле заложен, что шестеро детей. И еще сказал, что я католик и не верю в разводы. Потом предложил заплатить за аборт.

— Ну ты даешь! — Джонсон хлопнул себя по лбу.

— А что она ответила? — спросил Штерн.

— С ней случилась истерика, потом она вышвырнула меня вон. Кричала, что я лицемер, и заявила гордо, что не позволит убить ее ребенка.

Бо Дэвис поднял глаза от телефонного справочника.

— Нашел Эдвина Брэмсона. Адрес: Вудчак-Пойнт, 21, Нортпорт.

— А где это? — спросил О'Шонесси.

— Округ Саффолк.

Суббота, 10 июня, утро

Посланец от Макинерни прибыл утром. Здоровенный детина в черном костюме и черных ботинках. Костюм был ему тесен и делал его похожим на двуногое млекопитающее, подстриженное под ежик. Он был одним из доверенных лиц монсеньора. Мэлоун засомневался, что такой тип легко отпустит грехи. Послание было кратким: Макинерни хочет как можно скорее видеть Мэлоуна.

Джейк Штерн поставил машину на Мэдисон-авеню, в трех кварталах от резиденции архиепископа. Монахиня в традиционном одеянии ордена впустила их и провела в сверкающий вестибюль. Пальцы монахини непрерывно перебирали четки. «Интересно, — подумал Мэлоун, — что придает религиозным учреждениям специфический запах?» И решил, что доллары и фимиам.