Чтение онлайн

Парень открыл конверт, стал пересчитывать деньги, сбился со счета, начал заново, раздраженно наморщил лоб, поднял на него глаза:

— Здесь не тысяча…

Удар пришелся по его рту, и Трульс почувствовал, как дубинка проваливается в череп вслед за выбитыми зубами. Следующий удар уничтожил нос. Легко. Хрящи и тонкие кости. После третьего удара в лоб над бровями раздался мягкий хруст.

Трульс обошел машину, уселся на пассажирское сиденье и какое-то время ждал, пока к парню вернется сознание. Потом между ними состоялся короткий разговор.

— Кто…

— Один из них. Что у тебя за доказательство?

— Я… я…

— Это «хеклер-кох», и ему не терпится поговорить. Кто из вас начнет?

— Не…

— Давай.

— Тот, кого вы избили. Он мне рассказал об этом. Пожалуйста, мне только надо было…

— Он назвал тебе наши имена?

— Что? Нет.

— Так откуда же ты узнал, кто мы такие?

— Он просто поведал мне историю. И я сравнил описания с сотрудниками Крипоса. Получилось, что это вы двое.

Звук, который парень издал, увидев себя в зеркало заднего вида, был похож на звук, который издает пылесос при отключении.

— Боже мой! Вы изуродовали мое лицо!

— Заткнись и помалкивай. Тот, кого мы, по твоим словам, избили, знает, что ты вымогаешь у нас деньги?

— Он? Нет-нет, он бы никогда…

— Ты его любовник?

— Нет! Может быть, он так и думает, но…

— Кто-нибудь еще об этом знает?

— Нет! Точно! Просто отпустите меня, я обещаю, что не…

— Значит, никто не знает, что сейчас ты находишься здесь.

Трульс наслаждался, глядя, как мозг мальчишки медленно делает выводы из его слов, а на его лице появляется удивление.

— Нет! Много кто…

— Ну что ж, врать ты умеешь, — сказал Трульс, приставляя дуло пистолета ко лбу парня. Пистолет казался на удивление легким. — Но все же не слишком хорошо.

А потом Трульс спустил курок. Выбор не был трудным. Потому что выбора не было. Была просто работа, которую надо сделать. Вопрос выживания. У парнишки был на них компромат, которым он рано или поздно найдет способ воспользоваться. Именно так ведут себя трусливые и покорные, но вместе с тем жадные и терпеливые, готовые унизиться и склонить голову гиены, когда встречаешься с ними лицом к лицу. Они набросятся на тебя, как только ты повернешься к ним спиной.

Трульс вытер сиденье и все те места, где могли остаться отпечатки его пальцев, снял машину с ручного тормоза, обмотав руку платком, и отправил автомобиль вперед. Вниз с обрыва. Целую секунду, пока машина летела вниз, стояла удивительная тишина. Наконец раздался звук удара и скрежет металла. Трульс посмотрел на лежащий в реке автомобиль.

Он быстро и эффективно избавился от дубинки. Отъехав по лесной дороге на значительное расстояние, он открыл окно и выбросил ее. Вряд ли ее найдут, но, если это случится, на ней все равно не обнаружат ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК, способных связать дубинку с ним или с убийством.

С пистолетом было хуже, пулю можно связать с ним и, соответственно, с Трульсом.

Пришлось дождаться момента, когда он оказался на мосту через реку Драммен. Трульс ехал медленно, провожая пистолет глазами. Тот перелетел через ограду и упал вниз в том месте, где река Драммен впадает в Драмменский фьорд. В том месте, где его никогда не найдут под десяти— или двадцатиметровой толщей воды. Солоноватой воды. Подозрительной воды. Не совсем соленой и не совсем пресной. Не совсем ненормальной и не совсем правильной. Смерть в пограничной зоне. Но он где-то читал, что существуют такие виды животных, которые живут именно в такой чертовой среде. Виды настолько извращенные, что они не могут жить в воде, необходимой для существования нормальных форм жизни.

Трульс нажал на кнопку отключения сигнализации, не доходя до парковки, и она тут же замолчала. Ни на улице, ни на балконах окружающих домов никого не было видно, но Трульсу казалось, что он слышит общий стон густонаселенных домов: «Черт, как вовремя, лучше следи за своей машиной, у сигнализации ведь может быть таймер, придурок!»

Боковое стекло действительно было разбито. Трульс просунул голову в салон. Никаких признаков попытки вырвать радио он не заметил. Что имел в виду Аронсен, когда говорил… А кто такой Аронсен? Корпус «В», да он мог быть кем угодно. Кто…

Мозг Трульса пришел к заключению за сотую долю секунды до того, как в затылок ему уткнулась сталь. Он инстинктивно понял, что это сталь. Сталь пистолетного дула. Он уже понял, что не было никакого Аронсена. И никакая молодежная банда не шарила по машинам.

Прямо у его уха раздался шепот:

— Не поворачивайся, Бернтсен. И когда я засуну руку тебе в штаны, ты не шевельнешься. Привет! Только посмотрите на эти красивые, подтянутые мышцы живота…

Трульс знал, что находится в опасности, он только не понимал, в какой именно. Голос этого Аронсена был ему чем-то знаком.

— Ой, ты что, вспотел, Бернтсен? Или тебе нравится? Но мне нужно всего лишь это. «Иерихон»? И что ты собирался им делать? Выстрелить кому-нибудь в лицо? Как Рене?

Теперь Трульс понял, в какой именно опасности он находится.

Его жизнь была в опасности.

Ракель стояла у окна в кухне, стискивала в руке телефон и вглядывалась в сумерки. Она могла ошибаться, но ей показалось, что она заметила движение между сосен с другой стороны подъездной дороги.

С другой стороны. Ей всегда будет мерещиться движение в темноте.

Такая у нее была травма. Не думать об этом. Бояться, но не думать об этом. Позволить телу вести свою нелепую игру, но не реагировать на нее, как не реагируешь на расшалившегося ребенка.

Стоя в кухне, она купалась в свете, поэтому если кто-то и был там, в темноте, он мог внимательно ее изучить. Но она продолжала стоять у окна. Ей надо упражняться, она не должна позволить страху решать за нее, что делать и где стоять. Это ее дом, ее жилье, черт возьми!

Со второго этажа донеслась музыка. Он поставил один из старых дисков Харри. Один из тех, что ей тоже нравился. «Talking Heads». «Litte Creatures».

Ракель снова посмотрела на телефон, попробовала заставить его зазвонить. Она уже дважды набирала номер Харри, но ответа так и не получила. Они собирались сделать ему приятный сюрприз. Сообщение из клиники поступило днем раньше. Хотя срок выписки еще не подошел, врачи посчитали, что он готов к ней. Олег загорелся идеей не сообщать Харри заранее о своем приезде. Они просто приедут домой, а когда Харри вернется с работы, они выскочат ему навстречу, и оп-ля!