Чтение онлайн

Как он любил свою работу.

А я - свою.

Резко наступив всем весом на лежащую на полу руку, я разрядил половину рожка в его "Ролекс".

Тут я обнаружил, что он со страху положил правую лапу. Ну что ж, его выбор.

– Унесите и перевяжите, - коротко бросил я сержанту.

Пока приказание исполнялось, я мельком глянул на девочек. Холодные, уверенные лица. Понимают, что это разминка, и, хоть им это неприятно, ждут основного блюда.

Лоренцо сидел бледный, но держался хорошо. Я его даже зауважал.

– Ну что ж, а как нам быть с тобой?
– проговорил я.

– Теперь ты мне сказать, кто ты?
– спросил он и посмотрел мне в глаза.

От этого взгляда меня пробрала дрожь. Я понял, что Лена была права. Его нужно убить. Не только чтобы отомстить, нет. Чтобы сделать благо всем, кто его окружал, и даже его родным, если у него такие были.

– Кто я? Хм, это трудно объяснить, обычный программист, который волей случая стал инопланетянином. Наверно, это самый честный ответ. А теперь ты ответь мне, почему ты не поговорил со мной? Я хотел забрать у тебя женщину. Возможно, я бы даже заплатил за нее, но ты хотел убить меня и надругался над моей девушкой. Зачем все это?

– Да, хотел убить и надругался. Это было хорошо, - Лоренцо вдруг заговорил на чистом русском языке.
– Я же не итальянец, ты наверно уже догадался. А что сделали вы, русские, с нашим народом? Вы превратили нас в вечных изгоев, торгующих на ваших рынках урюком и арахисом. А я здесь торгую вашими женщинами. Вот и весь разговор.

– Я не русский, - задумчиво проговорил я, - я украинец. А ты просто болен. Так что мне с тобой делать? Что сделал бы ты на моем месте?

– А знаешь, я бы вскрыл тебе вены и смотрел, как тебя покидает жизнь, капля за каплей. Только хватит ли у тебя мужества это сделать? Вот так, спокойно, глядя в глаза, вскрыть вены ножом? Это тебе не отстрелить руку из автомата.

Я был поражен разговором, но не настолько, чтобы не понять: Лоренцо провоцирует меня предать его медленной, но безболезненной смерти, и еще это будет "геройская смерть". Классическая. Ну нет, не дождешься. Ты просто маньяк. И я поведу себя, как маньяк. Именно этого ты и не ожидаешь.

– Договорились. Ты сам выбрал себе участь, - произнес я и, обратившись к Андрею, приказал прижать его к полу, чтобы не вырвался.

А когда приказ был выполнен, продолжил:

– Ты умрешь от потери крови, но вену, которую я вскрою, выберут они, я показал на девушек. Подруги во все глаза смотрели на меня, но давать указания мне не собирались. Я на это и не рассчитывал.

– Итак, какая часть тела вам кажется более заслуживающей наказания? Шея? Нет? Может быть, руки?
– извлеченный из кармана нож, полученный "в наследство" от Вадика, касался артерии, запястий.
– Или... о да, я уже догадался...

Лоренцо стал ругаться и вырываться. Он тоже догадался.

Резким движением я распорол ему штаны и извлек то, что имело прекрасные сосуды, весьма подходящие для моей цели.

– Да. Именно это место принесло так много горя в мир, - с этими словами я полоснул острым, как бритва, лезвием и отбросил в сторону уже не нужный хозяину предмет мужской гордости.

– А теперь, согласно завещанию умирающего, нам надлежит смотреть, как жизнь выходит из него "капля за каплей", - сказал я и достал сигарету из кармана. Из кармана Лоренцо.

Закурив, я посмотрел по сторонам. Девушки молча вышли. Они были удовлетворены. Во взгляде Андрея читалось что-то новое. Казалось, он открыл для себя новую сторону моей личности.

А я сам? Разве проведенная мной разборка была похожа на поступок того паренька, что сидел в коридоре и не мог нажать на кнопку даже для собственной защиты?

Да что со мной происходит? Пол, залитый кровью, мой мундир в крови... Причем я сделал это не в припадке ярости, а спокойно, обдуманно.

В памяти всплыли слова гангстера: "Кто ты?"

И, наклонясь к умирающему садисту, я прошептал:

– Я - так же, как и ты,- плод своего места, своей профессии. Мы оба сумасшедшие и нормальные, как мир вокруг. А разве ты смог бы ответить на свой вопрос? И я скажу тебе: "Не знаю".

В затуманенные глаза умирающего на миг вернулся разум, и он искренне улыбнулся. Улыбнулся, как улыбаются только матери, или когда понимаешь что-то огромное, ради чего не жалко отдать жизнь.

ПОПОЛНЕНИЕ

Теперь передо мной стояла задача, хорошо сформулированная одним моим знакомым из Одессы: "Ты это хотел, ты этого добивался, ты это получил. И теперь ты это имеешь?..".

В отвоеванном мною здании находились четверо мужчин, включая раненого "водяного", одна Мадам, шесть девочек и три трупа. Хороший урожай.

Еще у меня была ответственность за причиненный разгром.

Какая ответственность? Глупости! Я сделал то, что от меня требовалось. Не я придумал эти правила. Кроме того, сам разгром меня не очень удовлетворял, но с этим можно было подождать.

– А что будет с нами?
– поинтересовалась одна из девушек.
– Мы же без документов и денег. Лоренцо все отобрал.

Я не был удивлен, что со мной заговорили по-русски. Мертвый босс успел поделиться своими взглядами на нации, и на русских в частности.

– Андрей!
– я поискал глазами коренастую фигуру спеца.
– Обыщи кабинет. Может, там найдутся их документы, а заодно и мой ремень.

Он молча козырнул мне и подал пачку паспортов и портупею. Я, как всегда, опоздал со своим приказом. Ладно.

В пачке было два русских, два украинских, один румынский и три итальянских паспорта. Я пересчитал снова. Все правильно - восемь. Восемь паспортов от шести девочек. Плюс Люда. Все равно - один лишний.

– Слушайте, - спросил я, тыча пальцем в Мадам, - кто-нибудь может перевести ей мои вопросы?

– Не нужно. Я владею языком достаточно, чтобы общаться с ними, улыбнулась Мадам, копируя мой жест в сторону девочек.

– Что-то сегодня чересчур многие мне преподносят сюрпризы. Ну хорошо, что ты можешь сказать об этом?
– я протянул ей паспорта.

– Командир хочет разобраться в товаре? Я расскажу, - она бойко выгребла у меня всю пачку и, не обращая внимания на мои попытки возразить против слова "товар", начала: - Светлана Ковальцова, Ленинград. Двадцать три года, у нас семь месяцев. Уравновешенна. Стиль поведения в постели...

– Не надо, - прервал я.
– Почему паспортов больше, чем девушек? Где еще одна?

Мадам неловко повела плечом.

– Восьмой паспорт мой. Я, конечно, уже не гожусь в "девочки", но... в общем, так получилось, что я задолжала крупную сумму, и Лоренцо просто выкупил меня. Так что, если у вас есть во мне необходимость...