Чтение онлайн

Возле отеля нас поджидал молодой человек весьма живописной внешности. Одежда его состояла из саронга - цветной тряпки, служившей ему набедренной повязкой - и черной шапочки, напоминающей горшок для цветов. Андрей мне уже объяснил, что каждая группа аборигенов имеет какой-то отличительный знак. Например, полосатая "пижама" у мужчин говорит об их китайском происхождении.

Головной убор юноши свидетельствовал о том, что он мусульманин.

– Туан хотел катер?
– обратился он к нам на ломаном английском. К сожалению, я его знал не лучше туземца и переспросил:

– Туан? Что есть туан?

Абориген ткнул пальцем в меня и сказал: "Туан". Потом повторил жест в сторону Андрея: "Туан". Немного подумав, он сообщил с гордым видом: "Господин". И продолжил:

– Туан-туан хочет плавать? Помаса вас катай. Десять долларов час.

– Чего?
– я обалдел от такой наглости.
– У вас, между прочим, в ходу рупии.

– Рупии?
– Помаса хитро улыбнулся.
– Рупии - да. Конечно, рупии. Только катер - нет.

– Вот сукин сын, совсем как у нас в России. Есть вещи, которые можно купить только за доллары, - улыбнулся в ответ Андрей и помахал перед носом туземца стодолларовой купюрой.
– Доллар - да.

– Тогда катер - да и девочки - да. Десять в час, - просиял загрустивший уже Помаса и ткнул пальцем в сторону двух фигур, стоявших метрах в ста, в стороне пляжа.

– Какие еще девочки?
– зашипел я по-русски на Андрея.
– Кто мне говорил, что мы тут на работе?

– Это наш индикатор опасности. Не мешай. Сейчас самый ответственный момент, - также прошипел он.

– Туан не волноваться. Девочки хорошо. Буги, - Помаса сделал жест руками, который я расценил как танцевальный.

– Так они еще и танцевать собираются?
– взорвался я.
– Тоже мне, работяга. Не перетрудись. Особенно ночью.

– А я говорю, не мешай. Буги - это не танец, а их национальность. Это местные проститутки, но предаваться любовным утехам я не собираюсь и тебе не советую. Ты даже не можешь представить всего списка здешних болячек.

– Тогда на кой черт они тебе сдались?
– недоуменно спросил я.

– Для безопасности, - рявкнул Андрей и, перейдя на английский, обратился к Помасе: - Друг не соглашается. Говорит - дорого. Три доллара, и ездим целый день. И завтра.

– Много времени - много денег, - покивал абориген.
– Но такой скромный девочки будет обидно услаждать такой хороший туан-туан меньше, чем за восемь долларов.

Я решил подыграть и, замотав головой, сказал по-русски, что я ни фига не понял, но пусть Андрей ведет дело так, как сочтет нужным. Со стороны могло показаться, что я опять недоволен, а мой спутник пытается меня уломать.

– Мой друг говорит, что твои скромницы за три доллара обслужат, не поперхнувшись, весь наш отель. Но я человек щедрый, да и тебе нужно что-то заработать. Четыре доллара.

От напряжения шапочка Помасы съехала на затылок. И он сделал последний ход:

– Бензин - дорого. Ремонт - дорого. Девушка - самый хорошие. Шесть долларов.

– Пять, - отрезал Андрей.
– И катаемся три дня.

– Деньги сначала, - сдался туземец и, получив от Андрея несколько банкнот, махнул рукой девушкам.

Маса и Кумати, так звали девушек, были одеты в такие же, как у Помасы, саронги, но коричневого цвета, и национальные блузки с длинным рукавом "кебайи". Специальные сеточки придерживали черные копны волос, а узкие миндалевидные глаза профессионально не содержали мысли. Широкие скулы и широкие носы не улучшали экстерьер, но в целом наши подружки производили неплохое впечатление, разумеется, с учетом того, что приезжих "туан-туан" потянуло на экзотику.

На небольшой дощатой пристани нас поджидал вполне солидный катер. Не тратя времени, вся троица прыгнула в него и выжидательно покосилась на нас, как бы говоря: "Нам заплачено, и мы знаем цену времени".

– Куда ехать?
– спросил наш капитан, как только мы перелезли по сходням, оказавшимися весьма ненадежными, на борт.

– Мы хотим осмотреть маленькие острова, где никто не живет, - дал команду Андрей.

– О, дикий пляж?
– Помаса подмигнул.
– Я понимать.

– Я сказал - остров, а не пляж. И если на нем будет кто-то жить, завтра поедем без девочек. Теперь понимать?
– рявкнул лейтенант.

– Зачем?
– глаза нашего капитана округлились.
– Дикий пляж, хорошая девочка. Понимать. Помаса не мешать. Гулять в море. Тут есть остров с такой пляж. Потом можно смотреть на танец солнца. Много туземец плясать всего за двадцать доллар.

– Спекулянт хренов, - выругался мой партнер.

– Я смотреть остров, - вставился я.
– Пробовать песок. Трогать пальма. Если я и он говорить "да" - ты получать еще сто доллар. Если или я, или он говорить "нет" - мы искать другой катер. Понимать?

– Понимать, - задумчиво проговорил Помаса.
– А девочка зачем?

– Песок пробовать. Танцевать голый на берег. Кричать "и-го-го". Вить гирлянда и пугать птица. Не твое собачье дело, зачем мне девочка, - процедил я сквозь зубы.
– Мы плыть?

– Плыть-плыть. Туан называть Помаса - собака. Туан злится. Не надо. Красивый остров без людей. Больше ничего туан не смотреть. Если Помаса показать, что нужно, получать еще сто долларов.

Катер взревел и, разбрасывая в стороны белую пену, помчался прочь от берега.

– Ну ты даешь!
– восхищенно заметил лейтенант.
– Как это ты умудрился добиться от него результата двумя фразами?

– Алгоритм просчитал, - рассмеялся я и пояснил: - Мы у него не первые. Скорее всего, даже не из первой сотни. Желания у всех почти одинаковые, а мы не соответствуем. И пока он не поймет, что нам нужно, он будет изводить нас предложениями. Потом я перешел на его язык - полсотни слов без времен и падежей - и показал, что у нас обширная программа с девочками. Кроме того, мы редкие придурки и требуем полной анонимности под страхом ста долларов. Такой разговор для него понятен, и он отцепился.

– Это кто там у нас работать собрался?
– не удержался Андрей. Поделись опытом, как девочкой можно песок проверять? Ты их, часом, не забивать собрался?

– Смейся, смейся, Джеймс Бонд. Хотя лучше держи в голове путь от пристани до отеля, а то опять дороги не найдем.

Девочки сидели тихо, а мы так и препирались некоторое время, пока нам не надоело.

– Вот. Остров, пляж, никто не живет, - указывая на возникшую на горизонте полосу растительности, закричал наш капитан.

– Большой, - возразил Андрей.
– Надо меньше.