Чтение онлайн

– Правильно. Ты это понимаешь, я это понимаю. Но, что хуже всего: они тоже это понимают. А дальше? Что их удержит? Браслеты? Но для того, чтобы нажать на кнопку, нужен ты. Никого другого эта железяка не послушается, Андрей пнул ногой по столу с "большим" компьютером.
– А если ты дашь кому-то красный допуск, даже если представить это технически возможным, то тогда ты труп почти сразу. Объяснить?

Объяснять не было нужды. Я замотал головой и, допив вино, полез за любимым "Бургундским".

– Нет, - остановил меня лейтенант.
– Только "Мадера". Ей хоть залейся, а французское не трогай.

– Это еще почему?
– удивился я. Моя рука застыла в воздухе в непосредственной близости от вожделенной бутылки.

– Ты его любишь. Когда ты его пьешь, тебе кажется, что все вокруг не так уж и плохо. Ты очень подвержен таким мелочам.

– Что, настолько?
– кисло улыбнулся я и налил себе "Мадеры".

– Сам знаешь, - буркнул он и продолжил: - Надеюсь, ты понимаешь, что отпустить их "на волю", как ты щедро пообещал, мы тоже не можем.

– А это еще почему?
– я поперхнулся вином.
– Завтра же, тут в резиденции, пока еще в силе моя "защита", я объявлю, что они свободны, вручу обещанные деньги, сержантам куплю по машине и высажу их, где они захотят. И что они смогут сделать?

– Ты им еще документы обещал. Без них это отложенное убийство. Лучше активировать браслеты. Они же все смертники. Ты еще не забыл?

– Ну, и документы им сделаю. Собственно говоря, они уже сделаны.

– А они попросят тебя высадить их в одном городе, - укоризненным тоном продолжил Андрей.
– Да и не важно это. У них наверняка уже оговорен пункт сбора.

– Сбора? Для чего?
– удивился я.

– Ты про искателей сокровищ когда-нибудь читал?
– вопросом на вопрос ответил лейтенант.
– Что требуется для человека такого склада ума (а наши "глаза" именно такого склада), чтобы он отправился в экспедицию?

– Ну, не знаю. Какая-нибудь старинная карта. А что?

– Пусть будет карта, но насколько велик шанс, что карта - это подделка, что сокровища уже давно выкопали, что искатели не смогут увезти драгоценные "пиастры" или что неожиданно засыпятся на таможне?

– Достаточно велик, - согласился я, не понимая, к чему клонит лейтенант.

– Но это не останавливает людей, привыкших искать сокровища. Так как ты думаешь, если у них будет точный район, с четкими ориентирами, причем им не надо будет вывозить сокровище, нужно просто прийти на готовое, сесть и жить в свое удовольствие. Кроме того, они знают, что сокровище никуда не уйдет, а будет сидеть на месте и только увеличивать свою стоимость. Так ты думаешь, есть хоть один шанс из ста, что они НЕ поедут за этим сокровищем хоть на край света, а не только на остров Бали?

– Они не знают название нашего острова, - прошептал я, понимая, что хватаюсь за соломинку.

– Только потому, что слово "Буракатун-аттакили-муматхиленго" ты не смог выговорить, ведь так? Тебе легче его называть просто островом. Только дважды за все время я слышал от тебя слово "муленго". Это не лучше, чем "остров", но уже отдает именем собственным. Но даже если они этого и не услышали, кто им мешает сесть на катер с Бали и сказать очередному Помасе: "Сотка, если покажешь остров, где недавно поселились белые сагибы", или как там они называют пришлых бледнолицых?

Говорить больше было не нужно: все было ясно, и мы немного помолчали.

– Когда?
– спросил я.

– Сегодня, - ответил лейтенант и, пройдя к бару, налил мне "Бургундского".

– Как?
– вопрос у меня вырвался сам, я не был уверен, что хочу знать подробности.

Андрей отдал мне стакан, а потом положил мне на колени маленький пистолетик с глушителем, трубка которого превышала размер ствола почти вдвое, и прозрачную пластиковую коробочку с маленькими патрончиками.

"Как игрушечные", - подумал я и вдруг спохватился:

– Почему я?

– Это тяжело, но это необходимо. Мне тоже это неприятно, но может получиться еще хуже! Если через месяц или год ты забудешь и этот разговор, и то, что тебя уже фактически приговорили, а будешь помнить только то, что твой лейтенант расстрелял всю охрану только из-за того, что ему показалось... в общем, это твое решение. И твоя работа. "Глаза" получат сегодня с ужином порцию снотворного, так что можешь не переживать особо: сопротивления не будет.

С этими словами он вышел из кабинета, а я быстро спрятал оружие в стол, как будто его вид мог повлиять на мое решение. По большому счету, я уже давно ничего не решал. Я вел себя так, как это было нужно, и вести себя по-другому не мог.

"Как это приговорили?
– слова Андрея наконец дошли до меня полностью. Чтобы какая-то сволочь у меня под носом вела заговоры, а я об этом не знал? Я что, зря покупал всю эту технику слежения и сбора информации? Да не может такого быть!"

Может. Словами не заглушить фактов. Уже однажды это проделал Вадик, а значит, мог проделать и еще кто-то. Например, тот же Андрей. Стал бы он тогда меня предупреждать? Конечно же, нет. Или стал бы?

Я поразился, с какой легкостью только что признался себе в том, что могу подозревать любого из своих друзей. Новый круг. Опять стройка, опять заговор, и опять я в прицеле. Черт.

Компьютер послушно засветился под моей рукой.

"Информация", - ввод.

"Общий поиск", - ввод.

"Помещение. Человек. Ключевая фраза", - тут я задумался. Как узнать, что из существующих сорока гигабайт меня интересует? Просматривать все помещения из существующих семидесяти шести (не считая спирального коридора) - глупо. Хотя запись включается автоматически только при наличии в помещении человека. Следить за кем-то конкретно? За кем? Когда? Так у меня могут уйти недели, а то и месяцы, прежде чем я пойму, что происходит.

"Ключевая фраза", - ввод.

Теперь нужно правильно выбрать фразу.

"Олег".

Смотрю на свои разговоры с Леной, Андреем, с Людой и ее отцом, несколько фраз с "глазами". Все не то.

"Остров".

Пирушка в честь начала стройки, Лена, Андрей. Мимо.

"Шеф", "побег", "убить", "захватить", "освободиться", "глаза", "бойцы", "бандиты", "смертники", "мятеж", "восстание", "бум", - все не то.