Чтение онлайн

Посещенные нами развалины находились совсем неподалёку от Топи утопца — давно всеми забытое место. От такой вони сам Донный бог упал бы в обморок. Не встретив никакой водной нежити, добрались до кургана. Он совсем разрушился; и напомнил мне умирающего старика. Будь он реален, то громко вопил бы, стараясь вернуть на привычное место свои прорезавшиеся сквозь кожу рёбра. Его дугообразные сломанные кости распустились цветком, чтобы обнажить сердце, выстроенное гордыми воинами. Курган как-никак. Тогда я понял — жестокие, но справедливые пчёлы времени уже давно собрали нектар своевременности; эти руины погружаются на дно забвения, где превратятся в чью-нибудь сокровенную фантазию или же сон.

Там мы не нашли искомый Рефлект, но сумели отыскать нечто интересное, когда расчистили завал. Под ним была ляда. Открыли её и увидели лестницу, ведущую вниз. Вооружившись факелами, спустились во тьму. Тогда моя ученица едва не упала из-за прогнившей деревяшки. Мы попали в ритуальную комнату. По крайней мере, обгоревший идол, который рассыпался после лёгкого прикосновения, указал именно на это. Вокруг валялись мужские браслеты, мечи и парочка пил. Всё покрывал слой костной пыли. На стене были рисунки, изображали акт каннибализма. А когда я разглядел, что там растут морочащие сознание грибы с труднопроизносимым названием, то всё встало на свои места.

Баннерет не находил никакого сприггана, а если и находил, то только после того, как решил утолить голод этими грибами. Скорее всего, все его соратники сделали то же самое. И результат известен, если верить настенным каракулям, состоящих из палочек и кружков. У кого-то может возникнуть вопрос: «А как тогда безымянный Баннерет спас город от голода?». — Скорее всего, пережив танцы галлюцинаций, он вместе с другими выжившими отправился на юг, чтобы закупить там провизию. После чего вернулся в Оренктон и рассказал свою историю, подкрепив её поддельными записями в дневнике. Но это моя версия — уверен, что есть и другие. Ведь идолопоклонники не появляются сами по себе, особенно в таких количествах. О времена! О нравы!

Вообще, раньше было относительно спокойно, но за последний десяток лет многое изменилось. Перелом случился с исчезновения Государя Венн, и захвата власти узурпатором — Садоником. Целые провинции и отдельные правители восстали против захватчика, который лицемерно скорбел по Императору, устанавливая свои порядки. Так и началась война, или мятеж — как будет угодно назвать разжигание древних огней. А потом и сама наипрекраснейшая Каэдра повторила судьбу своего возлюбленного супруга. Ещё нельзя забывать об этих глазочеях в библиотеке со своими артефактами. И это далёко не всё из того, что принёс ветер перемен. В общем, не жизнь, а мясной рулет под чесночным соусом слухов.

Кстати о времени, мне ещё есть что добавить…

Мы в пути уже целую вечность. Как по мне, это даже не причуды ощущения себя в потоке времени. Как оно бывает, когда, например, нетерпеливо ждёшь чего-то, а стрелки хронометра начинают забывать о своём умении ходить. В такие моменты, уверен, будь у них язык — они непременно стали бы им размахивать, подобно заигравшемуся в невоспитанность ребёнку. Размышляя об этом, также приходит на ум подлость, которую оно устраивает в лучшие моменты жизни, а именно та, когда стрелоподобные, мечевидные пальцы часов начинают не просто идти, а бежать ошпаренным мулом по кругу; почти ломиться как модник в лавку со всякими не всегда нужными вещами. Однако, размышления размышлениями, но со временем, правда, начало происходить что-то странное. Будто бы оно заболевает как простой человек из плоти и крови. Уж не знаю, что именно оно чувствует и может ли вообще чувствовать, по крайней мере, в привычном для человека смысле, но подозреваю о наличии у него способности испытывать некую разновидность боли. Я прекрасно понимаю всю вероятную смехотворность своих подозрений и те, кто узнают о них, вправе посмеяться, отшутиться. Например: время испытывает боль, длина мучиться от любовных страданий, высота чихает, а ширина вообще хочет кушать. Но эти мысли появились не сами по себе — их сотворил мой опыт…

Мне повезло или же не повезло быть свидетелем проявления некоторых симптомов поветрия «часов», не считая видимых телесных изменений в виде не затягивающихся ран — их я в расчёт не беру из-за своей очевидности. Разумеется, держу все обнаруженные мной намёки на рождение подобной болезни в рамках предположения и не выпускаю их за его пределы — неосторожность чревата последствиями в виде надрыва рассудка, безумия. Одним из таких намёков были почти неуловимые капли дождя, что пытались падать в обратном направлении, стремились вернуться в лоно своей тучи. Наблюдал за подобным пару раз и видел собственными глазами. Сложно описать чувства, которые испытывал в те мгновения демонстрации наплевательского отношения к сложившимся правилам «нормальности». Другим намёком на присутствие симптома были слова несчастно-безумных ронохов; большинство не обращает на них внимания, и те один на один остаются с трудностями, возникающими по другую сторону глаз. Из их ртов вырывались потоки слов, складывались в малопонятное — единое. По моему мнению, их разум одновременно существует в трёх точках: в прошлом, в настоящем и в будущем. Не знаю, дар это или же проклятие, но как-то раз видел бедолагу, что оказался запертым в каком-то страшном воспоминании и не мог из него выбраться. До костей стирал пальцы об стену разума, пытался проделать в ней хотя бы небольшую, но брешь, чтобы наполнить лёгкие доказательством существования реальности. Стучался в возникающие перед ним призрачные двери, лихорадочно бился об них, желал выбраться из невообразимого круга безумия. Но ни одна из них не открывалась. И в итоге он прекратил свои страдания, проведя осколком стекла по своему горлу. Сделал это так быстро, что окружающие не смогли вовремя выбрать необходимую мысль из забурлившего водоворота событий, поэтому не успели остановить его. Я не могу никого осуждать за промедления, потому что иногда всё происходит с ужасающей скоростью.

Есть ещё один призрачный симптом. Его сложно обнаружить и ещё сложнее описать, но не могу не попытаться. Заметил, что вспышки Поветрия времени возникали постепенно во всём государстве. Прошлись и по сердцу Империи, и по всем пяти Провинциям. Небольшая ремарка: мне больше нравится называть их не Провинциями, а Доминионами. Так вот, если взять карту и отчёты всех Знатоков, то можно провести линю и понять, что пока болезнь бушевала в одном Доминионе — в другом о ней ни сном ни духом, то есть количество поражённых прекращало расти. Будто бы она двигалась, странствовала по континенту и теперь снова навестила Оринг. Может быть, это как-то связано ветром? И самое странное — такие вспышки затягивают всех в сферу своего влияния. Появляются трудности с выражением своих мыслей. Что в устной форме, что в письменной. Речь становится какой-то угловатой, ломанной, что ли. Если болезнь оболванивает — то это очень удобно для Министерства и Церкви. Не нужно прилагать дополнительных усилий. Но как мной и было указано — всё вышеперечисленное является призрачным симптомом. А как часто здравомыслящий видит призраков?

Сидя на скамье экипажа и смотря в небольшое окно, прислушивался к журчанию реки рассуждений в моей голове. Когда услышал занимательные всплески, то подсёк и вытащил одну из «рыб», но она снова оказалась о длительности наших поисков. Мы уже так долго в пути, что начинает казаться, будто объехал весь континент, и даже побывал на далёких заснеженных просторах за Жгучем морем. Так сказать север для севера, где проживают высокие свободные люди. Во всяком случае, их таковыми описывают путешественники в своих книжках. Насчёт их размеров могу сказать, это вполне ожидаемо, если учесть некоторых животных, которые крупнее своих собратьев из других сторон горизонта. Может быть, эти отличия каким-то образом вызваны холодным воздухом или снегом; не уверен. А насчёт свободы появляются вопросы, например: свободны от потребности в пище, сне или же от чего-то другого? Но, скорее всего, говорится о свободе выбора, о свободе воли.

Я неторопливо перебираю воспоминания, стараюсь аккуратно растолочь их на крошечные части, надеясь на обнаружение чего-то упущенного, чего-то важного. В процессе случайно докопался до вынесенных из библиотеки артефактов. Вернее до так называемых артефактов, так как мной не было обнаружено ни малейших признаков особенности. Эти побрякушки создали культисты в своих попытках разгадать секрет одного из прислужников Старой войны. Но, благодаря Шестипалому и его верным подчиненным, те потерпели неудачу; ведь развороченная будка здорово мешает в любых поисках. Говорю это как сведущий участник. Я же в ту ночь тоже сражался, но только не внутри библиотеки, а на улице. Та ещё была погодка… тени и страх вдоволь наигрались с нами. Выжив и одержав победу, всё же спустился внутрь каменного свидетеля, который хранил рукописи, что наглядно отображали всю несостоятельность человеческого существа.

Мне хорошо запомнилась статуя, возведённая под книгохранилищем. Та упала на пол и развалилась на куски, когда её пытались передвинуть, поэтому пришлось обходиться обломками всяческих геометрических форм. Но слов, услышанных от вермунда, который случайно озвучил свои мысли, оказалось достаточно, чтобы быстро представить её в целом состоянии. Идол собрался воедино, предстал перед внутренним взором и тогда испытал некую ностальгию. Эхо забытого попыталось дотянуться до меня. Это был весьма примечательный опыт.

После беглого осмотра тех артефактов, вызвался принять участие в их уничтожении. Вдруг опасность пробудила бы в них пародию на желание жить. Но на месте выяснили, что одного не хватает. Поэтому попытались отыскать кладовщика для уточнения этого вопроса, но того нигде не было. Доброе везения оказалась на нашей стороне — маленький крысолов, прятавшийся под полом склада, рассказал про случай с Микгрибом младшим. В его-то доме и нашли пропажу, как и самого хозяина. «Живой мертвец… интригующее зрелище», — так бы сказала Разноглазая, увидь она его на привязи. А будь нежилец без цепей, заверещала бы и сделала вид, что вспомнило что-то важное, чтобы не показать себя пугливой. В этом убедился на том поле за границей Межутка, где стоял разорённый лагерь Псоллов — одного из племёнЯнармагул. Всюду были разорванные тела с пёсьими головами и один бездыханный великан. Видимо последний напал на кочевников и там же испустил дух. Почему-то жаль его. Разноглазая не сдержалась, взвизгнула из-за вида жестокого побоища, но сразу перекинулась на другую тему, якобы вспомнила о месте хранения мешочка с сухофруктами, который утром потеряла. Такую реакцию вполне можно понять — вывернутых не каждых увидишь.