Чтение онлайн

Отдельно стояли пара мольбертов, и одно приспособление, похожее на кульман.

Несколько предметов, отдалённо напоминающих наши сенсорные телефоны, планшеты и просто мониторы компьютеров, и ещё что-то, не поддающееся определению и похожее на обычные стереометрические фигуры из гипса, были разложены в отдельном стеллаже.

Один из предметов этой коллекции – в виде диска, лежал на соседнем столе. И я осторожно до него дотронулась. Над его поверхностью вверх взметнулось холодное белое пламя. Я, резко отдёрнув руку, поспешила отойти, и пламя само по себе тотчас погасло.

Несколько пустых глубоких ниш, со вспыхивающими в них редкими синими искрами, завершали картину увиденного.

В дальней части помещения размещалась дверь, очень похожая на ту, что была в спальне, и я даже не стала к ней подходить.

Я решила вернуться в зал, который смело теперь можно было назвать зеркальным, и всё же попытаться выяснить, что же находится снаружи, за окном.

Внимательно рассмотрев все двенадцать вертикально расположенных на раме кнопок и, не найдя никаких отличий, я решила нажать восьмую снизу.

И, о радость! Двустворчатое окно распахнулось наружу. Однако тюль, которого здесь оказалось в три ряда, затрепетал, взвиваясь в проёме. Не давая мне выйти, он преграждал путь весьма ощутимыми хлёсткими и, я бы даже сказала, прицельными шлепками.

Возможно, что на раме и были кнопочки, которыми можно было шторы раздвинуть, но, … надо было по порядку нажимать.

Справедливо рассудив, что должна же существовать какая-то аварийная система для механического их раздвижения, я, окрылённая своей сообразительностью, слегка потянула за висящую в углу окна верёвочку.

То ли с конструкцией что-то оказалось не так, то ли эта верёвочка для того и предназначалась, но шторы, вместе с тюлем и карнизом, слетели вниз. Я хоть отшатнуться и успела, но краем карниза меня по голове всё же зацепило.

…Обморок на этот раз был, очевидно, не слишком продолжительным. А удар по голове пришёлся как нельзя кстати: цикады наконец-то умолкли, и в ней немного прояснилось. Даже неплохо вышло… подумалось мне. Хотя шишка прямо по центру головы болела и торчала, как прорезающийся бивень единорога.

Я снова медленно встала и, стараясь не потерять равновесие, вышла на балкон, задохнувшись от восторга.

Щебет птиц, просыпающихся в пышной листве растущих внизу деревьев сливался в сплошной гомон, отзываясь внутри чистыми вибрациями. И хотя туман не давал рассмотреть детали, во влажном тёплом воздухе, в низких лучах восходящих одновременно трех светил: сиреневого, золотистого и голубого, – куда ни посмотри, сияли радуги. А свежий утренний ветерок доносил тонкие ароматы неизвестных цветов и сладкие карамельные запахи спелых фруктов. Только единорогов и не хватало для завершения столь сказочной картины…

Тут же, внизу кто-то снова стремительно пронёсся, оглушительно топоча и горестно стеная.

Я облокотилась на перила и наклонилась с тем, чтобы получше рассмотреть этого топотуна. За край стены скрылось нечто размытое, а я не успела рассмотреть. А что, может быть это и есть тот самый прекрасный единорог? Вот павлин тоже голос такой имеет, что лучше ему вообще никогда рта не открывать, хотя сам – просто красавец.

Топотун, умчавшийся вдаль, не возвращался, и я принялась разглядывать фасад дворца. Подо мной, в почти рассеявшемся у самой стены тумане, угадывались несколько этажей. Но из-за влаги, присутствующей в воздухе, расстояние до земли определить было трудно. Что там у нас, кстати… Похоже на газон, по крайне мере под этим балконом.

Я подошла к стене и внимательно её осмотрела. Стена казалась монолитной скалой, но спуститься можно. Я взглянула на тюль, валяющийся на полу. Если его связать…

Тут прямо над моей головой кто-то огромный и белый, а я успела увидеть только живот зверя со струящейся и невесомой на вид белой шерстью, громко захлопал крыльями.

Единороги же, вроде, не летают? Тогда, значит, это Пегас. А у драконов на брюхе…

Додумать мысль я не успела, так как резко налетевшей воздушной волной меня подняло в воздух и отбросило назад, почти в центр зала

Я в очередной раз осторожно и медленно открыла глаза. Ожидаемо мутило.

…У драконов на брюхе должна быть чешуя. Мысль всё же додумалась.

Ковёр, на котором я лежала, вперив взгляд в потолок, тоскливо и мучительно размышляя о превратностях бытия, рассеянно разглядывая сиреневое небо, перламутровые облака, роняющие искрящийся золотом дождь, и всё ту же диковинную флору, изображённую на стенах, – превратился за это время в цветущую лужайку с порхающими разноцветными бабочками, стрекозами и теми самыми неизвестными мне симпатичными насекомыми.

Туман за окном окончательно рассеялся. В небе же над моей головой облака становились всё пышнее, и внутри них что-то потрескивало.

Ни одного известного мне или хотя бы знакомого по картинкам в моей прежней жизни цветка на изображённых деревьях и лианах, ползущих по стенам ввысь, я не узнавала.

Растения слегка раскачивались под порывами несуществующего ветерка, а цветы с противным чавканьем раскрывали свои бутоны и, роняя золотистую пыльцу, источали вполне ощутимый аромат, от которого меня мутило ещё сильнее. Добивали меня проснувшиеся и порхающие там же крикливые, хотя и довольно милые на вид, птахи, перелетающие с цветка на цветок и оспаривающие друг у друга первенство пронзительными трелями. От энергичных взмахов их крыльев пыльца поднималась вверх, к облакам, а те стряхивали её вниз, прямо на меня.

Я закрыла глаза.

Итак: какие выводы из всего непонятного, произошедшего со мной сегодня, можно сделать.

Я, Полина, неуверенный пользователь нового тела. Тельца, я бы даже сказала. Мало того, есть реальный такой риск зашибить его вскорости его же эмоциональными всплесками, приводящими к неконтролируемым обморокам.

А посему: первым делом необходимо заглушить эмоции. Для начала абстрагироваться от неприятных ощущений, стенаний и переживаний. Прийти в себя от увиденного и попытаться если не понять все имеющиеся в наличии неожиданные и совершенно не поддающиеся осмыслению факторы, то хотя бы принять их по умолчанию, как данность. Красивую, моментами шокирующую, непонятную и неизвестно, комфортную в будущем или, напротив, опасную.

Мне абсолютно неизвестно, как выглядят аборигены этого Мира, но новому телу, на мой взгляд лет около тринадцати, хотя это может быть и не точно. Но, в любом случае, я совершенно не представляю, как буду с ним сосуществовать. Инфантильный вид соответствует предполагаемому возрасту и мало отличается от меня былой в те же годы. Это, в принципе, не так уж и плохо, и с этим я уже дело имела. Хотя не могу сказать, что и хорошо: мне почти двадцать девять, так что ни легко, ни просто мне в этом теле не будет.