Чтение онлайн

Но сейчас важно следующее:

Я, Полина и я мыслю, анализирую, ищу выход. Реалии пока казались даже очень ничего, так что я уже научилась немного радоваться, и даже не проходящая тошнота даёт ощущение некоей стабильности.

Вопрос главный: что случилось с девочкой, и каковы могут быть в связи с этим последствия для меня. Вот чем стоило бы обеспокоиться в первую очередь.

Неутомимый горнист в этот раз старательно имитировал вопль раненого зверя, а за окном разлился золотисто – белый свет.

В облаках надо мной громыхнуло, и разразился самый настоящий тропический ливень. Я только сейчас поняла, как мне хотелось пить. Я закрыла глаза и с наслаждением принялась ловить ртом капли, лёжа в тёплой мокрой траве.

Полина

Напившись и напитав водой тело я уснула.

– Доброе утро, Пинна. — Едва слышно прошептали у меня над ухом.

Может оно, конечно, и доброе… мрачно подумалось мне. Пинна? И кто такая Пинна? С перепугу я вскочила с пола. Волосы вздыбились, извергли сноп зелёных искр, после чего обессиленно обвисли. Я осторожно выглянула в столовую. Как могла, быстро пересекла её и заглянула в спальню. Комнаты по-прежнему были пусты, и я с облегчением подумала, что мне просто послышалось.

На всякий случай метнулась, если это можно было так назвать, к кровати и нырнула под одеяло. В детстве, помнится, помогало всегда.

На этот раз не помогло.

— Доброе утро, Пинна Луция.

Зазвучало уже совершенно отчётливо и снова, как будто совсем рядом. Вот прям под одеялом в районе соседней подушки. А глюк – шутник… Я проползла по кровати от края до края, ощупывая пространство под одеялом: а то эти местные невидимки… не знаешь, чего от них и ждать. За окном опять раздался вопль незримого и, на этот раз уже совершенно точно, умирающего драконопотама.

Никого не обнаружив, я прислушалась к звукам в комнате и из под одеяла осторожно выглянула. Никого.

За окном несчастный монстр, вызвав у меня очередной неконтролируемый приступ сердцебиения, ещё раз отчаянно взвыл, и, медленно затихая, умолк. Надеюсь, навсегда.

– Пинна Минор, ты проснулась? – раздалось из-за изголовья кровати.

Таким тоном, как будто обладатель голоса точно знал, что я не сплю.

И мы, значит, на «ты», и Пинна, похоже, имя этого Тела. А это вот: миннорр… и голос та-а-кой…

И какой? Пока с ассоциациями как-то не складывается. Когда-то я, наверное, определила бы его, как бархатный баритон. И, наверное, в прошлой жизни от такого тембра у меня могли бы и мурашки пробежать, и затрепетали бы те самые бабочки, и, возможно, перехватило бы дыхание, и сердце бы забилось заполошно и подкатило бы к горлу…

Нет, нет, стоп! Ощущение колотящегося в горле сердца – это последнее, что я помню перед тем, как это Тельце хлопается в обморок. А тут бы в себя прийти, что вообще пока не удаётся. Потому как совершенно невозможно прийти в себя в абсолютно чужом теле, которое ещё и упирается.

И вот, это упоротое Тело таки да, на голос среагировало! И дыхание сбилось, и сердечко встрепенулось, и … а более и ничего. Точно, малолетка.

А вот я уже хочу познакомиться. Перед глазами замелькали варианты образов, подходящих, по моему мнению, к чарующему голосу незнакомца. Мысленно отобрав самых отъявленных красавцев, я сложила их в воображаемую папку и трепетно прижала к груди. Ну или что там у нас… Да, что-то есть.

– Пинна Луция, позволь мне войти. – голос прозвучал прямо в голове.

То есть, я в этот момент чётко осознала, что голос всё это время звучал у меня именно там.

Я подпрыгнула на кровати то ли от неожиданности, то ли от того, что это Тельце, с какой-то радости или по его старой привычке, устремилось в объятия своего кого-то там. Но, запутавшись в ночнушке, снова рухнуло на пол, на этот раз сознания, к счастью, не потеряв.

Как интересно…, думала я, потирая ушибленные места. И что, так вот запросто, на рассвете, захаживаем в спальню к очевидно несовершеннолетней девице? А эта, прости Хоспади, малолетняя Пина Колада прям сломя голову и свои тощие ноги подкинулась двери открывать! Я с грустью снова посмотрела на свои ножки и ручки. Или, может быть, они здесь все такие доходяги, и мой прекрасноголосый незнакомец в том числе?

Знакомиться расхотелось.

Взгромоздившись на кровать, я плотнее укуталась в одеяло и решила не отзываться. Умерла я в конце концов или как? Буду прятаться под одеялом до тех пор, пока это самое одеяло с меня не стянут насильно. Потому что подумать обо всём завтра мне уже не светит. А думать нужно сегодня и, желательно, прямо сейчас. Вот только как это сделать, если в твоей голове то неподражаемое тысячеголосое стаккато не даёт сосредоточиться, то чужой голос и, вдобавок, ощущение такое, что мозги перемешивают.

Оу! …только не сейчас! Новая вспышка света за окнами активировала в моей голове новую какофонию. Цикады голосили, как в последний раз.

Неугомонный монстр ликующе возопил и пронёсся под окнами. Птахи с испуганными криками сорвались с цветов и заметались по всей спальне, осыпая меня новыми порциями пыльцы.

Мне подумалось, что… Я чихнула, и та самая мысль снова упорхнула.

– Пинна Августа, нам нужно срочно поговорить. Впусти меня.

Голос теперь раздавался от той самой, находящейся под током, двери. И Ах! …так бы слушала и слушала… Даже цикадки в голове притихли.

– Пинна Регина, открой дверь.

Я бы впустила… Но – нет. Не владею ни своими эмоциями, ни чужим телом. Которое моим всё так же упорно становиться не желает.

Так, а кто у нас такие эти Луция, Августа, Регина и Минор? В апартаментах я по-прежнему одна, и за это время здесь никто больше не появлялся. Входная дверь, очевидно, та самая, откуда раздаётся Голос, и в неё, судя по всему – не войти. Какая-то едва оформившаяся следующая мысль так же ускользнула. А потому что думать надо, Полина, а не ждать, затаив дыхание, когда запоёт твой сладкоголосый Алконост. Или Сирин, – смотря какие вести принёс…

– Пинна, открой.

Аха.... Шазз.

– Пинна, я знаю, что ты не спишь.

И вот она – Мысль! Поймала! Все умерли. Осталась я одна. Как звать неизвестно. А этот сладкоголосый обольститель, мать его – чистильщик. Слышит, что кто-то за дверью возится, да не знает кто именно: Луция, Августа, Регина или Минор. А пинна, это просто обращение к девицам.

Тогда трупы где?

Я с опаской заглянула под кровать, так как это осталось последнее неисследованное мною здесь место.