Чтение онлайн

Здесь важно оттенить одну важную мысль: Сталин по соображениям не только военно-стратегического, но и международно-политического характера считал абсолютно необходимым, чтобы не войска союзников, которым немцы в тот уже финальный период оказывали скорее символическое, нежели реальное сопротивление, а наши войска взяли штурмом Берлин и водрузили над рейхстагом знамя победы. И это не была дань символике или стремление утереть нос союзникам. Исторически было совершенно справедливо, чтобы те, кто вынес основную тяжесть войны на своих плечах, взяли штурмом столицу Германии. Немалое значение данный факт имел и при дальнейшем решении вопросов о судьбах Германии.

О широте политических взглядов Сталина и его уникальной способности распознавать и предвидеть политические шаги союзников в связи с тем, что Красной Армии выпадет судьба взять Берлин, свидетельствует секретная переписка Черчилля с Рузвельтом. Английский премьер уже 1 апреля 1945 г. писал президенту США: «Ничто не будет иметь такого психологического воздействия на все сопротивляющиеся нам немецкие войска, ничто не доведет их до такого отчаяния, как падение Берлина. Для немецкого народа это станет важнейшим признаком поражения. С другой стороны, если предоставить лежащему в развалинах Берлину выдерживать осаду русских, он, пока над ним развевается немецкий флаг, будет воодушевлять сопротивление всех немцев, находящихся под ружьем.

Эта проблема имеет еще один аспект, который нам с Вами следует рассмотреть. Армии русских, несомненно, займут Австрию и вступят в Вену. Если они возьмут также и Берлин, не укрепится ли в их сознании неоправданное представление, что они внесли основной вклад в нашу общую победу? Не породит ли это у них такое настроение, которое создаст серьезные и непреодолимые трудности в будущем? Я считаю, что ввиду политического значения всего этого мы должны продвинуться в Германии как можно дальше на восток, и, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, конечно, должны взять его. Такой курс представляется разумным и с военной точки зрения» [531] .

Едва ли есть нужда комментировать приведенный пассаж из письма английского премьера. Вызывает удивление, а точнее сказать – нескрываемое возмущение, когда читаешь это послание. Неужели Черчилль всерьез мог думать, чтобы в секретной переписке (а не в публичном выступлении) претендовать на то, что не русские, а союзники внесли основной вклад в общую победу? Может быть, под этим основным вкладом он подразумевал более чем трехлетнее оттягивание открытия второго фронта? Если это так, то он, конечно, был прав. Прав, но в обратном смысле слова.

Берлинская операция была подготовлена в короткие сроки, а её основные цели – окружение и уничтожение главной ударной группировки противника и овладение Берлином – достигнуты за 16 – 17 дней. Она является классическим примером наступления группы фронтов, проведённого с решительной целью. В ходе этой операции советские войска окружили и ликвидировали самую крупную в истории войн группировку вражеских войск. Одновременное наступление трёх фронтов в 300-км полосе с нанесением шести ударов сковывало резервы противника, способствовало дезорганизации его управления и в ряде случаев позволило достигнуть оперативно-тактической внезапности. Для Берлинской операции характерны решительное массирование сил и средств на направлениях главных ударов, создание высоких плотностей средств подавления и глубокое эшелонирование боевых порядков войск. Операция поучительна разнообразием боевого применения бронетанковых и механизированных войск и авиации.

Имея в виду перечисленные выше факты, свидетельства и выводы, становится совершенно очевидным, что многие критики деятельности Сталина во время войны, мягко говоря, занимаются тенденциозными измышлениями, когда приписывают советскому лидеру преступное пренебрежение к жертвам, понесенным нашими войсками в различных боевых операциях. В этом контексте показательным служит заключение, сделанное Зб. Бжезинским в его книге о Сталине. Он утверждал: «По мере того, как советские войска продвигались вперед, Сталин постепенно восстанавливал уверенность в своих собственных военных способностях. Он снова начал отдавать приказы о наступлении, прежде чем были предприняты необходимые подготовительные мероприятия. Учитывая, что противник был опытен и весьма подготовлен, все это приводило к чрезмерным потерям, поскольку он жертвовал людьми во имя оправдания изъянов собственной стратегии. Кульминацией стали огромные потери на самой последней фазе войны в сражении за Берлин» [532] .

Подобные обвинения типичны для Бжезинского – не только ярого антисоветчика, но и открытого недруга России вообще. Как правило, его суждения категоричны и безапелляционны, а цифры, касающиеся жертв сталинских репрессий, он частенько берет с потолка, завышая их чуть ли не вдвое или втрое. Поэтому к его умозаключениям и обобщающим выводам следует подходить более чем критично. (Но это замечание – всего лишь ремарка, а не полемика по существу). По существу же следует сказать следующее. Потери советских войск в битве за Берлин действительно были немалые. Но надо иметь в виду, что фашистские войска здесь оказывали неимоверное сопротивление, поскольку для них это был самый печальный финал всей войны. Потери наши были бы гораздо меньшими, если бы гитлеровское воинство не снимало с западного фронта боеспособные части и не перебрасывало их на Восточный фронт. Фактически немцы не оказывали в этот ответственный период серьезного сопротивления союзникам, стремившимся первыми взять столицу рейха и тем самым предстать перед всем миром в облике главных победителей Германии. Однако этому плану не суждено было осуществиться. Даже при отсутствии должного сопротивления союзникам не достались лавры тех, кто овладел Берлином. Может быть, сожаление в связи с неудачей данного замысла и лежало в основе утверждений Бжезинского о чрезмерных жертвах со стороны советских войск в битве за столицу Германии. Подобного хода мыслей исключить нельзя.

Буквально за неделю до капитуляции гитлеровской Германии, подводя итоги битвы за Берлин, Сталин в своем первомайском приказе особо подчеркнул: «Следует отметить, что в этих боях бок о бок с Красной Армией успешно наступали против общего врага польские, югославские, чехословацкие, болгарские и румынские дивизии.

В результате сокрушительных ударов Красной Армии немецкое командование было вынуждено перебросить на советско-германский фронт десятки дивизий, оголяя целые участки на других фронтах. Это обстоятельство помогло войскам наших союзников развернуть успешное наступление на западе. При этом путём одновременных ударов против немецких войск с востока и запада войскам союзников и Красной Армии удалось рассечь немецкие войска на две, оторванные друг от друга части и осуществить соединение наших и союзных войск в единый фронт.

Не может быть сомнения, что это обстоятельство означает конец гитлеровской Германии.

Дни гитлеровской Германии сочтены» [533] .

В то время, когда советские войска завершали Берлинскую операцию, в Чехословакии оставалась крупная группировка немецких войск под командованием генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера. 1 – 5 мая в Праге и ряде районов Чехии и Моравии началось народное восстание. Войска 1-го Украинского фронта совершили стремительный марш в Чехословакию и 6 – 11 мая совместно с войсками 2-го (командующий Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский) и 4-го (командующий генерал армии А.И. Ерёменко) Украинских фронтов в Пражской операции разгромили отказавшуюся капитулировать немецкую группу армий «Центр», вступили 9 мая в Прагу и завершили освобождение Чехословакии.

Таким образом, Великая Отечественная война завершилась полным разгромом фашистской Германии и ее союзников. Уверенность Сталина в окончательной победе над Германией, которую он выразил еще в своей речи 3 июля 1941 года, полностью оправдалась. В связи с великой победой Сталин обратился с речью к народу. В частности, он сказал: «Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побеждённой и объявила безоговорочную капитуляцию…

Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии, день великой победы нашего народа над германским империализмом.

Великие жертвы, принесённые нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряжённый труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь отечества, – не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за своё существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией» [534] .