Чтение онлайн

Выполнить этот приказ – значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага. Нарком обороны (почему-то именно в этом качестве был подписан приказ) перечислил ряд конкретных мер (создание штрафных рот и батальонов), заградительных отрядов (они существовали уже и раньше), призванных содействовать осуществлению данного приказа [498] . В частности, главный акцент был сделан на то, чтобы, безусловно, ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда. Предусматривались и конкретные меры наказания и воздействия для реализации данного приказа, начиная с руководства фронтов и кончая командирами дивизий.

Приказ этот прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах – такова была концовка этого документа, который, по мнению многих участников войны, сыграл колоссальную роль в деле стабилизации положения на фронтах, в деле коренного перелома в ведении как наступательных, так и оборонительных действий нашей армии.

Так, Маршал Василевский писал: «Приказ наркома № 227 как раз и выразил тревогу народа, веление Родины – „Ни шагу назад!“ Этот приказ занял видное место в истории Великой Отечественной войны. В нем в сжатой, понятной каждому воину форме излагались задачи борьбы с врагом… Суровость мер за отход с позиций без приказа, предусмотренные приказом № 227, не противоречила факту высокого морально-патриотического подъема в войсках. Она была направлена против конкретных случаев нарушения воинской дисциплины, невыполнения боевой задачи, приказ этот вместе с другими мерами партии, Ставки ВТК, командования фронтов повысил личную ответственность каждого воина за ход и исход каждого боя, каждого сражения. Он не унизил чести советского патриота – „защитника Родины“» [499] .

Единственный вопрос, возникающий в связи с этим приказом: почему Сталин выжидал столько времени, прежде чем отдать его? Неужели нужно было докатиться до Волги и предгорий Кавказа, чтобы наконец осознать очевидную истину, что дальнейшее отступление равносильно поражению? По меньшей мере, оно чревато было им. Здесь, видимо, сыграла свою отрицательную роль иллюзорная надежда Верховного, что положение так или иначе стабилизируется и силы немцев для дальнейшего наступления иссякнут. Выделять этот приказ из разряда других сталинских приказов как самый беспощадный и суровый, как явно репрессивный, нет никаких оснований. И до этого Верховный отдавал весьма суровые приказы: он, как известно, не страдал сентиментальностью и твердости у него хватало на все. Однако именно этот приказ – крайне суровый и жесткий – был воспринят в войсках не просто как очередной приказ наркома обороны, а как своего рода призыв и приказ Родины. В этом и заключался его, помимо всего прочего, морально-политический и психологический смысл.

Нет сомнений в том, что данный приказ Сталина сыграл свою роль во время Сталинградской битвы, а также всех других военных операций советской армии. Ставка Верховного Главнокомандования наметила осуществить зимой 1942 – 1943 гг. ряд наступательных операций на фронте от Ладожского озера до предгорий Главного Кавказского хребта и добиться коренного перелома в ходе войны в пользу Советского Союза. Первостепенное значение придавалось контрнаступлению под Сталинградом, успех которого должен был оказать решающее влияние на стратегическую обстановку на всех фронтах.

Ко второй половине ноября 1942 года обстановка на всём фронте оставалась крайне напряжённой. СССР и его Вооруженные Силы продолжали вести борьбу один на один с гитлеровской коалицией. Правительства США и Великобритании не выполнили своих обязательств и не открыли второго фронта в Западной Европе. Советский тыл уверенно набирал силу. К концу 1942 – началу 1943 гг. советский народ добился значительного улучшения в работе промышленности и сельского хозяйства. Производство военной продукции по сравнению с 1940 г. увеличилось на Урале в 5, в Поволжье в 9, в Западной Сибири в 27 раз. В 1942 г. было выпущено свыше 25 тыс. самолётов, свыше 24 тыс. танков, около 57 тыс. орудий, свыше 125 тыс. 82-мл и 120-мл миномётов. К началу ноября 1942 г. в действующей армии и флоте имелось свыше 6,1 млн. чел., 72,5 тыс. орудий и миномётов, 1724 установки реактивной артиллерии, 6014 танков (в т.ч. 2745 тяжёлых и средних), 3088 боевых самолётов, 233 боевых корабля.

Фашистская Германия и её сателлиты имели к ноябрю 1942 года на советско-германском фронте самое большое за все годы войны количество сил и средств – свыше 6,2 млн. чел., около 71 тыс. орудий и миномётов, 6600 танков и штурмовых орудий, 3500 боевых самолётов, 194 боевых корабля [500] .

В зимнюю кампанию 1942 – 1943 гг. ВГК поставило задачу: в течение зимы разгромить южное крыло немецко-фашистского фронта от Воронежа до Чёрного моря. Одновременно намечалось провести ряд операций для улучшения стратегического положения Москвы и Ленинграда. Вначале предстояло разгромить основную группировку врага под Сталинградом и создать условия для развития последующего наступления на харьковском, донбасском и северо-кавказском направлениях.

К началу контрнаступления под Сталинградом войска Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов имели св. 1 млн. чел., 894 танка, 13,5 тыс. орудий и миномётов, 1414 боевых самолётов. Им противостояла группировка врага, в которой насчитывалось свыше 1 млн. чел., 675 танков и штурмовых орудий, 10,3 тыс. орудий и миномётов, 1216 боевых самолётов. Советские войска лишь за счёт искусного манёвра силами и средствами добились превосходства на направлениях главных ударов.

Прежде чем в самых общих чертах обрисовать ход Сталинградской битвы, остановлюсь на основных положениях доклада Сталина, с которым он выступил 6 ноября 1942 г. по поводу очередной годовщины Октябрьской революции. Прежде всего вождь сконцентрировался на работе в тылу, подчеркнув, что наша страна никогда еще не имела такого крепкого и организованного тыла. В результате сложной организаторской и строительной работы преобразилась не только наша страна, но и сами люди в тылу. Люди стали более подтянутыми, менее расхлябанными, более дисциплинированными, научились работать по-военному, стали сознавать свой долг перед Родиной и перед ее защитниками на фронте – перед Красной Армией. Ротозеев и разгильдяев, лишенных чувства гражданского долга, становится в тылу все меньше и меньше. Организованных и дисциплинированных людей, исполненных чувства гражданского долга, становится все больше и больше [501] .

Далее Верховный охарактеризовал ход и итоги военных действий на фронтах, отметив, что Красная Армия и ее боевые кадры выросли в серьезную силу, способную не только устоять против напора немецко-фашистских войск, но и разбить их в открытом бою и погнать их назад. Они показали, что немецко-фашистские войска при всей их стойкости имеют такие серьезные органические недостатки, которые при некоторых благоприятных условиях для Красной Армии могут привести к поражению немецких войск. Нельзя считать случайностью тот факт, что немецкие войска, прошедшие триумфальным маршем всю Европу и сразившие одним ударом французские войска, считавшиеся первоклассными войсками, встретили действительный военный отпор только в нашей стране, и не только отпор, но оказались вынужденными под ударами Красной Армии отступить от занятых позиций более чем на 400 километров, бросая по пути отступления колоссальное количество орудий, машин, боеприпасов. Одними зимними условиями войны никак нельзя объяснить этот факт.

Сталин заявил, что главная цель летнего наступления немцев состояла в обходе Москвы с востока и в ударе по Москве, тогда как продвижение на юг имело своей целью, помимо всего прочего, отвлечение наших резервов подальше от Москвы и ослабление Московского фронта, чтобы тем легче было провести удар по Москве. Короче говоря, главная цель летнего наступления немцев состояла в том, чтобы окружить Москву и кончить войну в этом году – таков был вывод Сталина из анализа проведения военных операций гитлеровскими войсками в 1942 году.

Весьма значительную часть доклада Сталин посвятил проблеме второго фронта и укрепления антигитлеровской коалиции. Я не буду здесь затрагивать данную проблематику, поскольку ей будет посвящена специальная глава, в которой найдут отражение и принципиальные взгляды Сталина на вопросы второго фронта и антигитлеровской коалиции. В заключение доклада Верховный Главнокомандующий сформулировал три цели нашей страны в войне: «Наша первая задача в том именно и состоит, чтобы уничтожить гитлеровское государство и его вдохновителей… Наша вторая задача в том именно и состоит, чтобы уничтожить гитлеровскую армию и ее руководителей… Наша третья задача состоит в том, чтобы разрушить ненавистный „новый порядок в Европе“ и покарать его строителей» [502] .

В целом весь доклад был выдержан в реалистическом ключе и отличался от доклада в 1941 году отсутствием явно завышенных данных и преувеличением наших успехов. На этот раз Сталин целиком и полностью стоял на почве реализма и трезво оценивал как наши возможности, так и еще весьма и весьма внушительные силы и потенциал ведения войны гитлеровской Германией. Такой правдивый доклад, конечно, был нужен народу и армии, которые после прежнего сталинского доклада оставались в недоумении и начали выражать сомнения в оценках вождя. Эта корректива, сделанная Сталиным, безусловно, являлась весьма необходимой. И она поднимала его престиж в глазах армии и народа.