Чтение онлайн

Как же должны были реагировать на все это видные деятели советской науки, культуры, вообще представители еврейской общественности нашей страны? Был составлен проект открытого письма их виднейших представителей. Среди подписантов были виднейшие представители еврейской общественности, и среди них Ландау, Дунаевский, Маршак, Л.Каганович, Лавочкин, Гроссман, Алигер, Минц и другие.

В проекте письма говорилось: «В настоящем письме мы считаем своим долгом высказать волнующие нас чувства и мысли в связи со сложившейся международной обстановкой. Мы хотели бы призвать еврейских тружеников в разных странах мира вместе с нами поразмыслить над некоторыми вопросами, затрагивающими жизненные интересы евреев.

Есть люди, которые, выдавая себя за „друзей“ и даже за представителей всего еврейского народа, заявляют, будто у всех евреев существуют единые и общие интересы, будто все евреи связаны между собою общей целью. Эти люди – сионисты, являющиеся пособниками еврейских богачей и злейшими врагами еврейских тружеников…

Враги свободы национальностей и дружбы народов, утвердившейся в Советском Союзе, стремятся подавить у евреев сознание высокого общественного долга советских граждан, хотят превратить евреев в шпионов и врагов русского народа и тем самым создать почву для оживления антисемитизма, этого страшного пережитка прошлого. Но русский народ понимает, что громадное большинство еврейского населения в СССР является другом русского народа. Никакими ухищрениями врагам не удастся подорвать доверие еврейского народа к русскому народу, не удастся рассорить нас с великим русским народом» [1148] .

Видя, какой крутой оборот принимают события, писатель И. Эренбург счел своим долгом обратиться в конце января 1953 года к Сталину с личным письмом. В нем он убеждал вождя: «…Мне кажется, что единственным радикальным решением еврейского вопроса в нашем социалистическом государстве является полная ассимиляция, слияние людей еврейского происхождения с народами, среди которых они живут. Это срочно необходимо для борьбы против американской и сионистской пропаганды, которая стремится обособить людей еврейского происхождения. Я боюсь, что коллективное выступление ряда деятелей советской культуры, людей, которых объединяет только происхождение, может укрепить в людях колеблющихся и не очень сознательных националистические тенденции. В тексте „Письма“ имеется определение „еврейский народ“, которое может ободрить националистов и смутить людей, еще не осознавших, что еврейской нации нет…

Я убежден, что необходимо энергично бороться против всяческих попыток воскресить или насадить еврейский национализм, который при данном положении неизбежно приводит к измене Родине. Мне казалось, что для этого следует опубликовать статью или даже ряд статей, подписанных людьми еврейского происхождения, разъясняющих роль Палестины, американских буржуазных евреев и пр…» [1149]

Однако, как мне представляется, остановить истерию уже было практически невозможно. Стали распространяться среди лиц еврейской национальности слухи о предстоящем принудительном выселении их в отдаленные районы страны. Речь шла якобы о каком-то новом холокосте, что не только не соответствовало действительности, но и не являлось целью кампании, несмотря на ее антисионистскую, а зачастую и просто антиеврейскую направленность. Сама по себе идея выселения евреев из их мест проживания была неосуществима по ряду причин: они не проживали компактно, а были рассредоточены преимущественно по городам, часто носили отнюдь не еврейские фамилии и установить их национальность было не так-то просто. Кроме того, организованное переселение нескольких миллионов людей практически представлялось неосуществимым.

Правда, в подтверждение этих слухов часто потом ссылались на Булганина, который якобы говорил, что уже велась практическая подготовка такого «великого переселения народа». Но лично мне кажется, что все это – позднейшие домыслы, призванные лишь подчеркнуть масштабы антиеврейской кампании. За ними нет реальных фактов. Такого же мнения придерживается и видный тогдашний работник МГБ П. Судоплатов. Он писал: «Сейчас говорят о том, будто накануне смерти Сталина существовал план депортации евреев из Москвы. Сам я никогда о нем не слышал, но если подобный план действительно существовал, то ссылки на него можно было бы легко найти в архивах органов госбезопасности и Московского комитета партии, потому что по своим масштабам он наверняка требовал большой предварительной подготовки. Операция по высылке – дело довольно трудное, особенно если ее подготовить скрытно. В этом случае должна была существовать какая-то директива, одобренная правительством по крайней мере за месяц до начала проведения такой акции. Поэтому я считаю, что речь идет только о слухе, возможно, основанном на высказываниях Сталина или Маленкова, выяснявших отношение общества к евреям в связи с „делом врачей“» [1150] .

Но каковы бы ни были слухи или домыслы, ситуация была накалена до крайности. Вся страна, а не только еврейское население ее, с тревогой ожидала дальнейшего развития событий. Но их не последовало. И причина был одна – смерть самого вождя. Она положила конец этой кампании, оставившей глубокий рубец в нашей отечественной истории. Рубец настолько глубокий, что сих пор – спустя более полувека – этот вопрос остается в поле зрения не только историков-специалистов, но и многих простых граждан России.

Удивительное, на первый взгляд, совпадение – не только жизнь Сталина как государственного и политического деятеля, но и сама его смерть представляют для исторической науки определенную загадку. Здесь историки постоянно ломают себе голову, чтобы доискаться до истины, но она остается пока вне поля их полного познания. В заключительном разделе я не ставлю себе задачу разгадать эту загадку – это явно мне не по силам. К тому же для ее разгадки требуются усилия и работа многих специалистов разного профиля – не только историков-аналитиков, но и специалистов-медиков, а также специалистов иных профилей. Видимо, пройдет еще немало времени, прежде чем на этот вопрос можно будет дать положительный ответ. Хотя уже сейчас наметились некоторые подвижки в изучении данной проблемы.

Свою задачу я вижу в несколько упрощенном, но, как мне кажется, наиболее подходящем ключе: я приведу некоторые наиболее важные документы и свидетельства, касающиеся смерти Сталина. Причем не только официальные, гласящие, что вождь скончался собственной смертью, отягощенный целым набором болезней, но и точки зрения тех, кто полагает, что Сталину, как говорится, помогли умереть. Было ли это отравление или какой-либо другой способ умерщвления? А также возможно неоказание необходимой в таких случаях квалифицированной медицинской помощи. Естественно, что в данном разделе львиную долю займут соответствующие свидетельства очевидцев, а также официальные медицинские документы.

Может быть, я проявляю излишнюю поспешность, но с самого начала хочу четко обозначить свой личный взгляд на проблему смерти Сталина: умер ли он естественным путем или ему помогли умереть? Не будучи специалистом в медицине, я не беру на себя смелость орудовать медицинскими терминами и понятиями. Мне остается лишь полагаться на здравый смысл и логику, а также на имеющиеся материалы. На мой взгляд, одинаково возможны оба варианта – умерщвление и естественная смерть от болезни. Но все-таки косвенных фактов в пользу того, что ему помогли умереть больше, чем аргументов в пользу естественной кончины.

Меня в этом контексте особенно поразили слова начальника охраны Сталина генерала Н. Власика, которого он в 1952 году на основании обвинений в растрате материальных средств, а также поддержании связей с лицами, которые могли передать сведения о системе охраны Сталина в руки иностранной разведки, отстранил от должности. Власик, по словам его дочери, незадолго до ареста, сказал: «„Если меня заберут, вскоре не будет Хозяина“ (Сталина). Так и случилось» [1151] .

Другим важным обстоятельством было устранение из Кремля в конце 1952 года бессменного секретаря Сталина А. Поскребышева [1152] . Оценивая два этих события ретроспективно, невольно склоняешься к мысли, что лично сам Сталин как бы расчищал простор для тех, кто собирался ускорить его смерть. Ведь это были самые верные и надежные его сотрудники, и независимо от мотивов, которыми руководствовался вождь, он сам копал себе могилу. Ссылки на то, что делал он это на основе тенденциозных доносов Берия и других, отнюдь не меняет сути дела.