Шрифт:
Обращение к читателю
Только за последние сто лет население нашей планеты увеличилось примерно в три раза, но бедных меньше не стало, а число голодающих даже возросло. Сейчас каждый второй житель Земли недоедает. Все сильнее обостряется проблема дефицитности питьевой воды. Она становится более важным ресурсом, чем нефть или газ. Растет разрыв в уровнях жизни населения богатых и бедных стран. Американец может тратить на один гамбургер столько же, сколько житель какой-нибудь африканской страны тратит на прокорм семьи в неделю, а то и в месяц. Увеличивается число локальных военных конфликтов и вероятность новой мировой войны. Вновь бушуют межконфессиональные и межнациональные страсти и люди делятся на «своих» и «чужих» по религиозному или этническому признакам. И в основе всего этого лежит рыночная экономика. В этой связи возникает множество вопросов. Почему мир не стал более справедливым? Почему достижения НТП так неравномерно распределяются? Почему одни живут долго и счастливо, не обладая для этого необходимыми ресурсами, а другие, хоть и обладают ими, но несчастны и быстро уходят из этой жизни? Почему постоянно возникают кризисы? Почему экология ухудшается? Почему мы подошли к черте, за которой ускоренная деградация и исчезновение человека, как биологического вида? В этой книге сделана попытка понять сущностные причины этих многочисленных «почему». Многие ученые, экономисты и политики занимаются данной проблематикой, но всем им, как мне кажется, не хватает системности. Можно ответить на тот или иной вопрос с позиций экологии, физики, химии, политики или геополитики, но при таком «отраслевом» подходе ответ будет, как минимум, неполным. Искать решения нужно, анализируя всю систему человеческой цивилизации, базирующейся, как я уже отмечал, на рыночной экономике. Впрочем, правильнее называть ее западной экономической системой или западной цивилизацией.
Эта книга была, в основном, написана летом 1997 года. Ее издание откладывалось по разным причинам, но главная из них – неожиданность выводов. Издатели и рецензенты не верили, что западная экономика окажется в глубочайшем кризисе. Только несколько лет назад эти темы стали общими и не вызывают неприятия. Более того, теперь их актуальность не подлежит сомнению, потому что людям действительно необходимо знать, как жить дальше и что их ждет в будущем.
Здесь есть полный анализ причин и механизмов глобального кризиса западной цивилизации, а значит и ответы на столь важные и мучительные вопросы.
Глава 1. Экономические постулаты
Что такое капитализм и социализм?
В Х1Х веке исследования К. Маркса заложили научные основы социализма. Марксизм сыграл главную роль в экономических трансформациях ХХ века, в результате которых появились социалистический и капиталистический блоки.
Чаще всего капитализм определяют, как экономическую систему, базирующуюся на частной собственности на средства производства. Однако по мере усиления роли государства в капиталистических странах данное определение стало, по меньшей мере, неточным. В 1950-е годы советские политэкономы ввели в оборот термин «государственно – монополистический капитализм» (ГМК). Формально это определение справедливо до сих пор, потому что около 1% от общего числа компаний выпускают более 80% мировой продукции, действуя в среде, правила функционирования которой установлены государственными органами. Но, с 60-х годов ХХ века, то есть времени НТР, резко возросла роль венчурных (исследовательских и инновационных) компаний и фирм, в основном, мелких и средних. Срок их жизни не превышает, как правило, 3-5 лет, но на смену одним приходят другие и функция инфраструктуры не страдает. Изменилась и роль банковского капитала, который все активнее вторгается в сферу реальной экономики. Другими словами, во второй половине XX века экономические системы продемонстрировали настолько мощную динамику развития, что термин ГМК устарел. Да и само понятие «капитализм» уже не является что-либо определяющим. В развитых, и не только развитых, странах влияние частной собственности, как экономического института, на результат уменьшается. В ведущих державах мира государственный сектор в структуре ВВП составляет более 30%. А частный сектор активно размывается коллективным, удельный вес которого колеблется от 10 до 30%. Все большее значение приобретает менеджмент, поскольку между собственниками и капиталом встали менеджеры со своими особенными интересами. Отношения собственности, вне зависимости от ее формы, перестают играть главную роль в экономике, уступая свое место другим факторам. В связи с этим представляется надуманными деление экономики на рыночную и нерыночную.
Социализм определяется как способ производства, основывающийся на общественной собственности. В большинстве так называемых социалистических стран собственность была государственной. Следовательно, социализм, так же как и капитализм, мог быть государственным. Это означает, что в условиях государственного капитализма или социализма конкурентный механизм играет подчиненную роль по отношению к плановым началам организации и функционирования государственного сектора, а значит, и всей экономики. Тогда рыночный капитализм, в котором превалируют частный сектор и конкуренция, может считаться промежуточной формой между госкапитализмом (социализмом) и рыночным социализмом.
Отсюда вывод: капитализм и социализм могут быть и рыночным, и государственным. Получается, что эти термины своеобразные фантомы, вуалирующие реальность и не позволяющие выйти за рамки идеологических догм и штампов. Все экономические учения, в качестве основополагающих конструкций используют отношения собственности и функции денег, а цели сводят к максимизации массы прибыли или минимизации издержек. При этом в качестве дополнительного ограничения называют рост всеобщего благосостояния.
На протяжении всего XX века марксизм и рыночная идеология боролись друг с другом не только в теории, но и в сфере реальной экономики.
Конец XIX века – 1917г. Первые социалистические эксперименты в области планирования и управления начались в Европе еще в рамках единой капиталистической системы и приобрели особо широкий размах в 1914-18 гг. во время Первой мировой войны. Например, хозяйственная система, внедренная в то время в Германии, охватывала практически все стороны экономической деятельности и была чрезвычайно эффективной. По крайней мере, если бы не жесточайшее государственное планирование, строжайший учет и контроль, то вряд ли страна смогла бы выдержать четырехлетнюю войну.
1917-1933 гг. Социализация России, ее индустриализация и коллективизация, с одной стороны. С другой – Великий кризис и государственное вмешательство в экономику на Западе.
1933-1975гг. К 1975г. в СССР прекратились действенные усилия по реформированию экономики, был подписан хельсинкский акт и закончилась война во Вьетнаме. Произошли события, которые задали будущие тренды. Любопытно, что в этом периоде в западных странах доминировала экономическая доктрина Дж. Кейнса, утверждавшая эффективность инфляционного стимулирования экономического роста. В 1970-е годы кейнсианство стало сдавать позиции. На Западе наметился очевидный крен в сторону монетаризма. По сути, практически одновременно в двух системах возник кризис господствовавших в них экономических теорий.
1975-1985 гг. Время застоя в СССР и системного кризиса в странах социализма, а также период скоординированных и целенаправленных усилий США невоенного характера по развалу СССР. Параллельно на Западе набирал силу новый либерализм (практическое воплощение монетаризма), а в СССР – так называемая перестроечная идеология.
1985-98 гг. Перестройка в СССР с последующим его распадом и рыночные реформы в России, закончившиеся полным провалом.
1998-2022 гг. (ориентировочно). Глобальный политико-экономический кризис.
2022-2030ггг. Выработка новой парадигмы развития и передел мира.
Рассматривая период конца XIX – начала XX веков, следует выделить две равнодействующие. С одной стороны, рост забастовок, структурирование профсоюзов и рабочих партий социал-демократического и коммунистического толка, стоящих на марксистской идеологической платформе. Основные требования рабочих были экономическими. Однако все они означали изменение системы ценностей для предпринимателей в частности и общества в целом. Иначе говоря, начался процесс более справедливого распределения валового продукта. С другой стороны, в среде представителей власти (но не делового мира) все большую популярность завоевывали идеи планирования и более активного вмешательства государства в экономический процесс.
Увлечение правящих кругов планированием вызывалось необходимостью эффективного обслуживания возросших расходов, прежде всего военных, а значит, и требованием увеличения государственных доходов. Помимо этого, часть элиты понимала опасность социального неравенства, чреватого революцией. Таким образом, эти равнодействующие оказывали усиленное давление на предпринимателей. В определенной степени правительства западных стран и рабочие движения были союзниками.
В России сложилась иная ситуация. Правительство выступало на стороне капиталистов. Большую роль играла не правительственная политика, а действия конкретного заводчика и фабриканта. Поэтому революционный взрыв потряс именно Россию, а не какую-либо из западных стран.
Особняком стоят годы Первой мировой войны. Нормативный метод планирования стал преобладающим во всех воюющих странах, за исключением США, наименее затронутых войной. Наибольших успехов достигла Германия. Состоятельными оказались плановые новации в Англии, Франции и в Италии, а несостоятельными – в России, стране, располагавшей наибольшими ресурсами. Причина в чрезвычайно высокой степени коррумпированности высших эшелонов российской власти. К этому надо добавить некомпетентность правящей верхушки, помноженную на неспособность принятия волевых решений. Определенную роль сыграли так и не преодоленные в начале века структурные диспропорции в российской экономике. Показатели общего экономического роста впечатляли, но в стране так и не были созданы способные решать задачи военного периода тяжелая, химическая, авиационная и другие отрасли промышленности. Деятельность же так называемых «Особых совещаний», «Земгора» лишь уменьшала напряженность на ряде направлений промышленной перестройки, но не снимала проблем. Сказалось и то, что правительство России не имело союзников в лице рабочих и профсоюзных организаций. На Западе же такой союз, направленный некоторым образом против предпринимателей, наряду с плановыми началами способствовал созданию эффективной военной экономики. В России смычка правительства и капиталистов только умножила коррупцию, анархию и бесхозяйственность. Именно в тот период западные страны провели первую апробацию возможного варианта трансформации «дикого» капитализма в более привлекательную экономическую систему. Россия же с ее прогнившей властью и нетерпимостью к идеям социального партнерства не смогла адаптироваться к жестким реалиям войны и стала полигоном для величайшего социального эксперимента.