Чтение онлайн

Основными соседями – и потенциальными врагами – тогдашней Франции являлись Англия, Испания и Священная Римская империя германской нации. Остальные страны либо находились слишком далеко (Швеция, Польша, Россия, Османская империя), либо были слишком слабы, чтобы представлять угрозу для Франции, самой населённой европейской страны (Дания, Савойя, Соединённые провинции, Венеция).

В Англии наблюдалось всё большее обострение внутренних проблем, она также усилила свою колониальную экспансию и поэтому чаще являлась для Франции не врагом, а союзником в борьбе против претензий Габсбургов на мировое господство. Эта династия находилась у власти в Испании и Австрии и пыталась реализовать идею единства Европы, а также единения христиан, по крайней мере, в Западной Европе. Политика Генриха IV, а затем и Ришельё была направлена на поддержку протестантских стран в целях противостояния Австрийскому дому, как тогда называли австрийских и испанских Габсбургов. Земли Габсбургов как бы брали Францию в тиски, этой династии принадлежали не только собственно испанские и германские земли, но и Франш-Конте, Нидерланды (фактически только испанская часть, примерно соответствовавшая нынешней Бельгии, на границе с Францией), а также (формально) Швейцария. Габсбурги господствовали в половине Италии (например, в Ломбардии), могли рассчитывать на безоговорочную поддержку Папы, которому принадлежали обширные территории. Именно поэтому вопрос о Вальтелине (см. раздел «Хронология…»), который сегодня может показаться незначительным, являлся на самом деле весьма важным: эта долина в Швейцарии соединяла испанских Габсбургов (которым принадлежали Милан и Ломбардия) и австрийских (которые владели Тиролем). Это означало, что испанские войска могли прийти на помощь имперским или быть переброшены, например, на подавление восстания в Соединённых провинциях. Вальтелина была ключом к тогдашнему геополитическому равновесию, и не зря она надолго стала камнем преткновения в отношениях между Францией и Австрийским домом.

Официально цель Габсбургов выглядела вполне благородно – создать союз христианских стран и всей Европы. В 1571 г. морское сражение при Лепанто между турками и христианскими союзниками (в основном Испанией, Венецией и Папой) позволило оказать сопротивление Османской империи и временно сдержать её экспансию в Европе. Точно так же предполагалось побороть внутреннюю протестантскую «ересь» и предпринять совместные усилия по обращению в христианство «дикарей» Америки, Африки и Азии. Именно поэтому политика Франции, противостоявшая проекту «универсальной монархии» Габсбургов, не только не была понятна многим европейским странам, но и при самом французском дворе подвергалась резкой критике поборниками «испанской партии».

Следует также помнить, насколько тогдашний мир оставался ещё огромным, многие территории были плохо или вообще не освоены европейцами. Первые контакты с Японией и Китаем, например, относятся лишь к 1540 – 1550-м годам. Транспорт был чрезвычайно тихоходен, поскольку целиком зависел от конской тяги на земле и от человеческих сил и ветра на воде.

Даже при частой смене лошадей средняя скорость не превышала 10 км/ч. Новость о передвижениях войск или об исходе важной битвы могла прийти в Париж лишь неделю спустя. Постоянной почты ещё не существовало, а гонцы подвергались нападениям, поэтому даже небольшое путешествие становилось целым приключением. При обмене посланиями правителям нередко приходилось создавать личную службу посыльных и гонцов, а также пользоваться шифрами и кодами. Посол являлся исключительным представителем своей державы при дворе иностранного монарха, поскольку не имел возможности своевременно получать полные инструкции, что нередко вынуждало его проявлять личную инициативу, а его стране позволяло иногда отказываться от ратификации соглашений, достигнутых с превышением полномочий (так нередко поступал и Ришельё) или переставших быть выгодными из-за изменений на мировой арене.

Армии того времени целиком набирались из наёмников, поэтому финансы, а следовательно, и внутренняя политика, имели большое значение. Войска в основном состояли из плохо вооружённой пехоты и кавалерии. Помимо холодного оружия, уже использовались аркебузы, карабины, а с 1630-х годов – мушкеты [662] и патроны [663] . Артиллерия же оставалась ещё весьма примитивной.

Офицерами чаще всего становились выходцы из высшего дворянства, которые относились к своей должности как к собственности. Целью их действий нередко становилось скорее стремление к личной славе, чем выполнение приказов, которые к тому же из-за плохой связи иногда и вовсе не достигали адресатов. В армии царил серьёзный беспорядок. Солдаты были недисциплинированны, и даже офицеры нередко отсутствовали на посту и делали, что им вздумается. Снабжение войск было организовано плохо, мародёрство широко развито, а взятые города, как правило, подвергались разграблению и массовому насилию, что далеко не всегда шокировало современников.

Война в основном велась осадная, шла она медленно, с постоянными перемириями и перерывами, в частности на зиму, когда боевые действия чаще всего вообще прекращались. Войска передвигались от крепости к крепости, иногда им удавалось взять их почти без боя – переговорами или хитростью, либо используя эффект внезапности, – но обычно приходилось организовывать осаду по правилам военного искусства того времени, ведя её иногда по нескольку месяцев, а то и лет. Некоторые крепости вообще считались неприступными и могли быть взяты лишь измором.

Обычная армия начитывала несколько десятков тысяч человек, а большая достигала 100 тыс. человек. В результате крупного сражения погибало, как правило, 2-3 тыс. Состояние тогдашней медицины не позволяло спасти большинство раненых.

Самым мощным флотом в то время являлся испанский, а также португальский, голландский и венецианский. Даже английский был всё ещё не так многочислен и хуже оснащён, чем голландский. О французском флоте говорить вообще не приходится: его численность и сила практически были равны нулю, а титулы четырёх французских адмиралов давались принцам крови и другим знатным особам «для красоты» и получения связанных с ними доходов (например, от продажи грузов с потерпевших крушение кораблей и от доли собранных пошлин на суда и товары).

Основой флота являлись галеры, парусный флот (например, трёхмачтовые каравеллы, как у Колумба) был ещё молод и плохо развит. До Ришельё Франция не располагала ни одним кораблём на Атлантическом океане и лишь несколькими галерами на Средиземном море, в то время как – и об этом совершенно справедливо пишет кардинал в своём «Политическом завещании», – «глядя на выгодное расположение двух французских побережий – океанского и средиземноморского, равным образом обладающих великолепными портами, кажется, будто природа вознамерилась подарить Франции владычество над морями» [664] .

На море ещё хозяйничали пираты. Даже недалеко от европейских берегов мавры нередко успешно нападали на торговые суда, грабя их имущество и уводя в рабство христианских пленников. Любое морское путешествие было крайне опасно и полно приключений, а ремесло моряка чревато серьёзным риском.

Европейские страны только-только начали колониальную экспансию. Однако Франция сильно запоздала, и в то время, как Испания и Португалия уже поделили Южную Америку, первые французские колонисты лишь начинали предпринимать робкие попытки освоения новых земель.

Америка была открыта около ста лет назад, но уже началась её колонизация Испанией, Португалией, Голландией, Англией. Своему могуществу Испания во многом была обязана галионам, полным золота, серебра и драгоценностей из нового Эльдорадо. Сумевшие обойти мыс Доброй Надежды португальцы успешно торговали привезёнными из Индии специями (что сильно ослабляло коммерческие позиции Венеции, которой до этого долго удавалось поддерживать высокие цены благодаря отсутствию конкуренции и контактам с Оттоманской Портой). Англия осваивала Северную Америку. Франция же лишь только начинала подумывать о колониях, но в конце концов сумела вовремя включиться в общее движение.

Французское общество конца XVI века утратило многие феодальные черты, однако всё ещё было преисполнено консерватизма и стремления к жёсткой организации и иерархии. Как во времена Средневековья, большое значение имели ранг и старшинство, общество было основано на неравенстве и делилось на классы и сословия.

Ведущая роль в нём принадлежала дворянству и духовенству. Знать старалась добыть честь и славу на поле битвы или на государственном поприще. В отличие от протестантских стран, французскому дворянству было запрещено заниматься коммерцией под страхом утраты своего статуса и прерогатив [665] . Дворяне были обязаны служить государству, зато имели освобождения от налогов и прочих повинностей и пользовались всяческими привилегиями, нередко символическими, но считавшимися весьма престижными.