Чтение онлайн

— определенная структура взаимоотношений с провинциями;

— стержневой (имперский) этнос;

— имперская элита;

— система взаимоотношений между входящими в империю этносами.

Рассмотрим их по порядку.

Империя отличается от унитарного государства наличием провинций, т. е. территорий, населенных различными этносами, которые сохраняют в рамках империи, во-первых, культурное своеобразие; во-вторых, в той или иной степени обычаи и элементы своего законодательства; в-третьих, свою традиционную власть (последнее не всегда). Посмотрим, как это выглядело в истории.

Культурное своеобразие Римской империи заметно невооруженным глазом хотя бы потому, что не все ее народы принадлежали к великой античной культуре. Подданными Римской империи были и египтяне с тремя тысячелетиями культуры за спиной; и сирийцы, у которых на наследие месопотамской культуры наложилось мощнейшее иранское влияние; и кельты, чья великая культура не сложилась, будучи раздавленной, по сути дела, античной, но и не прервалась, продолжив свое существование в виде местных культурных традиций отдельных кельтских народов. А в составе Российской империи, кроме восточно-христианского большинства, жили также народы западной культуры, исламской культуры, культуры северного буддизма. Таким образом, этносы, входившие в империи, различались не только по религиозной принадлежности, но и по принадлежности к той или иной великой культуре.

Сохранение обычного права и элементов писанного права можно наблюдать уже в Римской империи, в разных провинциях которой картина рабства абсолютно различна. Одинакового рабства в имперском Риме просто не существовало. В Элладе сохранялась патриархальное мелковладельческое рабство, а в Палестине — ветхозаветное рабство с обязательной нормой: отпускать рабов на волю в юбилейный год. Более того, в Египте вообще рабства не было, а было зависимое крестьянство, как если бы эта часть Римской империи была не рабовладельческой, а феодальной.

Что касается Российской империи, то во многих ее провинциях действовали свои законы, но в той мере, в какой они не препятствовали имперскому законодательству. Скажем, в Прибалтийских (бывших орденских) землях действовали статуты Ливонского ордена, в Литве — статуты Великого княжества Литовского, у армян — судебник Мхитара Гоша, а все мусульмане руководствовались шариатом.

Наконец, существенный вопрос связан с возможностью сохранения провинцией традиционной власти. Об имперском устройстве титулы «император», «кесарь», «василевс» не говорят ничего, но говорят многое титулы императоров Ирана и Эфиопии — в обоих случаях «царь царей». Почему, собственно, «царь царей»? Да потому, что были и просто цари. Например, был армянский царь, подданный персидского царя царей, который сохранял царские полномочия в пределах своего исторического царства. Точно так же король Баварии или герцог Вюртембергский сохраняли свои полномочия в составе поздней Германской империи.

Россия вступила на путь формирования имперского организма раньше, чем стала единым и независимым государством. Еще при отце великого основателя России Ивана III князе Василии Темном на московскую службу выехал знатный мурза Касим с родственниками и вассалами. Ему были отведены земли и подарен Городец Мещерский, который с тех пор и до сего дня так и называется — г. Касимов. Таким образом, внутри Великого княжества Московского, а потом Русского царства существовало царство Касимовское с тем только различием, что его монарх назывался не «касимовский царь» (ибо царь — это император, он был в Москве), а «касимовский царевич». Касимовские царевичи имели свое войско, чеканили свою монету, руководствовались своими законами. Иные из них весьма отличились на русской службе, в т. ч. и знаменитый генерал XVI века Шах Али-хан, упоминаемый в русских источниках иногда в искаженной форме, как Шигалей. Можно предположить, что в XV-XVI веках Касимовское царство — это некий противовес Казанскому ханству в долгой и сложной политике Москвы в отношении ордынского наследия. Но в XVII веке о независимой Казани все уже забыли, ее не существует, а Касимовское царство продолжает существовать.

Конечно, так происходило не во всех империях. Скажем, в Византийской империи подчиненных царей не было, но самоуправление провинций оставалось.

И когда сегодня некоторые политики, патриотического круга особенно, требуют упразднения национальных образований в составе России, одновременно выказывая симпатию к ее имперскому прошлому, они предлагают принципиально неимперское решение. Разумеется, проще всего жить в государстве, населенном представителями одного этноса, хотя это почти никогда не достижимо. Но во всех других случаях наилучший вариант жизни народов в одном государстве дает империя.

Империя отличается от государства федеративного, которое тоже состоит из провинций, тем, что она всегда создается вокруг стержневого (имперского) этноса. Его наличие для империи обязательно. И именно с ним прямо связаны два вопроса: продолжительность жизни империи и ее распад.

1) Вообще, империи живут долго. Даже если полагать, что Римская империя начинает свой отсчет не с Августа, а с разрушения Карфагена (146 год до н. э.), то от ее рождения до распада в 476 году н. э. проходит более 6 веков — вполне долгий срок! Очень трудно назвать начальную дату истории Византийской империи, так как она — прямая (в т. ч. и территориально) преемница Римской. Но если считать датой ее основания 476 год, то с этого момента и до взятия Константинополя турками в 1453 году Византийская империя просуществовала почти 1000 лет. Примерно такая же продолжительность жизни (около 1000 лет) у позднейшей западной империи — Священной Римской империи германской нации, которая просуществовала с IX по XIX века.

Однако все возможные рекорды побила старейшая империя на планете — Иран. Начав свою историю при Кире Великом в VI веке до н. э., эта держава с персидской династией Ахеменидов прожила, казалось бы, относительно недолго (порядка двух веков) и была разрушена Александром Македонским. Но после его смерти она восстановилась как эллинистическое государство Селевкидов. Затем другие (не южные, а северные) иранцы — парфяне изгнали селевкидов, и Иран стал Парфянским царством с парфянской династией. Далее потомки персов восстановили Иран вновь с персидской династией и персидской элитой под названием «государство Сасанидов». Таким образом, от создания Иранской империи Киром Великим в VI веке до н. э. до разрушения ее мусульманами в VIII веке н. э. прошло 14 веков! И все же, хотя исламская традиция вообще не этатистская (этатизм — направление общественной мысли, рассматривающее государство как высший результат и цель общественного развития) и тем более не имперская, персидская традиция оказалась сильнее ислама. Ислам в Иране сохранился, тем не менее, государство снова и снова восстанавливало себя как имперское образование (последний шаханшах Ирана — наш современник Мохаммед Реза Пехлеви).

Наш современник и последний император Эфиопии несчастный Хайле Селассие тоже продолжатель древней традиции царя царей. Эфиопская империя, начиная с Аксумского царства, просуществовала на северо-востоке Африки не менее 17 веков в очень тяжелой ситуации — во враждебном окружении.

2) Распад империи никогда не происходит в силу центробежных тенденций, в силу, якобы, того, что порабощенные народы разрывают империю на части. Распад империи может произойти по двум причинам, и обе они обусловлены поведением стержневого этноса.

Во-первых, империя обычно распадается с обскурацией стержневого (имперского) этноса. Империя живет лишь столько, сколько живет ее имперский народ (в случае с древними персами не следует забывать, что Ахеменидская империя была создана этносом в фазе инерции и просуществовала столько, сколько оставалось ему жить). Значительно реже бывает, что функции имперского народа переходят от одного этноса к другому, и империя продолжает жить (как это случилось в Иране).

Полководца Аэция при жизни звали «последний римлянин». Вскоре после того, как он был убит, Рима не стало, что естественно — не может же существовать Рим, если не стало последнего римлянина! Конечно, «последний римлянин»— условность, но это — ощущение современников. Ромеи-византийцы совершили подвиг: их обскурация была заметна уже в 1204 году, когда крестоносцы в первый раз взяли Константинополь, однако, имперская традиция была сохранена в Малой Азии (в Никее), затем в 1261 году был возвращен Константинополь, и империя продержалась еще почти 200 лег — до середины XV века. Обскурация стержневого этноса — нормальная причина заката империи, не исключающая передачи эстафетной палочки (имперского скипетра) не только другому народу, выросшему в тех же имперских границах, но и соседу — родственному народу, что и произошло с переходом имперской традиции в Россию.

Во-вторых, империя распадается в случае отказа стержневого (имперского) этноса от исполнения своей роли. Тому примеры — Турция, Австро-Венгрия и, в значительной степени, Россия, хотя ее будущее нам неизвестно.

Турция, несомненно, была империей, сложившись в качестве таковой уже ко второй половине XIV века, еще за 100 лет до захвата турками Константинополя. Но Турции (в отличие от Рима, Византии. России) были присущи не все, а лишь некоторые имперские черты. Турция формировала очень своеобразную элиту как часть имперской знати — элиту рабского происхождения. Османские военачальники и наместники (паши), большинство высших чиновников Османского двора происходили из янычар — государственных военных рабов.