Чтение онлайн

Из-за полнейшей неподготовленности наших солдат и командиров к горной войне ситуация быстро становилась критической. Кавказ уверенно «дрейфовал» в руки противника. Поэтому после получения задания Ставки главного командования действия Берии были буквально молниеносными. НКВД по всей территории СССР немедленно даётся указание выявить всех военнослужащих, имеющих альпинистский опыт, и безотлагательно направить нужное количество на Кавказ. В отличие от лелеющих «Эдельвейс» немцев, у нас учёт этих незаменимых в горной войне кадров напрочь отсутствовал.

В это же время Лаврентий Берия отбирает наиболее толковых руководителей и офицеров НКВД, большинство из которых были знакомы с местностью и людьми Кавказа. Кроме этого, невзирая на возраст, в немалом количестве привлекались местные жители, в первую очередь опытные охотники, хорошо знакомые со спецификой гор. Не остались в стороне и тренеры по альпинизму, в том числе старший инструктор, а в будущем заслуженный тренер России, почётный гражданин г. Санкт-Петербурга Михаил Бобров. Он оставил ценные мемуары, запечатлевшие героизм кавказских сражений с чудовищными, всепожирающими лавинами и собственным, едва не смертельном «плаванием» в её бешеном потоке. Им достоверно описаны и десятидневные боевые вахты с питанием всухомятку вдали от лагеря, когда на высоте 2–4 тыс. метров даже небольшая рана или простуда были смертельно опасны. А если боец срывался в пропасть, то должен был лететь молча, чтобы не выдать присутствие боевой группы товарищей.

Об экстренной отправке альпинистов на Кавказ в своих мемуарах вспоминает и Павел Судоплатов: «В августе 1942 года Берия и Меркулов (при этом разговоре присутствовал также Маленков) поручили мне экипировать всего за двадцать четыре часа 150 альпинистов для ведения боевых действий на Кавказе. Как только альпинисты были готовы к выполнению боевого задания, Берия приказал мне вместе с ним и Меркуловым несколькими транспортными самолетами вылететь из Москвы на Кавказ. Перелет был очень долгий. В Тбилиси мы летели через Среднюю Азию на С-47, самолётах, полученных из Америки по ленд-лизу. Наши операции должны были остановить продвижение немецких войск на Кавказ накануне решающего сражения под Сталинградом. Первую посадку мы сделали в Красноводске, затем в Баку, где полковник Штеменко, начальник кавказского направления Оперативного управления Генштаба, доложил об обстановке. Было решено, что наше специальное подразделение попытается блокировать горные дороги и остановить продвижение частей отборных альпийских стрелков противника.

Сразу после нас в Тбилиси прибыла группа опытных партизанских командиров и десантников, руководимая одним из моих заместителей, полковником Михаилом Орловым. Они не дали немцам вторгнуться в Кабардино-Балкарию…» [132] .

Трагизм войны с привлечением альпинистов международного уровня, часто знакомых между собой по соревнованиям и даже друживших, ярко и трогательно запечатлел Владимир Высоцкий:

Срочно организованное Берией буквально «суворовское» обучение шло непосредственно в период боевых действий. Но главное в том, что специалисты Генштаба, прибывшие с Лаврентием Павловичем, проверили боеготовность высшего командования Закавказского и Северо-Кавказского фронтов.

Всем крупным военачальникам пришлось сдавать очень непростые «экзамены» лично Берии и генштабистам по владению ситуацией в подчинённых им войсках. В результате без лишнего шума, чтобы сохранить «раскрученный» образ, прежде всех был «убран» с должности командующего Северо-Кавказского фронта друг Сталина по Гражданской войне символизирующий непобедимую Красную конницу маршал Семён Будённый. Его фронт был расформирован, а командование перешло к едва усидевшему в кресле генерал-лейтенанту Ивану Тюленеву, возглавлявшему Закавказский фронт. Ничем не проявил себя и оставался в тени Берии и член Военного совета фронта народный комиссар Каганович. Тем самым он подтвердил, что, как и почти все члены сталинского Политбюро, в отличие от наркома НКВД, был не более чем прекрасным исполнителем воли вождя.

Также с должностей были сняты ближайшие помощники Тюленева: начальник штаба фронта генерал-майор А.И. Субботин, начальник оперативного управления и заместитель командующего войсками Закавказского фронта генерал-майор Я.А. Ищенко, начальник разведотдела фронта полковник Симаков, командующие 9, 46, 47-й армиями генерал-майоры В.Н. Марцинкевич, В.Ф. Сергацков [133] . 31 августа Ставка приняла решение об объединении Северо-Кавказского и Закавказского фронтов [134] .

Берия, будучи уверен, что его подчинённые более квалифицированны и сообразительны в условиях горной войны, чем большинство армейских командиров, допустивших провальную ситуацию, создал две самостоятельные структуры управления: обычную армейскую и по линии НКВД. На высшем уровне оперативные группы войск возглавлялись генералами НКВД, на самом верху – Лаврентием Берией. По требованию Берии его заместителем Кобуловым был создан штаб НКВД по обороне Кавказа, в который входили сотрудники и офицеры госбезопасности. Он был основан в дополнение к уже существующему армейскому штабу Закавказского фронта, выполнявшему те же функции. В рамках НКВД были созданы две опергруппы по обороне Кавказа. Таким образом, созданная Берией структура управления НКВД не являлась полностью параллельной армейским войскам, как считают многие авторы [135] .

Оперативную группу по обороне перевалов при Закфронте, которой подчинялись и полевые армейские войска, возглавил генерал-майор НКВД И.А. Петров, имевший богатый опыт пограничной службы. Ко всему прочему, он был одновременно и заместителем командующего Закавказским фронтом. Новый штаб, состоявший из работников НКВД, разместился там же, где и штаб фронта, – в Тбилиси, что, безусловно, облегчало взаимодействие и обеспечивало согласованность действий. Заместитель начальника штаба группы полковник М. Романов объяснял замысел Берии несколько узковато: «Мы объединяем специально выделенных снабженцев и хозяйственников, войска и управления НКВД. Тесная связь и полное взаимодействие с ЦК КП(б) Грузии и Совнаркомом Грузии; все вопросы по снабжению и проведению решений командования как можно быстрее проходят через нас. Эта структура помогает нам объединять все силы и средства» [136] .

Был наделён огромными полномочиями подчинённый лично Берии замнаркома внутренних дел Кобулов, курировавший штаб НКВД по обороне Кавказа. В его распоряжении было около 30 старших офицеров НКВД, назначенных на должности командиров дивизий, начальников оперативных направлений и оперативно-чекистских групп, занятых разведкой и обороной перевалов. Они и направляли деятельность войсковых командиров.

Северной группой войск руководил также назначенный Лаврентием Павловичем генерал-лейтенант НКВД И.И. Масленников. Свои действия он обычно согласовывал с Берией, а иногда даже и с самим Сталиным, игнорируя, как утверждают некоторые историки, например, Лев Лурье, командующего фронтом Тюленева. Неудивительно, что в 1953 г. в специальной записке по делу Берии говорилось, что генерал Масленников, «несомненно, пользуясь покровительством Берии, нередко игнорировал указания командующего фронтом» [137] .

После отъезда Берии в Москву, как утверждает тот же историк, командующий фронтом Тюленев говорил в адрес генерала Масленникова: «Как командование, так и штаб группы в силу каких-то причин считают совсем необязательным для себя докладывать Военному совету, штабу фронта о своих мероприятиях. Больше того, производя важнейшие перегруппировки войск, штаб группы, ссылаясь на прямые указания командующего группой, отказывается доносить в штаб фронта о передвижении и задачах дивизий…» [138] . Только вот незадача: в мемуарах Ивана Тюленева данного приказа или письма нет, а ссылку на архив или другой источник историк привести «забыл».

Но это «небольшое» недоразумение не мешало ему далее утверждать, что после отъезда наркома генерал-лейтенант Масленников по-прежнему напрямую общался с Москвой, игнорируя штаб фронта. В документах, направлявшихся им – Сталину, Берии, Тюленеву – имя последнего иногда просто вычёркивалось. Столь вопиющее нарушение субординации, констатирует автор, долго сходило Масленникову с рук, пока 11 декабря 1942 г. в дело не вмешался лично Сталин, который приказал генералу Масленникову «прекратить пререкания с Тюленевым и выполнять его директивы». Этим, по мнению Лурье, организационные недочёты Берии не исчерпываются.