Чтение онлайн

Как видим из представленных документов, Вячеслав Молотов, обязанный контролировать свои постановления, и другие ответственные за обеспечение условий, пригодных для жизни депортированных, со своими задачами не справлялись. При этом Лаврентию Берии, занятому важнейшими задачами, чьё ведомство должно было осуществлять контроль только за соблюдением режима спецпоселения, приходилось вмешиваться в ситуацию и просить СНК о помощи обманутым ссыльным, хотя это никоим образом не входило в его новые многочисленные обязанности куратора фактически всей промышленности СССР. Сами регионы подобную информацию вряд ли сообщали в Москву, умалчивая о катастрофических последствиях сталинских решений.

Ответственность за жертвы депортации, наряду со Сталиным, правильнее возложить прежде всего на члена Политбюро Молотова, подписавшего постановления и не обеспечившего контроль исполнения, а также на члена Политбюро Микояна, ответственного за обеспечение продовольствием и всеми необходимыми товарами и, конечно же, на местных и ведомственных «царьков», указанных в постановлениях ГКО и СНК.

Благодаря хрущёвской пропаганде имя Берии тесно переплелось не только с оказавшейся убийственной депортацией народов, но и с огромным количеством расстрелянных во время войны. При этом, как правило, не принимается во внимание, что казни на 80–85 % осуществлялись по линии общевойсковых трибуналов и силами военной контрразведки «Смерш», которые Берии не подчинялись и в структуру НКВД не входили. Выяснению количества жертв, которые прямо или косвенно связаны с НКВД и могут быть отнесены на Берию, а также на Хрущёва, уделено в нашем исследовании особое внимание. Впервые предпринята попытка, пусть и приблизительной, но тем не менее весьма показательной количественной оценки их «заслуг» в данном вопросе. Намного сложней или вовсе невозможно оценить огромный вклад Берии в решение грандиозных народно-хозяйственных и оборонных задач.

Попробуем с определённой долей приближения оценить количественно и сравнить вклад Никиты Хрущёва и Лаврентия Берии в умножение жертв сталинской эпохи.

На счёт «страшного» Берии, кроме жертв репрессий в небольшой Грузии 1937–1938 гг. – около 10 930 [115] человек, следует также отнести приговорённых к высшей мере наказания в предвоенный 1939 г. и первую половину 1941 г. по СССР в целом. Напомню, что только с конца 1938 г. Лаврентий Павлович возглавил НКВД, которым за 1939 г. было приговорено к высшей мере за контрреволюционные преступления 2552 человека; в 1940 г. – 1649 человек. Итого после двух лет «Большого террора», когда было уничтожено более 681 тыс. человек, после вступления Берии в должность мы имеем сокращение репрессий почти в 150 раз! Может быть, это обстоятельство и нужно поставить в заслугу оболганному маршалу, подобно тому, как ставили ему в вину преступления, которые творились всеми под эгидой Сталина. Почему его активнейшее участие в решительном сокращении репрессий не стало его счастливым билетом, подобно тому, как «Большой террор» стал навеки «волчьим билетом» Ежова?

Поскольку точных данных о количестве приговорённых к расстрелу за первую половину 1941 г. НКВД не приводит, то по средним значениям 1939–1940 гг. мы можем предположить около 1000 расстрелянных. В итоге получается за 2,5 года около 5,2 тыс. человек [116] , расстрелянных непосредственно НКВД. При этом следует учитывать, что Сталин полностью не доверял никому, в том числе и Берии. В результате уже в феврале 1941 г. из состава НКВД было выделено НКГБ (в будущем – МГБ – Министерство государственной безопасности), которое возглавил Всеволод Меркулов, подчиняющийся, минуя Берию, непосредственно Сталину, как и в дальнейшем «Смерш» (1943–1946). Правда, война спутала карты, и в труднейшей ситуации уже в июле 1941 г. вождь снова вынужден был отдать Берии и НКГБ.

Опираясь на данные, приводимые по приговорам НКВД и НКГБ, во второй половине 1941 г., когда обе структуры подчинялись Берии, на них приходится примерно 7,2 тыс. чел. В 1942 г. НКВД расстреляно 23 278 человек. С 1943 г. говорить уже о казнях, осуществляемым НКВД, труднее, поскольку указанная справка приводит суммарные данные совместных приговоров НКВД и НКГБ, вновь выделенного в самостоятельную структуру: 1943 г. – 3579 расстрелянных, 1944 г. – 3029, 1945 г. – 4252. Разделим эти сравнительно небольшие цифры пополам между двумя наркоматами и таким образом получим за 1943–1945 гг. приблизительно 5430 казнённых, которых мы отнесём на долю НКВД. В результате за годы войны на долю НКВД выпало приблизительно 35,7 тыс. расстрелянных (из 41,1 тыс. в общем на НКВД и МГБ), причём, согласно справке, в основном осуждённых по ст. 58 УК РСФСР [117] (измена Родине, шпионаж, контрреволюционные преступления и т. п. в годы войны).

Конечно, эта огромная цифра жертв, по сравнению с союзниками, у которых было расстреляно: британских военных – 40 человек, французских – 102, американских – 146. Немцы при этом расстреляли 7810 человек [118] . Но вместе с тем количество расстрелянных НКВД меркнет на фоне общего числа расстрелянных в годы войны красноармейцев, чья смерть на совести военных трибуналов – 217 080 человек [119] .

Согласно приказу наркома юстиции СССР и прокурора СССР от 24 июня 1941 г № 102/58 [120] , полномочия по рассмотрению дел в условиях военного времени распределялись между военными трибуналами Красной армии и ВМФ, которые подчинялись армейским генералам и командующим фронтами. Свои трибуналы были и в наркоматах железных дорог и водных путей сообщения. Все эти структуры в конечном счёте замыкались на Верховном главнокомандующем – Сталине. А значит, непосредственно на нём и лежит ответственность за наших расстрелянных военных. Но отличались мы не только количеством, но и доселе невиданным «качеством» казней. 19 апреля 1943 г. М.И. Калининым был подписан закрытый Указ Пленума Верховного суда СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников», объявленный приказом Народного комиссариата обороны СССР (НКО СССР) за № 0283. В этот же день Сталиным был подписан приказ НКО СССР, в котором указывалось, что в срок до 10 мая 1943 г. должны быть созданы военно-полевые суды. В нём говорилось и о порядке их проведения: приговоры должны были приводиться в исполнение публично; более того, тела повешенных по решению суда оставляли на виселице в течение нескольких дней, для устрашения прочих граждан [121] . Данный указ широко использовался в процессах не только военно-полевых судов, но и военных трибуналов.

Подготовку открытых процессов поручили «Смершу», возглавляемому комиссаром государственной безопасности 2-го ранга В.С. Абакумовым, который, напомню, также подчинялся непосредственно Сталину. Выявление и разоблачение военных преступников и их пособников являлось одним из важнейших направлений его деятельности.

К числу жертв НКВД мы, с известной долей условности, должны отнести также 50 % погибших в войне с украинскими националистами-бандеровцами, мирного населения, войск НКВД и националистов, которые были в основном уроженцами Западной Украины и, естественно, гражданами СССР. Как минимум половина из этих жертв – на «хозяине» Украины и члене Политбюро с 1938 г. Хрущёве, то есть примерно по 82,5 тыс. человек (если брать за основу данные о 110 тыс. ликвидированных бандеровцев и около 55 тыс. погибших советских военнослужащих, сотрудников органов госбезопасности, милиции, пограничников и представителей партийного актива – подробнее в Гл. 1. § 2).

Большое внимание следует уделить репрессиям, происходившим на территории Украины. В статистической отчётности Отраслевого государственного архива Службы безопасности Украины хранится в единственном экземпляре «Документальная справка о массовых репрессиях на Украине в 1937–1938 гг.». В 99-страничном деле находится богатый фактический материал: цифры, таблицы, цитаты из приказов, обзоры, аналитика. Согласно ему, за 1937 г. и первую половину 1938 г. на Украине было арестовано 267 579 чел. В 1937 г. к высшей мере наказания было приговорено 66 591 чел. В первой половине 1938 г. было расстреляно 54 390 чел., во второй половине того же года – 23 764, итого 78 154 чел. Всего в 1935–1940 гг. на Украине было осуждено 332 429 чел., в том числе к высшей мере наказания приговорено 161 748 чел. [122] .

Чтобы вычислить, к скольким казням причастен Хрущёв, надо от 161 748 отнять 66 591 расстрелянных за 1937 г., когда его не было на Украине, и мы получим приблизительно 95 157. В 1935–1936 гг. цифры вряд ли превышали несколько сотен человек и особо не повлияют на результат.

Ещё одной формой жесточайших репрессий стало неведомое царям чисто сталинское изобретение – депортация малых российских народов (немцев, чеченцев, ингушей, татар и др.). Подробные данные о жертвах депортаций представлены в соответствующем параграфе (Гл. 1. § 3). Погибших во время переселения и/или уже в местах ссылки мы условно поделим между Берией и Хрущёвым, а также Кагановичем (наркомом НКПС) и Микояном (председателем Комитета продовольственного и вещевого снабжения Красной армии).

Причастность Хрущёва к репрессиям 1937–1938 гг. в Москве и на Украине несомненна и показана нами в Гл. 1. § 1. Учтены и его военные «подвиги», а именно «заслуги» в Киевском (1941) и Харьковском (1942) котлах (Гл. 1. § 2).

Итого в общей сложности на счёт структур, руководимых Лаврентием Берией, с большой натяжкой можно отнести около 144,7 тыс. чел., в то время как Никита Хрущёв причастен к гибели около 682,4 тыс. чел. На совести же ядра Политбюро – Кагановиче, Молотове, Микояне, Ворошилове, Калинине, ответственных вместе со Сталиным за «Большой террор», голодомор, коллективизацию, раскулачивание и т. д. в 1930–1940-х гг., – более десяти миллионов человек (без жертв Гражданской войны и ленинского голода 1920-х гг., под прикрытием которого грабили церкви) [123] . Общепризнанная цифра преступно-умышленного голодомора 1932–1933 гг., когда через систему Торгсин меняли вековые фамильные драгоценности на кусок хлеба – 7 млн человек [124] . Эта страшная история не является предметом нашего рассмотрения, так как не имеет прямого отношения ни к Берии, ни к Хрущёву, но подчёркивает, что по большому счёту с виновностью каждого члена Политбюро ещё предстоит разбираться историкам и юристам (см. таблицу 1).

Таблица 1

Сравнительный анализ жертв с участием структур, подчинённых Л.П. Берии, и регионов, руководимых Н.С. Хрущёвым

Как видно из соотношения жертв Берии и Хрущёва, страх разоблачения был мощнейшей пружиной, бросившей последнего в опаснейшую игру по уничтожению главного и достойнейшего претендента «на трон», по принципу русских пословиц «Пан или пропал» или «Двум смертям не бывать, а одной не миновать». Хрущёв был единственным из членов Политбюро, кто непосредственно руководил репрессиями в своих рекордно больших «вотчинах» СССР. Кроме того, из всего начальства только он «отметился» страшными «котлами» во время войны и, уже совместно с Кагановичем, голодом на Украине. Вклад остальных членов Политбюро в дело репрессий не столь очевиден. Их косвенное участие состояло в том, что они завизировали часть расстрельных списков в общей сложности на 43,6 тыс. чел. Все остальные жертвы террора проходили через ежовское НКВД и лично Сталина. Подписи товарищей на высоких должностях, как правило, мало на что влияли, так как большинство списков визировал сам «хозяин всея Руси», причём свой «божественный» автограф нередко ставил первым. Да и тысячи убитых по коллективно подписанным спискам меркнут перед хрущёвскими сотнями тысяч! Так что непосредственному организатору массовых убийств Хрущёву, стоявшему по своим «заслугам» особняком от всех остальных членов Политбюро, было во имя чего рисковать.