Чтение онлайн

Артподготовка длилась недолго, чуть больше двадцати минут, после чего фашисты перешли в атаку, нанося главный удар по центру боевого порядка корпуса. Рассвет только начался, поэтому было трудно разобрать, что же делается там, впереди. Лишь слышалась сильная пулеметная и автоматная стрельба, разрывы гранат. Затем до нас донесся гул танковых моторов.

Вскоре и перед нами появилось до батальона вражеской пехоты. Правда, без танков. Гитлеровцы приближались перебежками, явно накапливаясь в лощине для атаки в обход деревни Хандоги. В считанные минуты выяснилось: противник, прорвав боевой порядок действующих впереди частей, вышел во фланг 3-му батальону лейтенанта Зарудина, занимавшему оборону западнее Хандог, и теперь пытается овладеть деревней обходом справа. Центр его боевого порядка нацелен прямо на мой наблюдательный пункт, вынесенный сюда еще прошлой ночью.

Впереди НП, в двухстах метрах от него, занимает оборону рота автоматчиков. В ее составе три взвода по восемнадцать человек в каждом. Их явно недостаточно для того, чтобы отразить атаку едва ли не полного немецкого батальона. Значит... Да, нужно дать знать лейтенанту Зарудину. Пусть-ка он загнет свой правый фланг несколько назад и ударит во фланг этому батальону. А рота автоматчиков встретит фашистов с фронта...

Радист быстро связался с Зарудиным. Объяснив комбату создавшуюся у меня обстановку, говорю ему:

–  Понимаешь, в этом случае получится своеобразный огневой мешок между твоим правым флангом и ротой автоматчиков. Действуй! Как только фашисты кинутся в атаку - огонь из всех видов, понял? Да смотри, со своего фронта удар не прозевай...

Комбат три быстро перестроил свой правый фланг, усилив его двумя станковыми пулеметами. Рота автоматчиков тоже изготовилась к бою.

В эту минуту меня позвали к телефону.

–  Командир корпуса, - сказал телефонист, подавая трубку.

–  Что ты видишь? - спросил комкор.

Доложил, что вижу до батальона гитлеровцев с тремя танками на высотах в полосе 290-й стрелковой дивизии. А также перед собой, но без танков. Часть наших подразделений отходит.

–  Надо их остановить, - сказал взволнованно Кругляков. - Слышишь меня? Останови их!

"Поднять второй батальон, - сразу же мелькнула мысль. - И пусть он идет цепью навстречу отходящим, останавливает и заворачивает их назад".

–  Комбата два к телефону! - крикнул телефонисту. Командир 2-го батальона капитан Г. В. Шляковский в полк прибыл из госпиталя, одновременно с Сыргабаевым. Нравился он мне своей скромностью и деловой исполнительностью.

–  Шляковский, видишь перед собой отходящих?

–  Вижу, товарищ майор!

–  Поднимай батальон и цепью - им навстречу. Всех останавливай и возвращай назад. Понял?

–  Понял...

Можно быть спокойным, Шляковский сделает все как надо.

* * *

В это время вражеский батальон уже втянулся в приготовленный для него огневой мешок и бросился в атаку.

Но сильный огонь с фронта роты автоматчиков, пулеметный огонь 3-го батальона с фланга сразу же положили на землю атакующую цепь. Не ожидавшие этого гитлеровцы в панике заметались, стали откатываться назад, неся большие потери.

Батальон Шляковского, продвигаясь вперед, возвращал тем временем отходящие подразделения. А безымянные высоты перед ним уже были заняты врагом. Пришлось остановиться в одной из пустующих перед высотами траншей, изготовиться к отражению дальнейших атак фашистов.

Я доложил комкору, что отходящие подразделения 2-м батальоном остановлены, а слева силами 3-го батальона и роты автоматчиков разгромлен один батальон противника.

–  Пусть второй батальон останется там, перед безымянными высотами. Эту траншею удерживать во что бы то ни стало! - приказал генерал Кругляков.

Тяжелый бой продолжался весь день. А вечером меня вызвал к себе командир корпуса и приказал взять к утру безымянные высоты и доложить оттуда ему. Я спросил, кто же будет сменять мой 3-й батальон. На что получил ответ:

–  Он останется на месте.

–  Тогда отдайте мне для выполнения поставленной вами задачи первый батальон.

–  Нет. Первый батальон будет закреплять тот рубеж, который он сейчас удерживает.

–  Значит, брать высоты только одним вторым батальоном, товарищ генерал?

–  Да, одним батальоном. А не возьмешь... - Кругляков не договорил. Но я и так понял, что он хотел сказать. Поэтому ответил:

–  Суда не боюсь. Только... Сдавала высоты дивизия, а брать - батальону. Да там небось не меньше полка фашистов...

–  Вот ты и помозгуй, как это сделать. А больших сил... Сам видишь, в каком мы сейчас положении. И роты снять ниоткуда нельзя. А высоты... Они у нас как бельмо на глазу... Так что думай, Хомуло, думай!

Из блиндажа комкора я вышел с тяжелыми мыслями. Хотя... нужно ли сердиться на Круглякова? В течение четырех суток корпус не может прорвать оборону противника. Немцы не только оказывают ожесточенное сопротивление, но и непрерывно контратакуют. Конечно, комкору нелегко. Ему ведь тоже конечно же не раз попадало от командарма за это время. А что делать? Силы-то у нас действительно на исходе. Так что...

Вспомнились заключительные слова Круглякова: "Думай, Хомуло, думай!" Да, надо что-то придумать.

На наблюдательном пункте полка были уже собраны все мои заместители. Я проинформировал их о предстоящей задаче. Выслушав меня, те как-то поникли. Ведь каждый из них понимал, что эта задача для одного лишь батальона вряд ли посильна. Но понимали и другое: приказ должен быть выполнен!

...В траншее послышался топот ног и голоса. Кто-то вошел в блиндаж и сказал, что принесли раненого командира 3-го батальона Зарудина.

–  Давайте его сюда! - крикнул я. А в голове пронеслось: "Кто же теперь будет командовать батальоном?"

Зарудина внесли на плащ-палатке. Пуля пробила ему правое плечо и вышла через лопатку. Да, ранение серьезное, надолго вывело его из строя. Кем же заменить его?

–  Зарудин, - подошел и склонился я над раненым, - вы меня слышите?

–  Слышу, - слабым голосом отозвался тот.

–  Кто из командиров еще остался в батальоне?

–  Младший лейтенант Земнухов, - прошептал Зарудин. - Он и командует...

Зарудина срочно отправили в тыл.

Младший лейтенант... Нет, в 3-й батальон нужно назначить другого командира. Но кого? А что, если... начальника разведки полка капитана Гурьева? Ведь 3-й батальон стоит на весьма ответственном направлении, удерживает выгодный рубеж. Ему нужен волевой командир. Такой, как Гурьев...

–  Капитан Гурьев, - решаюсь я наконец, - отправляйтесь в третий батальон и вступайте в командование им. Задача батальона прежняя - ни шагу назад! Стоять насмерть! Понятно?