Чтение онлайн

Всю зиму 5-я саперная армия "вгрызалась" в замороженную неподатливую сталинградскую землю. Внешне строящиеся рубежи напоминали передовую линию фронта в разгар ожесточенной артиллерийской дуэли. На всем их протяжении происходили взрывы, в воздух вздымались окаменелые глыбы земли. Там, где взрывами снимался верхний промерзший слой, к работам сразу же приступали экскаваторы. Значительный объем работ производился вручную. Вместе с солдатами отважно трудились жители Сталинграда и окрестных селений, вышедшие на оборонительные работы по призыву областного комитета партии.

На этот раз рекогносцировка и строительство рубежей, несмотря на суровые погодные условия, начались более организованно и, что особенно радовало Комаровского, профессионально грамотно. Этому способствовал не только накопленный инженерно-техническими работниками опыт на строительстве южных рубежей, но и утвержденные в конце 1941 года начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза Б. М. Шапошниковым указания по строительству батальонных районов в зимних условиях на полевых укрепленных оборонительных рубежах.

Производство оборудования для рубежей было развернуто на сталинградских предприятиях и находилось под постоянным контролем обкома партии и комитета обороны Сталинграда. Вместе - командование 5-й саперной армии и заводские конструкторские бюро искали пути и способы ускорить производство оборудования. Творческий поиск нередко давал весьма значительные результаты. Как-то в беседе с Чуяновым Комаровский посетовал на трудоемкость сооружения дотов из монолитного железобетона:

– Но дело не только в трудоемкости. Морозы и ветры дикие. Все вот думаю: как с бетоном быть? Возить его из города нельзя - застынет. Передвижных бетономешалок у нас нет. Топлива для обогрева тепляков тоже нет. Досок для опалубки мало. Может статься, что монолитный железобетон мы вообще не сможем применять.

– Мда! Серьезный оборот принимает дело, - вдумавшись в слова Комаровского, заволновался Чуянов.
– Надо тревогу бить, просить Москву о помощи.

– Москву все сейчас просят, а она не дойная корова. Что она сейчас может дать? Самим нужно что-то придумать. У меня есть идея. Думаю, стоящая. Вот посмотрите.
– Комаровский вынул из портфеля чертежи и пододвинул их Чуянову.
– Уверен, что доты и многие другие сооружения можно из подготовленных заранее на заводах деталей собирать. Подсчитывал, обойдется все дешевле и быстрее. И по прочности, на мой взгляд, такие сооружения будут не хуже, чем из монолитного бетона.

Вдумавшись в записи Комаровского, Чуянов загорелся.

– А что?
– воскликнул он.
– Попытка не пытка. Давайте еще раз обмозгуем, проверим все, и, может быть, получится. Порадуем Москву.

Чуянов выделил опытных инженеров, которые совместно с военными строителями под руководством Комаровского взялись за опыты. Результаты подробно протоколировали. Комаровский хоть и не был по образованию фортификатором, но знал: сборных дотов нигде никогда не делали, и поэтому волновался, сам следил за всем. По сути, это было новое слово в фортификационном строительстве. Волновался и Чуянов. Глубоко вникнув в доводы Комаровского, он понял, что в настоящих условиях сооружения из монолитного бетона не построить. Но война не считалась с условиями: оборонительные рубежи должны были быть созданы! В новаторском предложении Комаровского секретарь обкома партии видел единственную реальную возможность решить задачу своими, местными силами.

Вскоре были разработаны наиболее оптимальные образцы железобетонных транспортабельных деталей. Собранные из них доты многократно подвергались испытаниям на поражаемость артиллерийским оружием. Каждый раз испытания давали замечательные результаты: сборные доты ни в чем не уступали монолитным.

– Что же, будем запускать в массовое производство?
– спросил Чуянов, обрадованный итогами испытаний и приведенными Комаровским теперь уже конкретными подсчетами экономии времени.

– Надо, - твердо ответил Комаровский.
– Время не ждет.

Задания на изготовление деталей были даны нескольким заводам, и вскоре по разработанным собственным проектам строители стали сооружать доты. О достигнутом успехе Комаровский сообщил в Москву. Оттуда последовало неожиданное телеграфное распоряжение: прекратить самовольство и строить доты только из монолитного железобетона. "Вот тебе и порадовали Москву", досадовал Комаровский, прочитав распоряжение.

Конечно, понять это распоряжение было можно (мало ли что выдумают на местах!), но принять его ни командование 5-й саперной армии, ни Сталинградский обком партии никак не могли - слишком уж очевидны были преимущества нового способа сооружения дотов. Командование армии и обком партии написали по своим инстанциям аргументированные письма, в которых настаивали на осуществлении своих предложений.

В разгар конфликта в Сталинград прибыл Маршал Советского Союза Буденный, командированный Ставкой Верховного Главнокомандования для инспектирования строительства сталинградских рубежей обороны. Ознакомившись с доводами строителей и обкома партии, Семен Михайлович позвонил в Генеральный штаб, но там уже во всем разобрались и одобрили инициативу командования 5-й саперной армии.

Вместе с Семеном Михайловичем в его зеленом "бьюике" с цепями на колесах Комаровский объехал все интересовавшие маршала объекты.

Рассматривая из машины раскинувшуюся вокруг бескрайнюю степь, Семен Михайлович задумчиво сказал:

– Вот ведь как техника войну меняет. Раньше, в гражданскую войну, степь способствовала тем, кто на коне. Так и говорили: "Ускакал в степь ищи ветра в поле". А теперь куда на коне ускачешь? Самолеты найдут, разбомбят. Теперь хозяин в степи тот, у кого самолеты и танки. А если их мало, то строй препятствия, рубежи обороны. Столько саперных работ, как сейчас, я ни в первую мировую, ни в гражданскую войну не видел.

Сооружаемые рубежи обороны Семен Михайлович осматривал подробно, придирчиво, но остался доволен.

– Эко разрыли!
– указал он на противотанковый ров.
– Здесь, чтобы пройти, не танк, а прямо-таки землеходный дредноут нужен.

Перед отъездом из Сталинграда Семен Михайлович спросил:

– Ну а как осуществляется ваша инициатива?

В это время инициатива была уже облечена в четкие производственные задания коллективам ряда сталинградских предприятий. В дальнейшем Комаровскому с группой инженеров удалось улучшить конструкцию сборных дотов и почти вдвое сократить число составлявших ее элементов, значительно снизить расход цемента на их изготовление. Позже, когда были подведены общие итоги строительства оборонительных рубежей, выяснилось, что все это привело к снижению стоимости всех сборных дотов на 1,5 миллиона рублей и дало возможность из сэкономленного цемента соорудить дополнительно еще около 200 дотов.

Инженерный талант Комаровского проявлялся все ярче, выражаясь в постоянном поиске новых, более эффективных способов строительства оборонительных рубежей и их объектов. Идея создания сборных дотов и ее реализация были первым шагом. Обстоятельно изучив местность, Комаровский нашел, что во многих случаях целесообразнее вместо дотов устанавливать бронеколпаки. Делясь своими соображениями с Чуяновым, Комаровский говорил:

– Преимущества здесь очевидны. Бронеколпак весит 300-350, а железобетонный дот 1150 килограммов. Значит, выигрываем на транспорте, а он у нас не ахти силен. А главное, сэкономим цемент, щебенку и песок. Здесь намечается явный дефицит, а мы с вами решили дополнительно построить более сотни железобетонных дотов. Металл же в Сталинграде есть. Пойдут лом и отходы предприятий.