Чтение онлайн

– Голосую обеими руками!
– воскликнул Чуянов.
– Вы меня сборными дотами покорили. Я верю в вас.

Наладив производство бронеколпаков, Комаровский со своими помощниками разработал металлическую конструкцию укрытия для станкового пулемета. Она весила 650-750 килограммов вместо 2,7 тонны веса железобетонной конструкции. Одновременно по составленным ими чертежам было развернуто производство металлических наблюдательных пунктов и сборных железобетонных противоосколочных огневых точек. Металлические конструкции изготовлялись на заводе "Красный Октябрь" из производственных отходов и лома.

Теперь, когда новая идея получила признание, Комаровский организовал строгий контроль за тем, чтобы заготовляемые детали точно соответствовали разработанным образцам: только при этом условии принцип сборности при сооружении дотов и других однотипных объектов мог оправдать себя, способствовать повышению производительности труда и сокращению сроков работ на строительстве оборонительных рубежей. И, наоборот, малейшее отклонение от стандарта нарушило бы сборку, привело бы к резкому снижению качества объектов. Борьба за качество строительства оборонительных сооружений была поставлена во главу угла воспитательной работы среди строителей и рабочих сталинградских предприятий, выполнявших заказы оборонной стройки. Людям разъяснялось, что качество их работы - это главное, оно во многом определяет живучесть и возможности оборонительных сооружений в боевой обстановке, и от него в не малой степени будет зависеть жизнь гарнизонов этих сооружений.

Контроль за качеством продукции для оборонительных сооружении по указанию Чуянова постоянно был в центре внимания заводских партийных организаций. Отделы технического контроля предприятий тщательно выбраковывали детали, имевшие даже малейшие изъяны. Столь же придирчиво принимали продукцию строители. В итоге на строительные объекты поступали абсолютно стандартные детали, что позволяло вести сборочные работы ритмично и высокими темпами.

Эффективность инженерного новаторства Комаровского и его сотрудников умножилась высокой ответственностью военных строителей и трудящихся Сталинграда: во многих случаях работы на рубежах опережали установленные графиком сроки, оборудование для рубежей изготовлялось раньше плановых установок и, как правило, при высоком качестве.

Огромный политический и трудовой подъем строителей вызвала весть о разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. Строители обнимали друг друга, бросали вверх шапки, пускались в пляс.

Проезжая вместе с членом Военного совета армии Григоренко мимо одной из веселящихся групп строителей, Комаровский услышал:

– Без нашего брата-сапера ничего бы там не вышло. Под Москвой знаешь какие рубежи были построены! Комаровский. улыбаясь, спросил Григоренко:

– Слышите, какой задавака?

– Слышу, - ответил Григоренко.
– А ведь этот задавака хоть и преувеличил роль оборонительных сооружений в битве под Москвой, но подал мне важную идею. Нужно провести во всех подразделениях беседы о роли оборонительных рубежей в разгроме фашистов под Москвой, связать их с нашими задачами. А насчет задаваки вы напрасно. Это гордость за свое дело проявляется. И это мне также нужно учесть в работе. Сейчас ведь у бойцов какое мнение о себе? Вроде бы по сравнению с пехотой, не говоря уже о танкистах или артиллеристах, они второго сорта. Этот солдат мне, политработнику, наглядный урок преподал. Нужно развивать у личного состава гордость за свою принадлежность к военно-строительным частям, вырабатывать военно-строительные традиции.

– Это называется учиться у масс?
– пошутил Комаровский и сам ответил: - Нередко мы, руководители, сами задаваками оказываемся. Люди у нас умные, смекалистые, инициативные. Поучиться у них всегда полезно.

– Вот именно, - сказал Григоренко, и оба углубились в свои думы.

Мысли Комаровского были в Москве: "Как-то там канал? Испоганено, порушено, наверное, многое". Позже он узнал, что зимой 1941 года по каналу Москва - Волга проходила линия фронта. На берегу Истринского водохранилища гитлеровцы создали сильные укрепления и упорно сопротивлялись во время контрнаступления советских войск под Москвой. Тогда командующий 16-й армией К. К. Рокоссовский образовал две подвижные группы во главе с Ф. Т. Ремизовым и М. Е. Катуковым. 11 декабря была освобождена Истра, а 12 декабря подвижные группы обошли водохранилище с севера и юга и вынудили противника очистить его берега.

В середине января 1942 года строительство сталинградских и донских рубежей обороны было завершено в полном объеме и в соответствии с плановыми заданиями. Как измерить, как оценить проделанный титанический труд! Вот лишь некоторые показатели. Всего под Сталинградом и по реке Дон было построено 2752 километра оборонительных рубежей, в том числе 1860 километров противотанковых рвов, сотни дотов, дзотов и других объектов. В сооружении рубежей приняла участие огромная армия строителей - около 200 тысяч человек.

Объезжая вместе с Чуяновым и Григоренко построенные рубежи, Комаровский всматривался в лица бойцов своей армии - обветренные, многие со следами обморожений. По всему чувствовалось, что люди бесконечно устали, но старались выглядеть бодрыми, подтянутыми. Командиры четко подавали команды, кратко, как и должно, докладывали. Во всем был виден порядок, дисциплина.

– Да, вы не только рубежи построили, - восхищался Чуянов.
– Вы воинское объединение создали. Вспомните, как выглядело ваше воинство, когда приехало сюда. Одни штатские, другие военные, почти все небритые, ходили гурьбой. А теперь! Организованное по всем правилам войско.

Комаровскому были дороги и те - небритые штатские и военные. Он знал, что им пришлось перенести на юге и что они сделали там. Но его радовала происшедшая в людях перемена. "Вросли в войну, - размышлял он, - и живут теперь по ее законам. С такими и горы свернуть можно. Так вот и весь народ врастает в войну, теперь его не сокрушит никакая сила".

Отвечая Чуянову, Комаровский сказал:

– А это уже заслуга Григоренко, результат развернутой им партийно-политической работы.

Видимо, занятый теми же мыслями, что и Комаровский, Григоренко ответил не сразу.

– Конечно, политработа - дело важное, очень важное, - сказал он. Столь действенной она оказалась еще и потому, что велась на благодатной почве. Люди поняли, что воевать нужно серьезно, упорно и долго, что победа будет достигнута только коллективными усилиями всех и каждого. Может, это на первый взгляд покажется парадоксальным, но я давно уже убедился, что чем ответственней обстановка, тем активнее наши люди. И это закономерно. Люди в такой обстановке отбрасывают все наносное, на первый план выдвигаются и умножаются их патриотизм, сознательность.

– Эх, друзья, все это так, - прервал Комаровский Григоренко.
– Людям же от того, что мы ими любуемся, легче не станет. Вот что: организуем всем баню, дадим неделю отдыха, кинофильмы нужно доставить в каждое подразделение. Затем, пока не получим новое задание, организуем учебу.

Комаровский имел все основания быть довольным итогами строительства сталинградских оборонительных рубежей. И не только потому, что оно было по всем показателям выполнено и перевыполнено. Его радовало, что в ходе строительства было найдено немало оригинальных инженерных решений, ускоряющих работы и удешевляющих стоимость оборонительных объектов, а главное, улучшивших их качество. Особенно он гордился разработкой и успешным внедрением в практику строительства дотов и других крупномасштабных сооружений из сборного железобетона, что явилось, по сути, новым и чрезвычайно перспективным делом. Как инженер, он понимал, что сборный железобетон имеет большое будущее как в фортификационном деле, так и в строительстве промышленных объектов. В редкие минуты досуга он мечтал, как лучше использовать полученный опыт потом, после войны. Но это "потом" пока еще было далеким. Теперь же нужно было думать прежде всего о войне.