Чтение онлайн

Понимая, что выполнить намеченные задачи можно лишь опираясь на честных и квалифицированных сотрудников, Андрей Васильевич уделял огромное внимание подбору и расстановке кадров. Все лично знавшие его отмечали глубокое, врожденное чувство справедливости. На злоупотребления и нарушения финансовой дисциплины он реагировал мгновенно, и ответственность наступала быстро. Расхитителям и коррупционерам рядом с таким человеком находиться было опасно.

Целенаправленная работа привела к оздоровлению финансовых органов, и к 1933 году они уже имели все возможности для искоренения бесхозяйственности, могли осуществлять жесткий контроль рублем, уделять больше внимания сметно-плановой и инспекторской деятельности. 30 января того же года рейхсканцлером Германии стал Адольф Гитлер, лидер нацистской партии. А чуть позже, 15 июля, по инициативе Н. Чемберлена в Риме между правительствами Великобритании, Франции, Германии и Италии состоялось подписание так называемого «Пакта четырех», направленного против СССР. Протесты общественности не позволили осуществить его ратификацию и сорвали образование мощной антисоветской коалиции, но тем не менее враги Советского Союза своих намерений не оставили.

Но еще двумя годами ранее И. В. Сталин, определив вероятные сроки будущей войны, произнес ставшую впоследствии знаменитой фразу: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Либо мы пробежим это расстояние в 10 лет, либо нас сомнут». Были намечены меры к резкому расширению мобилизационных возможностей народного хозяйства, а при необходимости переводу всей экономики на военные рельсы. Оборонный потенциал страны неуклонно рос.

Андрей Васильевич Хрулев не раз говорил подчиненным: «Нужно так планировать расходование государственных средств, чтобы каждый рубль был вкладом в дело повышения и укрепления обороны». Его заслуги были отмечены присвоением в марте 1935 года воинского звания «корпусный комиссар», хотя самостоятельность и жесткость в отстаивании сметы бюджетных расходов одобряли далеко не все.

Подозрительный, злопамятный, уверенный в собственной непогрешимости начальник Главного политического управления РККА Л. З. Мехлис воспринял жесткие рамки финансовой дисциплины крайне болезненно и ответил целой чередой коварных происков и громких обвинений. Были тут и утрата политической бдительности, и непринятие достаточных мер к ликвидации вредительства, и использование служебного положения, и конечно же связь с врагами народа.

До поры до времени все обходилось, и, когда умный, энергичный руководитель потребовался для наведения порядка на другом участке работы, лучшей кандидатуры, чем А. В. Хрулев, найти не смогли. В августе 1936 года он был назначен начальником строительно-квартирного управления наркомата обороны. Быстро освоил новое дело, развернул широкое строительство казарм, жилых домов для офицеров — готовилось развертывание Вооруженных сил на основе всеобщей воинской обязанности, и таких объектов требовалось превеликое множество, а также аэродромов для стремительно растущей авиации. Но, похоже, новые успехи разозлили врагов еще больше.

Мехлис обвинил Андрея Васильевича в участии в заговоре Тухачевского. Кажется, на этот раз стрела попала в цель. Корпусный комиссар чувствовал, как сгущаются грозовые тучи, но, преодолевая тяжесть на сердце, работал еще больше, чем прежде. Но вот — отстранение от должности, вывод в резерв. Что дальше, догадаться нетрудно.

Он ждал ареста, а получил... приказ возглавить управление военного строительства Киевского округа.

— Скажите спасибо Ворошилову, — с пугающей откровенностью сказал Мехлис при встрече. — Он вас прикрыл и не дал мне поступить с вами так, как следовало бы поступить. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы мое желание сбылось.

Андрей Васильевич приехал в Киев поздно вечером и прямо с вокзала отправился в управление, где застал нескольких припозднившихся сотрудников. Началась беседа, непринужденная и долгая. К исходу ее новый начальник четко уяснил положение дел, а также сформулировал принципиально новые задачи по скоростному строительству и организации специальных монтажных управлений.

Доверие подчиненных было завоевано в кратчайшие сроки и здесь: к Хрулеву по вопросам служебным и личным. Обычно импульсивный от бившей ключом энергии, в сложных ситуациях он становился спокойным и уравновешенным, передавая веру в свои силы подчиненным. Андрей Васильевич умел выслушать человека, внимательно разобраться в деталях вопроса, принять добрый совет. Временами, раздраженный ошибками и упущениями, мог устроить и шумный разнос, но всегда без личных выпадов и тем более оскорблений. На подобные вспышки не обижались и смотрели на них как на родительский нагоняй.

Быстро вырастали важные объекты военной инфраструктуры, дела, кажется, шли хорошо, но в начале сентября в кабинете корпусного комиссара прозвучал телефонный звонок. С. К. Тимошенко, в ту пору командовавший Киевским Особым военным округом, коротко передал приказ срочно прибыть в Москву. И ничего о причинах вызова.

В тревожном раздумье ходил Андрей Васильевич по кабинету. По службе к нему претензий нет, но ведь неутомимый Мехлис продолжает вести под него подкоп, словно шахтер-стахановец в забое.

Опасения рассеялись только после встречи с К. Е. Ворошиловым. В Кремль они отправились вместе.

— Есть намерение, — сказал Сталин, — создать управление снабжения Красной армии во главе с начальником снабжения и назначить на эту должность вас.

Испытующий взгляд, пауза. А затем со стороны Андрея Васильевича вместо «приложу все силы, чтобы оправдать ваше высокое доверие» неожиданно последовал целый ряд конкретных вопросов о задачах и методах работы нового управления. Состоялась долгая беседа, в ходе которой Сталин высказал мысль, что наименование «начальник снабжения» уже не соответствует современности. Позже верность этого замечания была подтверждена практикой.

Опыт как жизненный, так и служебный давал некоторое представление о характере предстоящей деятельности, но все же с чего начать? Ведь с задачами такого масштаба и такой сложности прежде сталкиваться не приходилось.

Знал бы Мехлис, с кем встретился новый начальник снабжения РККА сразу же после назначения на должность! С самим К. Е. Горецким, генералом царской армии и главным интендантом в годы Первой мировой войны! Андрей Васильевич внимательно слушал советы корифея, оказавшегося полностью в русле требований современной войны. Более того, добился зачисления его научным консультантом в штат управления. Бывало, они часами засиживались в кабинете. Горецкий помогал решить тот или иной запутанный вопрос, рассказывал об истории тыла русской армии. Сам же Андрей Васильевич при каждом удобном случае раскрывал книги своего научного консультанта, а также Ф. А. Макшеева, Н. Н. Янушкевича и других знатоков интендантской службы. Теория тыла постигалась в ходе напряженной работы — опасность подбиралась к границам СССР все ближе и ближе.

1 сентября 1939 года разразилась Вторая мировая война. В тот же день на внеочередной сессии Верховного Совета СССР был принят закон о всеобщей воинской обязанности. Началось развертывание массовой кадровой армии, а вместе с нею и мобилизация промышленности для нужд Вооруженных сил.

Андрей Васильевич требовал от офицеров управления, выезжавших в части, не только проверять, но прежде всего учить людей, как организовать войсковое хозяйство, как правильно поставить учет и отчетность, чтобы как можно эффективнее использовать все то, что давала страна. А давала она своим защитникам немало! Но тем важнее было прививать бойцам и командирам чувство ответственности за имущество и бережливость. Недостатки былых времен как в высших звеньях управления, так и в подразделениях искоренить было можно и должно...

В 1940 году, сразу же после окончания советско- финской войны, Андрей Васильевич приказал органам снабжения Северо-Западного фронта и Ленинградского округа собрать оставшееся в районах боевых действий военное имущество, привести в порядок и полностью сохранить. И эта огромная работа, потребовавшая создания специальных мастерских, была проделана в кратчайшие сроки.

Анализируя свежий опыт недавней войны, начальник снабжения РККА пришел к выводу о необходимости очередного крупного заказа промышленности. Обмундирование, снаряжение, походные кухни и хлебопекарни, мастерские для ремонта техники, вооружения и другое интендантское имущество — все это в будущем потребуется в объемах, дотоле невиданных. Сначала он убедил своими доводами Ворошилова, а затем они вместе убедили и самого Сталина.

Андрей Васильевич взялся за размещение заказов. В отношениях с подрядчиками он был требователен, настойчив, но в то же время терпелив и гибок. Так, руководство одного из заводов упорно отказывалось делать походные кухни, ссылаясь на отсутствие дефицитной красной меди. «Делайте из чугуна!» — нейтрализовал их аргументы начальник снабжения РККА.

В июле 1940 года заслуги Андрея Васильевича были отмечены орденом Ленина, а возглавляемый им аппарат реорганизован в Главное интендантское управление Красной армии. Тогда же он получил и новое воинское звание — «генерал-лейтенант интендантской службы». На его плечах лежала ответственность за продовольственное, вещевое, обозно-хозяйственное снабжение и квартирно-эксплуатационное обеспечение, за торговлю в войсках. Ему подчинялись Ярославское военно-хозяйственное училище и Военно-хозяйственная академия.