Чтение онлайн

— Значит Вы, Юрий Павлович сочли, что Вам угрожает разоблачение?

— Да, Владимир Ильич, именно это я и заподозрил. Майкл Ингманн, после того, как чжунхуи уничтожили "Заразу", очень быстро понял, что "косых" на "Заразу" кто-то навел. В общем, прежнего доверия мы лишились. Нас всех посадили под "колпак". Работать стало намного труднее.

— Чем Вы себя выдали?

— Не знаю. Просто Ингманн умеет сопоставлять известные ему факты. Уверяю Вас, так даже опытного оперативника можно подловить. За всеми мелочами не уследишь. Всего не продумаешь.

Разговор тянулся уже три часа. А перед этим разговором была проведена длительная и занудная проверка всего, что сказал "смершевцам", бежавший от пиндосов капитан Гапуненко. Впрочем, "бежал" — это не совсем точно. СМЕРШ его эвакуировал, вместе со всей семьей. И вот теперь, Владимир Ильич Воронов решал, как ему поступить с этим подпиндосником.

Никто не даст ему разрешения на быструю инкорпорацию в русское общество. Какие такие заслуги у этого перевертыша? Но и терять его не хочется. Опытный оперативник — это не тот товар, который стоит выбрасывать. Его навыки могут еще пригодиться. Конечно, для работы против пиндосов Гапуненко уже не годится, но ведь есть и чжунхуи. А там как раз у СМЕРШа своей агентуры нет. А нужна. Только как его туда внедрить? Хотя, внедрять в саму Империю его не стоит. Никто его там не подпустит ни к каким секретам. "В буквальном смысле, наш капитан для этого рожей не вышел", — усмехнулся про себя Воронов.

Стоп! А зачем в Империю? Чудачка Лю, в свою корпорацию берет работать и подпиндосников. Несколько тысяч россиянских полицаев уже служат там, правда рядовыми карателями. Скорее всего, офицера полиции, имеющего опыт оперативной работы, в рядовых карателях держать не станут. Вот только от пиндосов к "косым" никто не бежит. Значит сбежит от нас!

— Слушайте внимательно Юрий Павлович. Сейчас, мы Вам не можем доверять в полной мере. Сами понимаете, что перебежчикам большой веры нет. Поэтому мы поступим так: Ваши дети будут пока что в специнтернате. На всякий случай. Не волнуйтесь, в наших интернатах прекрасные условия содержания и нет педофилов. Ну а Вы, вместе с Вашей супругой, подаете прошение о зачислении вас добровольцами на военную службу.

— Я так понимаю, что выбора у нас не будет?

— Правильно понимаете. Доверие нужно еще заслужить. Да не мое, а нашего общества. Сейчас идет война и место каждого патриота на фронте. Вот Вы с супругой и послужите России на этом поприще.

— Если выживем.

— Не стоит переживать. Мы Вас посылаем служить не в пехоту. Для таких как Вы, у нас есть части ЧМО. Это что-то вроде интендантов. Побудете три года "чмошником", приобретете официальный статус, заслужите доверие у людей. Или не заслужите. Это уж как Вы будете стараться. Ну а дальше, мы найдем для Вас подходящее занятие. Не забывайте, что Вы по прежнему остаетесь нашим сотрудником. Нелегальным конечно.

Гапуненко понятливо кивнул головой: коню понятно, что просто так его не выпустят и работать по основному профилю придется. Ну что же, придется соглашаться. А интендантское ремесло он освоит. Навряд ли оно сложное или опасное.

Насчет последнего, оба ошибались. На войне не угадаешь, где безопасней всего. Тем более, приблудных никому не жалко. И от войны их прятать, армейское руководство совсем не собиралось.

ВОСТОЧНО-ТУРКЕСТАНСКАЯ РАВНИНА.

Вся логистика Ташкентской группировки противника осуществлялась по воздуху. Пока было затишье, трасса от Сталинградского до Ташкентского терминалов была безопасна. Но это не значило, что таковой она будет всегда. В многочисленных рощах, прятались не только посты наблюдения за небом. Средства ПВО тоже не забыли развернуть. Понимая, что как только флаеры противника начнут сбиваться, "косые" сразу примут надлежащие меры, распорядился прикрывать позиции ПВО пехотой.

Позиции эти не были стационарными. Даже сейчас, когда не было приказа на противодействие усилиям противника, они постоянно маневрировали, покидая старые позиции и оборудуя новые. Больше суток ни одна позиция не была занята. Зачем я так поступил? Да все просто: Во-первых, когда все начнется, это будет гарантией, что ПВОшников враг не накроет внезапным ударом. Во-вторых, войска учатся, пока есть для этого возможность. Учатся совершать быстрые и скрытные марши, учатся соблюдать маскировку, учатся вести наблюдение за обстановкой не только на позиции, но и на ходу. Учатся правильно оборудовать свои позиции. Ну а в третьих, когда начнется сражение, у нас будут оборудованы все необходимые для боя позиции. Их не придется оборудовать на пустом месте.

Сам я тоже постоянно двигаюсь и требую такого же от остальных командиров. Прошли те времена, когда полководец мог безнаказанно сидеть на одном месте. Я прекрасно помнил те уроки, полученный в Боснии и Косово, когда мусульмане повели охоту за "Витцхером". Уже в те времена, на обнаружение пункта управления, требовалось порядка пяти часов. Сейчас возможности разведки выросли. Находиться на КП больше часа опасно. Мы это поняли, когда шли бои в Подмосковье. Разведывательно-ударные группы, имеют много возможностей для того, чтобы разом нарушить все управление войсками.

По всем прогнозам, противник ждет окончание сезона дождей. А он уже начался. Сейчас на нас льются неслабые потоки воды. И будет этот осенний ливневый период порядка двух недель.

Я сижу в своей КШМке вместе с Сергеем Юльевичем Гарматовым и знакомлюсь с текущими изменениями в обстановке.

— Вот смотри Сергей, получается, что одним Ташкентом дело не ограничится. В Сталинградский анклав переброшена с Белогорского плацдарма Первая дивизия.

— Думаешь, что будет еще атака на Сталинград?

— Не думаю. Им сейчас не до этого. Просто они страхуют свою Туркестанскую группировку. То, что мы в любой момент можем нарушить ее снабжение, они уже поняли. Скорее всего, генерал Чен должен выбить нашу "пробку" в Восточном Туркестане. Кстати, авиации у него теперь в избытке, значит будут "чистить" от нас всю территорию вдоль воздушного коридора.

— Значит, против нас будут воевать четыре дивизии, а не три?

— А еще иррегуляры.

— А какой от них будет толк? Это же чистой воды каратели и охрана тыла!

— Не скажи! Разведчики уверяют, что занятия по боевой подготовке у них сейчас ведутся на серьезном уровне.

— Значит…

— Плюсуем еще восемь тысяч человек и не забываем про боевых роботов.

Готовились к сражению многие. И не только на земле. В небесах тоже скоро станет жарко, ибо впервые русские войска применят в бою штурмовые флаеры.

Раньше, когда приходилось считаться с наложенными ограничениями на мощность энергосиловых установок для летательных аппаратов, обходились тем, что было доступно — малогабаритными беспилотниками. Война автоматически сняла эти запреты, ибо уже некому было следить за соблюдением запретов. И вот, первые эскадрильи ударных флаеров поступили на вооружение ВВС. Часть флаеров — это взятые в бою трофеи. Летуны их как раз к предстоящему "празднику" и освоили. Другая часть — собственного изготовления. Они отличаются от вражеских аналогов весьма сильно. А какова будет их реальная эффективность — это проверит бой.

СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ.

Неопытному человеку, свойственно преувеличивать силу самого первого удара противника. Ему кажется, что сильней и страшней удара не бывает. Но и опытный человек способен преувеличить силу удара противника, особенно, если этот удар внезапен и успешен. Вот последнее и произошло с защитниками Сталинградского района обороны.

Итак, стоило прекратиться дождям, как генерал Чен нанес удар. И нанес он его вовсе не в сторону Восточного Туркестана. Весь день, его артиллерия, авиация и орбитальные средства обрабатывали позиции сталинградской группировки. Попытки наших войск, вести ответный огонь, успешными не были. Более того, огонь нашей артиллерии успешно подавлялся. Но и это было не все. У сталинградцев не было нашей привычки к частой смене позиций и они жестоко за это поплатились: многие позиции ПВО и пункты управления были накрыты практически с первого раза. Через два часа, огневая подготовка сменилась огневым сопровождением наступающих войск противника. И проходило это наступление весьма успешно. Ко второй половине дня, первая полоса обороны, была оставлена нашими войсками.