Чтение онлайн

— Комиссар первой роты ЧМО, сержант Постниковский! — доложился он, — прибыл для дальнейшего прохождения службы и привел личный состав роты.

Лицо комиссара было знакомым. Не то чтобы она его знала, но где-то его мельком видела. Выправка его и ухватки, говорили о том, что службу военную комиссар знал не понаслышке. А нашивка за ранение говорила о том, что в деле Постниковский уже побывал. Так оно и оказалось. Владимир Постниковский был не только воякой, но и публичным политиком, правда мелкого масштаба. Ранен он был во время штурма Ленинградского терминала. Потом госпиталь и направление на остров Падлючий, готовить пополнение из этих "сущих недоразумений".

— Народ тут конечно не орлы, и выучен абы-как. Не знаю, как себя в бою поведут. Уж больно слабы духом. Но ничего! Мы русские и не из таких уродов людей делали, — бодро сказал комиссар.

Что верно, то верно. Не орлы тут. И даже на петухов не тянут. Вот только как включить их в боевую работу? Технику и вооружение нужно еще получить, а этих придурков еще и научить. Значит нужно их для начала "подбодрить" чтобы жизнь медом не казалась:

— Внимание всем! — начала свою речь Ксения, — вам наверняка сообщили, что отныне вы "чмошники". Вам сказали неправду. "Чмошниками" вы станете только тогда, когда обгадитесь при встрече с врагом. А пока что все вы для нас придурки и тупицы, которым до людей еще далеко. Что у вас было в "учебке", я не знаю. Вы попали в боевую часть, где все по-другому. Здесь командую не только я или комиссар. Главные начальники для вас — Устав и Традиции. Всякую нерадивую сволочь, здесь безжалостно порют розгами и отправляют грести дерьмо. Струсивших мы убиваем. У всех вас есть одна ночь для того, чтобы дезертировать, пока не поздно. Сбежите — флаг вам в дупу. Я буду делать порученное дело с тем, кто останется. Про дисциплину я не шучу. За невыполнение приказа командира или сон на посту, на первый раз мы порем, на второй раз — убиваем. За воровство, насилие, издевательства — убиваем сразу. Пока вы не проявите себя на боевом задании, мы вас за людей не держим. Мы можем сделать с вами все, что захотим и нам за это ничего не будет! Прониклись? Вольно! Разойдись!

— Круто ты с ними, — заметил Постниковский, — но по-иному с ними сейчас не выйдет. Ладно, включаюсь в работу. Давай продумаем вместе штатное расписание, а утром я с личным составом сам побеседую.

Остаток времени, она с комиссаром работала над штатом и оснащение нового подразделения. Снабженцы обещали, что все необходимое доставят к исходу следующего дня.

Утром, на построении выяснилось, что двое все-таки дезертировали.

— И хрен с ними! Они теперь вне закона. Пусть бегают уроды! До первой пули.

Затем, комиссар назначил ротного экзекутора, каптера и казначея. Новая жизнь прибывшего "мяса" началась. А как закончится, это уж война определит.

ТАШКЕНТСКИЙ КАПКАН. СУБУДАЕВ.

Через три дня, враг нанес новые удары. На этот раз по плацдарму на терминале, в сторону Плотинной гряды и в сторону Ташкента. Бои, ранее бушевавшие на западе, теперь вновь вспыхнули здесь. Перли "косые" напористо и умело, расширяя зону своего контроля над территорией. Успехи у них были, но в основном территориальные. Наши потери были еще небольшими. Сейчас, с чжунхуями воевали в основном роботы, объединенные в единую боевую сеть. Но люди тоже без дела не сидели. Это были в основном саперы, разведчики и ПВОшники. Но уже начинала включаться в дело и пехота. Ее маневренные группы, силою не больше взвода каждая, били врага из засад, внезапно контратаковали и уклонялись от ответных ударов. И это были действия уже не кое-как организованных ополченцев. Лесные егеря успели многому научиться. Мастерство противников постепенно уравнивалось. Мне все еще приходилось вмешиваться в действия командиров, подправляя их ошибки, но это не шло ни в какое сравнение с первыми неделями войны, когда даже кадровая часть с трудом могла наладить взаимодействие между родами оружия. Люди втягивались в эту войну.

А у противника не все было благополучно. Были замечены на поле боя подразделения "косых", которые явно уступали нам по выучке. Это были "молодые негодяи" из корпорации Лю. Их в основном использовали для разведки боем. В итоге, они нашли у нас слабину. Но вот то, что эта "слабина" возникла не случайно, они так и не поняли. Рванули вперед с похвальной бодростью, а потом упорно вырывались из нашего "огневого мешка".

Все-таки, чжунхуи так и не изменились за прошедшие 13 веков! Полевые сражения явно не для них. Как их не учи, но они вечно стремятся действовать шаблонно. Их на этом веками ловили полководцы противника. Вот в обороне и в осаде, они действительно неплохи. И если от них требуется только упорство и дисциплина, они способны даже побеждать. То, что они еще не разгромлены пиндосами, говорит только о том, что нынешние пиндосы сами не в лучшей форме.

А вот наши бойцы меня начинают радовать. Как быстро они учатся! Этот "огневой мешок" организовал не я. Это уже инициатива "снизу".

А на терминальном плацдарме у них снова намечается провал. Оперативная группа "Пахтакор" — она и так была "крепким орешком", а сейчас, когда Львов набрался опыта и заматерел, ее и подавно не взять. Чжунхуи это чувствуют и атакуют Львова без прежнего энтузиазма. А может они вовсе не стремятся его скинуть в реку? А что! Поизображают штурм, а затем заменят Девятую дивизию второсортными частями и перебросят ее туда, где наметится успех!

— Хюммель! Твои орлы за болотом следят?

— Так точно, глаз с него не спускаем!

— Результат?

— Сведения еще не подтвердились, но похоже, что там устроена тайная переправа в две нитки.

— Что вызывает сомнения?

— Размытость признаков. То ли не совсем тщательно замаскированная переправа, то ли ложная переправа. Трудно разобрать.

— Активность противника в этом месте?

— Практически нулевая.

— Переправа прикрыта?

— Да, прикрыта. Но прикрытие какое-то слабое.

— Организуй поиск, мне нужно это знать точно.

Итак, те части, что ведут наступление, ведут его через простреливаемое нами дефиле и в сторону речных переправ. На болоте было активное копошение, а потом все затихло. Если переправа настоящая, а ей не пользуются, значит она должна сыграть свою роль несколько позже. А это значит, что Девятая дивизия там скоро появится.

ИМПЕРИЯ ЧЖУНХУЙ. ЗАПРЕТНЫЙ КВАРТАЛ СТОЛИЦЫ.

Чужой пример иногда бывает заразительным. После общения с Арису, первый секретарь канцлера, начал именовать русских не иначе, как "лаоваи". Было что-то обнадеживающее в этом старинном названии. А надеяться на лучшее очень хотелось. Первый удар по флоту Демократического Сообщества был недостаточно силен. Враг не потерял способности к ведению активных действий. Конечно, десантные силы флота пиндосов сейчас не могут быть брошены на чашу весов, но и Империя не может вести захват ключевых опорных пунктов Сообщества. Лаоваи не дают такой возможности своим упорным сопротивлением. Мун Бяо давно уже пришел к выводу, что с Немезидой пора заканчивать конфронтацию, выводить оттуда войска и устанавливать с ней нормальные отношения. Именно эту мысль он и пытался довести до господина Великого Канцлера. Напрасно! Как оказалось, Ван Ман и сам склонялся к такой мысли. Но не все так было просто:

— Эта война резко повысила политическую значимость силовых ведомств. С ними теперь стало труднее спорить. И если армейский Генеральный Штаб еще можно убедить в целесообразности таких предложений, то Флот и полицию — не выйдет. Те даже рады, что армия увязла на Немезиде.

— Но господин Великий Канцлер, разве Флот отказался от десантных операций?

Вместо канцлера ответил участвовавший в разговоре маршал Барас-сотэ, начальник Генштаба Армии Чжунхуя:

— Флот сейчас создает свои собственные десантные силы. В этом его поддерживают не только некоторые влиятельные политики, но и руководители ряда промышленных корпораций.

— То есть, армию хотят сделать ненужной?

— Не только армию. Космические Силы Полиции тоже жалуются на наглость флотского руководства.

"А ведь это уже нарушение существовавшего до сих пор баланса. Силовики грызлись всегда, но преимуществ никто из них не имел. Стоило армии увязнуть в обороне врага, как флот сразу увидел в этом свой шанс. Интересно, у пиндосов все, как у нас или трения между силовыми составляющими незначительны? Впрочем, думать нужно не об этом. Этот фактор влияния на политику Сообщества нам недоступен. Пока недоступен. Ключ к благополучному завершению войны, сейчас зависит от событий на Немезиде. Еще не поздно помириться с лаоваями и высвободить войска, занятые там. А дальше, несколько удачных десантов в ключевых местах и с Сообществом можно будет говорить совсем по-другому".

— Господин Мун Бяо! Как Вы считаете, если мы предложим лаоваям почетный выход из этой войны, они согласятся не проявлять вражды к Чжунхую впоследствии? — обратился к нему Барас-сотэ.

— Я поручусь лишь за то, что они не будут дружественны Сообществу. Будут ли они лояльны в отношении нас — за это никто не может поручиться.

— То есть, повлиять на позицию их правящей верхушки мы не в состоянии?

— И раньше не могли, а сейчас тем более. Мы им невольно развязали руки и дали свободу действий. Говорить нам за это "спасибо" они не станут. Ибо ни о чем нас не просили.