Чтение онлайн

– Не бойся, за мной не заржавеет, - хмыкнул трактирщик.
– Ну, так по какому поводу?

– Это разговор не для всех. Отойдем туда, где нас никто не услышит... Никто лишний.

Трактирщик понимающе кивнул. И правда, не стал бы к нему заходить нищий, только чтобы поесть. Заведение благотворительностью не занимается. Разве что на праздники, но сейчас не праздник. Повернулся рукой, махнул рукой, приглашая идти за ним - и двинулся в сторону Морреста. Пройдя через дверь за стойкой, они попали в какую-то обшарпанную, но, в общем, уютную подсобку. Хозяин открыл одну из дверей и оказался в совсем уж крошечной клетушке. Ничего, кроме двух стульев-чурбанов тут не было.

– Я слушаю, - сев сам и пригласив сесть Морреста, произнес трактирщик.

– К вам солдатики накануне приходили, было?

– Тебе-то какое дело?
– напрягся Хармаг. Все-таки побаивается: а вдруг настоящая власть вернется, как начнет порядок наводить?

– Мне без разницы, кто у вас бывает и что продает. Более того, я бы и сам не отказался кое-что продать.

Трактирщик не переменился в лице, но по позе видно - расслабился.

– Так ты, значит, сам солдатик, - усмехнулся он.
– Что, тоже снарягу притащил?

– Кто я - это уже мое дело. А притащил я вот что. Можете осмотреть.

Он порылся в мешке и извлек кольчугу. С тихим звоном расправил железную рубашку. Трактирщик жадно взял ее в руки, долго, придирчиво и с нехарактерным для своей профессии пониманием рассматривал товар.

– Ничего платьице, - произнес он.
– Из какого полка?

– А уж это точно мое дело, - отрезал Моррест. Трактирщик не настаивал: таким любопытством недолго и отбить клиентуру.
– Так берешь?

– Почему нет?
– протянул трактирщик.
– Сколько стребуешь? Могу дать десяток золотых... "валигаров", других давно не было.

– За валигаровки я дерьма своего не продам, - копируя грубоватую речь встреченных по дороге солдат, произнес Моррест.
– Только за "арангуры". И чтоб не фальшивые были. Проверю.

– Слушай, парень, десятки арангуровских тебе за казенное добро никто не даст, - начал торговаться Хармаг. Все правильно, иного Моррест и не ожидал.
– Да даже десять валигаровок - щедрость неслыханная. За твою кольчугу могу девку уступить на ночь бесплатно, потешишь свое ретивое...

– А утром проснусь в кандалах, да, Хармаг-катэ?
– ехидно вопросил Моррест.
– Спасибо за честь, но девку я сниму где-нибудь еще. Ну, ладно, десяти будет многовато. Восемь. И гражданская одежка поновее.

– А что так скромно?
– Теперь пришел черед Хармага ехидничать.
– Почему не сотню золотом и пару рабынь впридачу?
– Но тут же маска добродушия слетела, лицо скупщика краденого исказил гнев. Впрочем, Моррест подозревал, что и гнев - тоже маска.
– Ты нюх потерял, босяк?! Эй, сюда!

Будто по команде, дверь распахнулась, один за другим внутрь влетели три громилы с мечами наголо, сразу стало тесно. Было бы странно, если бы трактирщик вел такие дела без дежурных костоломов. И уж точно им приходилось "раскулачивать" доверчивых рекрутов, у которых нет такого же прикрытия. Но Моррест, если и был впечатлен, виду не подал. Этот вариант сразу же пришел на ум.

– Хозяин, - спокойно, даже как-то с ленцой, произнес он.
– Я очень уважаю вас и ваше прекрасное заведение. Но неужели его охраняют всего трое?

– Тебе хватит, ублюдок! Взять его!

Амбалы надвинулись на Морреста, лезвия мечей замерли в полупальце от его горла. Вот и настал главный момент, когда решится, выйдет он отсюда или останется тут рабом. Или вообще ночью вынесут в какую-нибудь развалину. По частям. Лихие девяностые, на которые пришлось детство, не давали усомниться в серьезности угроз. Но кто гарантирует, что он пришел один? На это Моррест и рассчитывал.

– Может, вы думаете, я сам по себе?
– спокойно спросил он.
– Так вы ошибаетесь, один я бы обошел эту халупу стороной. Рябятки, тут неподалеку, в одном пустом домишке, сидят без дела мои корешки. Двенадцать морд, при том же барахле, что и у меня. И они не любят барыг, но любят их добро. В общем, если я отсюда не выйду, или выйду без товара и без денег - ночью тут будет мясо. Усек, родной?

– Что ж ты товара мало припер?
– глумливо поинтересовался торговец.
– Если двенадцать морд скинутся по кольчужке, я хоть сто "арангуров" дам. А если и копья толкнут...

– А по твоей роже не скажешь, уважаемый, что можно сразу все предлагать. Отбираешь тут товар у честных людей, и еще удивляешься, что с оружием в гости ходят...
– Помолчав, Моррест как бы нехотя добавил: - Купишь барахло за нормальные деньги - завтра двадцать таких будет. И копья, мечи, щиты, дерьмо все это. Можем и еще продать. Мы тут склад бесхозный разбомбили.

– Все вы склады накрываете, уроды, - буркнул трактирщик.
– Ладно, плевать. Лладар, Моррест, Арибл, отбой. Гость - наш клиент. Проверял просто, вдруг он "любопытствующий"?

Громилы ретировались, как хорошо вымуштрованные солдаты. Опять же, все как полагается: должен же скупщик краденного отступить, сохранив лицо. Моррест поймал себя на том, что гордится, как точно просчитал здешние "понятия".

– Так сколько, уважаемый, ты требуешь за все это...

– Кольчуга - восемь золотом, копье уступлю за одежку. Простую, но городскую. Пообносился что-то.

– Не пойдет. Назови настоящую цену.

– Ладно, восемь за все. Без одежды, - произнес Моррест. Начался настоящий торг, и то, сколько он выторгует, будет его. А одежда... Он сообразил, что одежда может быть с какой-то приметой, и по ней его могут выследить. После художеств в Алкии лучше перебдеть...

– Парень, жадность до добра не доведет. Ладно, согласен на три "арангура". А одежды для тебя все равно нет, тут не лавка старьевщика. Тряпье для всякой бродячей сволочи не держу.

– Не очень-то и нужно было. Ладно, семь за все. Но не меньше.

– Да весь твой хлам, и в довесок лук с мечом четырех не стоят.

– Семь. Если я продешевлю, парни мне башку проломят. Или, что еще хуже, без выпивки оставят.

– Уломал. Пять.

– Семь. "Арангуров" - напомнил Моррест, чувствуя себя туристом на каирском рынке. Сам он дальше Сочи не выбирался, лень было менять валюту, но Нина рассказывала...
– И ни медяком меньше.