Чтение онлайн

– Да, судя по всему, неплохая девчонка. Хоть и наивная, но лучше старой жирной сволочи вроде этих жрецов. У нее хоть есть вера и честь. Ну, продолжай, продолжай. И не обращай на мое ворчание внимания. Это так, старческое. Как-никак, я родился в один год с Арангуром Третьим.

– Потом мы прибыли в Эллиль, чтобы отплыть в Валлей морем. Но нас схватили работорговцы, продали в Алкрифе Алкину де Гевину. На корабле она освободилась и помогла освободиться гребцам-сколенцам. Потом мы захватили остров.

– И наша героиня, наконец, взяла власть в свои чистые руки и стала строить царство спаведливости?
– ехидно поинтересовался Джибран.
– Или нет?

– Она предпочла вернуться в Валлей, чтобы отчитаться о проделанном пути.

– Очень неосмотрительно. Дальше можешь не рассказывать. После Гевина храмовники - и алкские, и наши - спят и видят, как избавиться от нее. Наверняка ее тут же взяли под белы рученьки, наскоро судили храмовым трибуналом и приговорили... Не хочу тебя пугать, но почти наверняка к смерти. И уже казнили, обычно они не затягивают с приговорами.

– Она жива. Ее повезли куда-то, где есть палач. В Валлее он умер.

– Правда, дорогой?
– заинтересовался Джибран. Наверняка ему в голову пришла какая-то идея, вот только какая? И не заставят ли его, Морреста, делать что-то крайне неприятное вместо того, чтобы спасать Эвинну? С другой стороны, если они с братом смогли закинуть сюда Морреста, может быть, они смогут его и вернуть? А потом и перебросить снова в Сколен - уже с оружием? Как будет добывать оружие в родной стране, Моррест пока не задумывался.
– Это очень интересно, считай, на быструю смерть ты уже наговорил. Посмотрим, сможешь ли наговорить на жизнь. Так ты, значит, тут отдохнуть расположился? Покупаться, да? А шел-то куда?

– За телегой с Эвинной.

– Один против нескольких Воинов, а то и Витязей Правды?
– прищурился.
– Это что, новый способ самоубийства? Самоубийство, молодой человек - это грех.

– Я не мог поступить иначе. Помогите, потом я сделаю для вас все, что в моих силах.

– А ты, родной, итак все, что угодно, сделаешь. Но что самое интересное, это будет и в твоих интересах. Вернее, в ее.

– Вы тоже хотите ее освободить?

– Честно? Мне плевать, казнят ее или она освободится и наломает еще дров. В дрязги язычников нам лезть не интересно. Но выполняя то, что мы тебе поручим, ты, может быть, сумеешь помочь и себе.

– Что я должен делать?

– Прямо скажем, не так уж много. Просто вернуться в свое королевство, в свой мир - и доставить туда некий предмет. А уж вернешься ты обратно или нет - нас не интересует. Как не интересует и то, что ты доставишь из того мира сюда. Может быть, это будет чудо-оружие, способное уравнять твои шансы в бою с правдюками.

– А вы? Сами-то вы не хотите получить стволы?

– Зачем оно нам? Армии алков и прочих народов Сэрхирга мы все равно не одолеем. Но если мы сумеем сохранить писание Господа нашего Арлафа... и правдивую летопись правления святого императора Арангура и злодеяний нечестивого Эгинара... Тогда мы победим, хоть через тысячу лет. Теперь ты понял, что должен доставить в свой мир?

– Знание?

– На постижение Знания потребуются годы, даже десятилетия, а их у нас нет. У тебя тем более. Книгу. Точнее, две книги. Сумеешь их там оставить на хранение, может быть, переписать, чтобы они уж точно не пропали - считай, что задание выполнено и ты свободен. После этого можешь добывать себе оружие и возвращаться.

– А как возвращаться?

– Так же, как появился здесь первый раз. У меня есть еще порция этого напитка. Спустя месяц после возвращения в свой мир в полнолуние выйди на открытое пространство, и ровно в полночь выпей тот же самый напиток - и окажешься здесь, а человек из нашего мира - там. Но помни: решив вернуться в Сколен, ты больше не сможешь вернуться в свой мир.

– Почему? Водку изготовить нетрудно.

– Дело не в водке, она лишь инструмент. А еще инструментом может быть любовное соитие со жрицей, или пытка огнем.

– А в чем?

– В магии. Видишь ли, когда мир принимает нечто чужеродное, вот как ты, или настоящий Моррест в вашем мире, он как бы немного меняет траекторию своего движения, заданную изначально. Немного - это для мира, а для населяющих его людей очень даже много. Ты уже имел возможность убедиться: после твоего появления многое пошло не так. Например, Альдин. Сдается мне, именно он должен был стать любимым Эвинны. Вместо этого он просто помер, и теперь, кроме тебя, некому ее спасать. Если она погибнет до восстания, восстания не будет... Вернее, будет все равно, но по-другому. А Эвинна не должна была попасться на глаза Карду, сыну Валигара: что из этого получится, ума не приложу. Но то в мирное время и с отдельными людьми. А когда начинаются войны и восстания, отклонения резко возрастают, хочешь ты или нет, ты их сам спровоцируешь. И с каждым появлением, так скажем, странника, отклонения увеличиваются - просто потому, что наслаиваются одно на другое. Вот, принесешь ты оттуда свое оружие, освободишь Эвинну... Кто потом поручится, что это оружие не будет взято на вооружение сражающимися?

– Я его уничтожу, когда освобожу Эвинну, - отозвался Моррест. А ведь верно говорит старикан: как бы ненароком не устроить тут научно-техническую революцию. Техника двадцатого века при менталитете пятого... Бр-р! Все равно, что дать атомную бомбу неандертальцам.

– Дай-то господь, чтобы додумался. Но есть и другая проблема: каждый новый переход между мирами как бы расшатывает врата. И оба мира, твой и чужой, вынуждены защищаться: поэтому-то, трижды преодолев врата, ты не сможешь этого сделать в четвертый. Вообще не сможешь. Никакими средствами. Поэтому, если будешь возвращаться, подумай, к каким последствиям привело твое первое тут появление, и к каким приведет второе. Пока ты еще не слишком изменил путь истории Сэрхирга, но в следующий раз изменишь кардинально и непоправимо. И будут те изменения к добру или к худу - знает лишь Господь Арлаф.

– А ваши книги... Они - не изменят?

– Изменят. Но в очень небольшой степени, ведь они будут лишь пылиться в каком-нибудь архиве, ждать своего часа. Такое изменение можно довольно точно предсказать. Но в будущем, конечно, все равно сохраняется элемент неожиданности. Что будет, когда наши книги вернутся в этот мир? Мы не знаем, но до тех пор пройдет еще не один век. Даже не одно тысячелетие. А если и случится... Мы верим, что Господь Арлаф направит события в нужную сторону. Изменения, которые несешь миру ты, куда больше. Мы вынуждены на них согласиться, потому что это - плата за спасение наследия веры.

– Я понял, Джибран-катэ, - негромко произнес Моррест. Как странно, еще час назад чужой человек, злейший враг, вождь кровавой секты, теперь казался почти родным. Спокойная мудрость старца действовала сильнее угрозы пыток.
– Теперь глупый вопрос: когда приступать?

– Если не хочешь показаться в своем мире с подбитым глазом, - хмыкнул старик.
– То несколько дней спустя. А если тебе плевать - то хоть сейчас.

– Каждый день на счету, - произнес Моррест.
– А фингал, если что, кремом помажу.