Чтение онлайн

– Скоро мы еще поговорим, - бросил следователь ему вослед.
– Вам дадут бумагу - напишите о том... королевстве, откуда вы появились.

Дрова в камине почти прогорели, только подернутые пеплом угли еще рдели, если их касался свежий ветер. За неплотно прикрытыми ставнями лениво падал мокрый предвесенний снег, вдали глухо шумело море. Комнатка почти тонула во мраке, только угли давали немного багрового света. Все было перевернуто, тут явно что-то искали. Только большая, самое меньшее на двоих, кровать выглядела, как после любовных утех. Впрочем, тут правда был недавний обыск, а любовные утехи и вовсе только что окончились.

Эленбейн брезгливо спихнул рабыню на пол, Олтана забилась в уголок и заныла. Она никак не ожидала, что в награду за помощь он не даст ей ни гроша. Более того - в очередной раз выдерет плеткой за то, что раздвигала ноги перед этим мерзавцем, а потом заставит нагнуться и задерет юбку. Пусть только попробует что-то вякнуть! Сразу будет обвинена в сговоре с самозванцем, с целью убийства короля. А пока - пусть делает, что хорошо умеет. Умеет же она только заниматься любовью.

Но тревога не проходила. Он не первый год жил при дворе, и привык доверять таким предчувствиям. Что-то он упустил, да такое, отчего недолго и самому за лже-Моррестом отправиться. Потом сообразил - и тихонько ахнул. Это не "Моррест" лопух, а он сам!

"Моррест" не может не задаваться вопросом, как очутился на галере. Значит, рано или поздно сложит два и два и получит, что... то-то и оно. Кому выгоднее всего убийство нового мудреца и хрониста? Вот-вот. Остальное можно додумать и без алхимика. Проклятье, этот старый плут скажет: "Я не я, и корова не моя", потому что у него нет мотива. А у Эленбейна ван Эгинара мотив есть. Не отвертишься. И как только на него падет хотя бы подозрение... А следователь, допрашивающий самозванца, наверняка уже многое понял.

Значит, следака придется убирать, пока не доложил королю. Любой ценой и любыми способами. Лучше, конечно, и его подчиненных - вдруг они что-то слышали? И протоколы допросов нужны позарез. Соответствующие места нужно вымарать, заменить на что-то, что пустит следствие по ложному следу.

Но снова встанет проклятый вопрос: кому выгодно. И снова ответ очевиден. Значит, нужен ложный след, как воздух нужен! Нужен кто-то, кто сбежит из дворца и тем примет все подозрения на себя. Хорошо бы, если этого человека не любил король, тогда следователям точно прикажут рыть в одном направлении. И это...

И это Альдин. Эленбейн даже крякнул от удовольствия. Мальчишка итак боится, иначе не стал бы подбираться к королевскому советнику. Если сказать, что советник арестован и уже дал нужные показания, которые вот-вот станут известны королю... Мальчишка бросится бежать, навлечет на себя подозрение в измене - но останется главный свидетель. А с "Моррестом" они легко выйдут на след. Значит, его тоже надо убрать. Убить, отравить, снова войдя в долю с алхимиком? Можно, можно. Но нельзя, чтобы король хотя бы услышал версию арестованного. Кстати, и у Альдина, как только одумается, останутся пути назад. Но если сделать так, что одновременно с ним сбежит и "Моррест"... А вдали от дворца он будет не опасен, если хватит ума не попадаться королевскому сыску. В конце концов, чтобы замести следы, за беглецами можно послать убийц - если предварительно послать самих беглецов в определенное место. Эленбейн ван Эгинар выудил из стопки пергаментных листов чистый, макнул перо в чернильницу и размашисто, стараясь изменять почерк, вывел:

"Альдину ван Амори, сыну повелителя алков, от неизвестного друга привет и почтение.

Прочитай и сразу же сожги: если письмо прочитают посторонние, покатятся и моя голова, и ваша.

Как стало мне известно из проверенных источников, трусливый мерзавец Эленбейн ван Эгинар, дабы устранить возможного соперника, мудреца Морреста, послал самозванца, который его и убил. Опасаясь справедливого осуждения, он ввел короля в заблуждение, что самозванец послан вашим высочеством, дабы убить повелителя и воссесть на престол, а в случае провала самозванцу приказано также свидетельствовать против вас, что он и сделает, дабы спасти свою шкуру.

В то же время лже-Моррест проявил к вам милосердие, хотя, как мне теперь известно, имел возможность вас убить. Убийство же самозванца, даже будь оно возможным в королевской тюрьме, только навлекло бы на вас новые подозрения. Поэтому было бы и справедливее, и безопаснее для вас попытаться спасти самозванца и с его помощью бежать из столицы. Я помогу вам получить приказ короля об освобождении, но на другое имя, а вы вымараете старое имя и поставите имя Морреста. После этого бегите все вместе: обман быстро раскроют. Только в Нижнем Сколене будете вы в безопасности. Попав в столицу императоров, постарайтесь найти приют у сколенского повелителя Валигара Харванида. Буду счастлив увидеть вас в добром здравии, под защитой священного императорского знамени.

Неизвестный друг".

Эленбейн еще раз перечитал письмо и, скатав трубочкой, запихнул в небольшой бронзовый тубус.

– Иди сюда и слушай внимательно. Твоего Альдина и его мать могут убить в любой момент. Отнеси ему письмо, проследи, чтобы он прочел и сжег его. Потом возвращаешься, и получаешь еще одно письмо. Снова несешь его Альдину. Потом поступаешь в его полное распоряжение и делаешь, что я скажу. Иначе и ты, и я, и Моррест, и Альдин до утра не доживем.

– Справедливый Стиглон, что ж за жизнь такая - все друг друга съесть норовят?!
– всплеснула руками Олтана.

– Обычная придворная жизнь, - пожал плечами Эленбейн.
– Поторопись, каждая минута на счету.

– Бегу, бегу, господин!

Рабыня станет еще одним доказательством сговора Альдина и Морреста. А другую найти не проблема. Мало ли сколенок в Сколене?

Холод холоду рознь. Даже живя на болотах с их вечными промозглыми туманами, она не представляла себе, что такое Настоящий Холод, когда руки отказываются слушаться и деревенеют, уши будто рвет когтями, а ноги в драных башмаках перестаешь чувствовать и переставляешь как костыли. Согреться негде: заснеженная горная тропа безлюдна и безжизненна, на несколько дней пути вокруг - ни единого жилья. Разреженный, кристально-чистый ледяной воздух наполняет - и никак не может наполнить легкие. В безоблачном небе холодно перемигиваются крупные -на равнинах таких нет - звезды. Мерцает на скалах хрусткая снежная пыль: ее мало, вершины выше снеговых туч.

Эвинна дохнула на заледеневшие руки. Налетевший ветер легко выдул остатки тепла. Все осталось по-прежнему: то же черное, в блестках звезд, небо, тот же пронизывающий, запредельно холодный ветер - и абсолютная, потусторонняя тишина. Ни малейшего движения. Ни капли тепла. Мир, отмеченный смертью.

С тех пор, как рыцари разгромили деревушку беглецов и расправились с мамой, прошло два месяца. Все это время, невзирая на морозы, Нэтак гнал и гнал ее все дальше на север. На удивление, он даже не пытался поступить с ней, как Тьерри поступил с Фольвед, но на любые жалобы реагировал одинаково: хватал палку и бил, пока не начинал задыхаться. Пару раз отведав Нэтаковой клюки, Эвинна зареклась спорить и задавать глупые вопросы. Убежать тоже пока не получалось: Нэтак пристально следил за ней днем, а ночью связывал по рукам и ногам. Узлы у мельника выходили прочными и надежными. Без ножа не получалось освободиться, да и как им пользоваться, если руки связаны - не распутаешь?