Чтение онлайн

– Ну, - нехотя согласился Моррест. Заклятье заклятьем, но когда мимо важно прошагал патруль, отделение одетых в шлемы и кольчуги копьеносцев, Морреста бросило в холодный пот. Будто встретился с милицейским патрулем на ночной улице и без паспорта, только гораздо хуже. Здесь арест - это не скромное обаяние КПЗ. В ходе "мероприятий по установлению личности" могут и на дыбе растянуть, и каленым железом в ребра потыкать.

– Хорош трястись, они почувствуют твой страх и заинтересуются!
– прошипел Хегер.
– Это не Ирлиф и его Темные, а лишь обленившиеся стражники.

Моррест попытался успокоиться. Легче стало ненамного, но, к счастью, уже дошли. Приземистая, сложенная из почерневших от непогод бревен, казарма, больше напоминающая лагерный барак с фотографий тридцатых годов. К казарме пристроен какой-то флигель - то ли оружейка, то ли столовая. Едва слышный запах ваксы, кожи, пота и железа - ну, чем не родная Российская армия? Другое вооружение - а быт, он почти ничем не отличался.

Роль окон в оружейке играли крошечные, в одно бревно высотой, а шириной в пол-локтя, щели, закрывавшиеся деревянными заслонками. Мощный, да и хитрый, враз не откроешь, засов запирал дверь. Точно, оружейка. Или тюрьма.

У низенькой, массивной двери скучал часовой. Совсем еще молодой парень, с копьем и щитом, но без шлема и доспехов. Чего ему бояться в центре своей крепости, за рвом, валом и частоколом? Разве что подвыпивших и оттого буйных сослуживцев - и, конечно, дотошного и злого десятника, проверяющего посты.

– Здесь?
– поинтересовался Моррест у Ятоса.

– Вроде, - отозвался мальчишка.
– Я видел, как ее сюда днем привели.

– Увести не могли?

– Едва ли, - подумав, мотнул головой чернокнижник.
– Ее держат в тайне, а появление на улице может заинтересовать коменданта.

В беседке раздалась глухая возня, стон.

– Она!
– лицо Ятоса оживилось.
– Если они ее...

– То что?
– поинтересовался Альдин.
– И, главное, как?

– Часового придется снимать, - произнес Ятос.
– Не поранил бы кого своей железякой...

– Надо дождаться, пока дверь откроется и войти за теми, кто первым войдет. А там как получится.

– Что?! Это мы так письмо наместнику доставляем?!

Яростный бас слышно было, наверное, во всей крепостце.

– Сир, это картиры, вдобавок они незаконно расположились около нашей крепости, устроили торговлю и пели подстрекательские песни, - торопливо говорил другой голос. Ятос напрягся - он узнал голос рыцаря, похитившего сестру.
– И что-то я не слышал про уплату ими податей. Никто за нее не вступится... А девчонка - самый смак. Вы только попробуйте, сир Агзар!

– Плевать мне семь раз, хоть принцесса Сколенская! Это подрыв боеспособности гарнизона пограничной крепости - один шаг до измены! А вдруг сколенцы, пока вы там ее пользуете....

– Это сколенцы-то?! Да что они могут? А девка-то, вы только попробуйте! Что у нее за грудь, что за губы, что за...

– Она и правда такая сладкая?
– командирский гнев стих так же внезапно, как разгорелся, теперь в голосе пятидесятника слышались даже игривые нотки.
– Вы уже... попробовали?

– А то!
– простодушно хохотнул рыцарь.
– Разве ж удержишься?!

– Ведите, обормоты. Она где, в оружейке? Ну, хоть связанная? Хоть на это ума хватило.

Агзар и давешний рыцарь появились, только выйдя из-за угла казармы. Рыцарь нес факел, зато Агзар был в полном доспехе, будто только что с передового дозора. Может статься, и не "будто"... За плечом коменданта висел меч в дорогих ножнах, грудь защищала дорогая позолоченная кираса. В отличие от подчиненных, пятидесятник не пренебрег даже шлемом с плюмажем из длинных перьев. Видно было, службу сир комендант нес добросовестно.

При виде командира солдатик, прислонивший щит и копье к стене, а сам эту же стену подпиравший, вскочил, как ужаленный, попытался подхватить оружие одновременно - и, конечно, щит свалился в лужу, а копье упало, и пришлось за ним тянуться. Увидев такое разгильдяйство, пятидесятник просто побагровел. И, наверное, не миновать бы нерадивому часовому побоев, если бы командир мысленно уже не был внутри.

– Бегом обратно!
– скомандовал пятидесятник.
– Когда я закончу допрос, будешь тут и в полной форме. Не успеешь - жалования тебе не видать, а еще получишь пятьдесят палок по ...

Часового как ветром сдуло, а рыцарь неспешно открыл дверь.

– Пошли!
– одними губами шепнул Хегер.

Пятеро вышли из-за угла. Теперь ничто не закрывало их от чужих глаз, и только волшебство Хегера не давало двум алкам обратить на них внимание. И все-таки Морресту было жутко, как никогда прежде, казалось, пятидесятник вот-вот заметит чужаков - и зычно крикнет: "Тревога!" И через пару минут придется драться со всем гарнизоном, притом, что хоть как-то обращаться с мечом умел лишь Альдин.

Но двое ничего не заметили. Пятидесятник барственно распахнул дверь и неспешно, вразвалочку вошел в темный проем. Альдин заметил, как рука в черной перчатке потянулась к пряжке ремня, а другая нетерпеливо стянула перевязь с мечом. Внутри раздался еще один сдавленный стон, перешедший в яростное мычание. Девчонка сдаваться не собиралась, но и кричать не могла: предыдущие "посетители" предусмотрительно сунули ей в рот кляп.

Альдин обманчиво-неторопливо потянул из ножен меч. Холодное, будто змеиное шипение металла, казавшееся громким в ночной тишине, уж точно должно было насторожить часового, но рыцарь и не подумал обернуться. Стоял себе, приоткрыв дверь и неотрывно глядя в щелочку.

– Я бью часового, - разъяснял остальным Хегер.
– И открываю дверь. Альдин врывается и рубит командира. Олтана и Ятос выводят девчонку. А Моррест ждет тут, если кто появится, предупредит. Просто крикни, и бегом внутрь. Там оружия на всех хватит.

Внутри раздалась глухая матерщина - наверное, пятидесятник воевал с пряжкой штанов, юбка еще днем пала жертвой мужской похоти. Потом раздался звонкий шлепок.

– Не дергайся, сука!
– расслышал Хегер и взмахнул кистенем.