Чтение онлайн

Само это мудреное слово Эвинна услышала впервые от наставника. Услышав разъяснение, она решила, что когда с одного зерна посева получаешь пять зерен каждый год, а сборщики налогов не лютуют. Аристократы мудро и благородно управляли страной, простые люди усердно трудились, как им и было положено Справедливым. А Императоры все, как один, были мудрыми и бесстрашными воителями. Эвинна верила - слишком многое совпадало с ее собственными мечтами, чтобы не поверить.

А потом настала Великая Ночь. Кто в ней виноват? Никто, кроме людских пороков. Жадность алков, жестокость баркнеев и кетадринов, лень знати и ропот простолюдинов. Во тьме Великой Ночи вызрели многие, если не все, современные беды. В том числе и алкская держава зародилась, когда Сколен почти уничтожила Великая Ночь.

– Но сами алки - древний и мудрый народ, не стоит все сваливать на них, - поучал подопечную Эльфер.
– Знай, что их страна существовала еще до Харванидов, как, впрочем, и Сколен. В том, что они напали на Империю, вина предателя Амори.

– А разве он предатель?
– изумленно спросила Эвинна.
– Он же алк...

– Прежде всего он Харванид, Эвинна. Но главное, его отец тоже состоял в нашем ордене, притом на высокой должности. Амори унаследовал его пост. Но сама знаешь, как он распорядился властью. Чувствую, как Воину Правды, тебе придется противостоять алкским чиновникам. Так вот, помни, что алки порочны не сами по себе. Во всем виноват Амори.

"Именно так, - про себя думал Эльфер.
– Амори не захотел поделиться властью с исконными хозяевами этой земли, жрецами Справедливого. Не в том, что завоевал Сколен и требует с черни положенное. В этом его главная вина. И хорошо бы ей это уяснить прежде, чем ее начнут учить по-настоящему". Впрочем... Она к этому еще не готова".

Ближе к лету они дошли до Валлея, и за Эвинной закрылись ворота Валлейского монастыря. Здесь Эвинну заставили принести обеты послушания и служения, посвятили в послушницы, и началось настоящее обучение. К ее удивлению, искусству обращаться с оружием учил лишь тот же Эльфер, да и то не каждый день. Главным же храмовое начальство считало умение вести ученые словопрения в кабинетной тиши. Эвинну заставили прочитать груды книг, которых хватило бы, наверное, чтобы до отказа забить ее скромную келью. Учителя не жалели слов на то, чтобы доказать:

– Надо вести жизнь кроткую и послушную, и тогда ты будешь после смерти пировать с Богами. С теми же, кто посягает на веру и закон, бороться надо словом. Того, кого ты сразишь мечом, уже никто не убедит свернуть с ложного пути. Значит, ты лишишь его права на спасение. Это - уже тягчайший грех против Богов.

– Ну, а алки нас пожалели?
– спрашивала Эвинна.
– Или, может быть, в Великую Ночь "люди в шкурах" не выжгли все, вплоть до Старого Энгольда?

– Это были люди, движимые Ирлифом. Мы не должны им уподобляться. А если мы будем действовать так же, мы им уподобимся. Кто сказал, что у них нет совести? Просто никто не пробовал их чему-то учить!

Эвинна вспомнила фодирского принца, Морреста, Тьерри... Они что, насмехаются над ней? Стоит вспомнить... Но нет, о таком лучше молчать. Тут полно людей знатных, происходящих из богатых родов - если они хотя бы заподозрят в ней бывшую... Но как же они слепы! Вот из-за кого случились Кровавые Топи.

– Для чего же мне тогда меч?

– Для защиты, ибо в дороге может случиться всякое - нападут, например, разбойники. Только для спасения своей жизни не грех обнажить меч. А с властями спорить - грех тягчайший.

– Нельзя проливать кровь первой, Ирлиф только этого и ждет, - бросил проходящий мимо Эльфер.
– Эгинар выступил против Арангура, лишь когда тот уже пролил кровь упорных в исконной вере.

Они почти убедили Эвинну в том, что убийство - все равно для чего - и есть грех больший, чем грабеж и насилие. А грех Тьерри, убившего и изнасиловавшего Фольвед, уравновешен грехом ее самой, пошедшей против алков, и грехом Эвинны, убившей представителя власти. Жрецы были старше и мудрее Эвинны, за их спиной стояла мудрость веков. Переспорить их шестнадцатилетняя девчонка не могла.

Настал день, когда Эвинна должна была покинуть своды Храма - и отправиться в свободное странствие. Год после того, как вышла из храмовой тиши в мир, она вольна делать все, что хочет - и лишь потом, когда вернется в храм и расскажет о своих делах, наставники решат, стоит ли ее учить дальше. Так жрецы выясняли, достоин ли человек сана, способен ли противостоять соблазнам мира и делать дело, не смотря на чины и имена. Искушение полной свободой - вот как это называлось.

Ранним утром Эвинна оделась в дорожный плащ. Башмаки в храме дали, но это не значило, что их надо сразу износить. Пока лето, она пойдет босиком, как привыкла ходить всегда. На душе было тревожно и радостно: сегодня ей предстоит впервые после обучения взглянуть на окружающий мир.

– Готова?
– спросил Эльфер. Какой у него добрый, понимающий взгляд. И... он что, ее жалеет? Но почему? Ведь она впервые в жизни отправится исполнять свой долг - и теперь она знает достаточно, чтобы не опозориться.

– Я готова исполнить свой долг, - произнесла она твердо.

Наверное, в ее голосе чувствовалась решимость и непреклонность сколенских ополченцев у Кровавых топей, потому что Эльфер покачал головой и произнес:

– Не так-то это просто, девочка. Порой добро и зло переплетаются так, что и не оторвешь одно от другого. Тебе не раз захочется пролить кровь - помни, что лучше дать совершиться меньшему злу, чем породить большее.

– Но... разве не сопротивляться беззаконию нас учили?

– Да. Но не противопоставлять беззаконию худшее беззаконие. Помни об этом, если хочешь и дальше служить Справедливому Стиглону.

Эльфер вручил Эвинне меч, мирскую одежду (все ученики в храме ходили в одинаковых мешковатых балахонах), и немного денег. На первое время этого должно хватить, а в дальнейшем Воин Правды обязан сам себя кормить. Массивные ворота отворились, в проеме, стиснутом камнем надвратной башни, показалась изумрудная зелень. В сопровождении Эльфера Эвинна вышла из ворот на широкий, рассеченный пыльной дорогой луг.

– Пора прощаться, - негромко произнес Эльфер.
– Береги себя, девочка.

– Постараюсь, - коротко ответила Эвинна.
– И вам удачи.

Она шагала по пыльной, избитой в мельчайшую пыль колесами и копытами, дороге. Еще в храме Эвинна наметила путь: сначала побывать в Валлее, а потом идти на юг, в Макебалы. Если останется время, можно побывать и в Нижнем Сколене - там, где до сих пор правит Император, в главном храме Справедливого Стиглона, и, если повезет, увидеть повелителя Сколена. Затем попасть в дельту Эмбры, где обитает еще один старый друг Эльфера - святой отшельник Велиан. От него можно получить помощь и наставление. По пути - делать то, для чего и нужны Воины Правды. Прикидывая время в пути и возможные задержки, Эвинна быстро шла к Валлею. За спиной все уменьшалось, пока вовсе не исчезло, приземистое строение храма. Ее путь лежал в мир.