Чтение онлайн

При виде зелья сумасшедший радостно осклабился, Олберт поставил кружку с пойлом на порог и отошел - даже этого сколенского щенка замутило от вони. Скорее бы этот проваливал, а то ведь, как на зло, придут посетители, а тут он пьет...

Седельщик согнулся в три погибели, с порога шибануло смрадом. Схватил кружку - и в несколько глотков опростал. Покачиваясь, пуская слюни и что-то невнятно гундося, чудовище развернулось и побрело в сторону свалки. Сперва трактирщик еще опасался, что существо рухнет у порога (такое, увы, бывало - приходилось вызывать могильщиков, те отволакивали идиота на свалку, зацепив крюком за обрывки штанов, но потом их приходилось бесплатно поить). Трактирщик оттаял, заухмылялся, и даже подзатыльник мальчишке влепил вполсилы, с ленцой - тот успел увернуться.

Пьяница ушел вовремя: с дальней стороны раздался грохот копыт. Даже на первый взгляд всадники казались богато одетыми, вороненые кольчуги, староимперские каски матово поблескивали в лучах утреннего солнца, а из-под копыт могучих жеребцов вздымалась пыль. За плечом у каждого виднелась крестовина меча. За спинами в кожаных чехлах покачивались копья. Рыцари, и то не из простых. Наверняка на королевской службе - может, гонцы от самого Амори? Если их хорошенько накормить - может, они расскажут в Алкрифе, что есть в проклятом Сколене хорошая забегаловка, где обязательно надо остановиться.

– Олберт!
– скомандовал трактирщик.
– Разводи огонь, повариха пусть готовит мясо и вино - не дерьмо паленое, а алкское красное! И Арелья пусть свежий хлеб сделает! А девки пусть просыпаются, потом поспят! Пусть гостей изо всех сил ублажают, а то я их самих плеткой ублажу!

Сам трактирщик вышел встречать высоких гостей. В сущности, встреча и проводы гостей - самое важное, пища со временем превратится в удобрение, вкус забудется, хмель выветрится, а ласки продажных девиц затмят ласки таких же, но помоложе. Но уважение, выказанное самим хозяином заведения, останется в памяти, и однажды снова приведет на порог гостей.

И правда, всадники осадили коней у самого порога трактира. Конечно, едва не стоптали хозяина, но трактирщик не обиделся. Кто он, и кто - рыцари на королевской службе?

– Твоя развалюха, свинья сколенская?
– поинтересовался передний, могучий бородач.

– Так точно, сиры рыцари, - произнес трактирщик.
– Только сам я совсем не скотина из местных, оскорбляющая Богов своим видом. Роду я белхалгского, а белхалги никогда ничего против короля-батюшки...

– Да плевать мне, откуда ты, - перебил предводителей рыцарей. Он ловко соскочил с коня, барственно кинул поводья подбежавшему Олберту.
– Быдло есть быдло, что сколенское, что белхалгское. Так, у вас там есть, что выпить? Может, и чем закусить, найдется?

– Сию секунду, ваши сиятельства, - произнес трактирщик.
– Еда уже готовится, а вас попрошу отведать наливочки. Вкусная, домашняя... Специально для состоятельных господ берегу...

– Наливочка - это хорошо!
– порадовался рыцарь помоложе, с едва прикрывшей подбородок бородкой.
– Я уж думал, в этой дыре нет ничего стоящего...

– Ваши светлости, тут и правда края дикие, а люди подобны звериному отродью, - явно подражая жреческим проповедям, произнес трактирщик. А может, и не подражая? Что-то в облике белхалга неуловимо напоминало жреца. "Вот же свинья, служение Богам на золотишко променял!" - подумалось предводителю рыцарей.
– Но сам я не здешний. Готов оказать весь возможный почет и уважение...

– Веди, - лаконично произнес командир.
– И, кстати, может, и девочка есть?

– А то нет, сиры рыцари... Не извольте сомневаться, не девчонки - огонь!

– Подай-ка их сюда. А то ведь парни у меня горячие, могут и тебя вместо девочки попользовать...

Трактирщик вздрогнул. Разумеется, у господ рыцарей не возникнет такое грешное желание - но кто мешает аристократам, оставшимся недовольными, скажем, отрезать провинившемуся смерду уши? А то ведь и носа можно лишиться - объясняй потом продажным девицам, что дурная болезнь тут ни при чем...

– Господа, что вы будете?

– Баранина жареная есть?
– поинтересовался старший из рыцарей.
– И винища, винища побольше! Держи!

Командир рыцарей порылся в кармане, в руке сверкнуло золото. Старинный, полновесный "арангур" со звоном упал на пол. Поддав носком сапога, рыцарь бросил монетку белхалгу. Враз преисполнившись раболепия, трактирщик поднял монетку и трясущимися пальцами бросил ее в карман. Теперь он и правда был готов на все, чтобы услужить "щедрым господам".

– Не извольте сомневаться, господа, сейчас принесут...

– Хорошо, - усмехнулся командир.
– Есть комната, где нас никто не побеспокоит? Надо поговорить, дело государственной важности. Ответишь на пару вопросов - получишь еще "арангур".

Трактирщик расплылся в улыбке, щедрость ранних гостей вдохновляла и преисполняла верноподданническими чувствами.

– Готов послужить королю!
– торжественно произнес он. И повел командира рыцарей в крошечную каморку под самой крышей. Летом там было душно, но сейчас комнатка еще хранила весеннюю прохладу.

– Потише, уважаемый, - поморщился рыцарь.
– Это тайное дело. Нам надо поймать государственную преступницу, обвиняемую в краже крупных денег. Девушка лет шестнадцати-семнадцати, волосы светлые, рост три с половиной локтя, глаза серые, одета в дорожный плащ. При ней оружие - меч старосколенской ковки. Приметный. Если вы поможете ее поймать, получите тридцать "арангуров".

– Я... Вы опоздали, - самодовольно усмехнулся трактирщик.
– Она пришла вечером, но здесь ее уже нет. Я догадался, что она преступница...

– И где она теперь?
– поинтересовался рыцарь.
– Нам приказано доставить ее в Макебалы и там допросить.

– Говорю вам, нечего тут ловить, господа рыцари. Сожалею, но...

– Она казнена? В тюрьме?

– Казнить ее вроде не успели. А насчет тюрьмы... Наш наместник берет себе пригожих девчонок, сперва сам с ними забавляется, потом в бордель отдает. А я, хе-хе, поставщик. Мы можем сторговаться, знатным господам могу уступить дешевле.

– Спасибо за совет. Время теперь есть. Но нельзя ли ее оттуда...

– Наместник девок не отдает. Конечно, если вы ему заплатите, хотя бы сто "арангуров"...

– А где девчонок держат?

– Да разве ж я знаю, ваши благородия. Вот если дадите хотя бы двадцать, узнаю... О-ох, зачем же так, господа...

Рыцарь не дослушал. Здоровенный, мозолистый, наверняка от частого употребления, кулак без замаха, но садистски точно ударил в самое солнышко. Трактирщик выпучил глаза, раскрыв рот в немом крике, но прежде, чем смог восстановить дыхание, "рыцарь" уже в полную силу двинул в ухо и саданул обутой в сапог ногой в коленную чашечку.