Чтение онлайн

— Этот микрофильм, — начал объяснять Сэйбин, — был копией того, который мы не хотели бы никому показывать. Нашей главной целью было уничтожить пленку до того, как кто-то чужой посмотрит ее.

Чувствуя запах горелого пластика, Джейн в тишине смотрела, как последний виток ленты вспыхнул и осыпался. Они всего лишь хотели уничтожить микрофильм, а она пронесла пленку через джунгли, через полконтинента только для того, чтобы вернуть его и увидеть, как микрофильм сгорит. Губы Джейн искривились, она побоялась устроить сцену и попыталась сдержать порыв. Но желание было непреодолимым, оно усиливалось и наконец смех начал вырваться на волю. Она повернулась и посмотрела на Гранта, между ними проскочила искра воспоминания о том, через что им пришлось пройти. Она хихикнула снова, а затем они оба засмеялись. Джейн держалась за рубашку Грант. Она смеялась так, что подкашивались ноги.

— Я упала с обрыва, — задыхалась она, — мы стащили грузовик … расстреляли другой грузовик… сломали нос Турего… чтобы посмотреть, как горит пленка!

Новый спазм смеха скрутил Гранта. Он согнулся пополам, поддерживая поврежденные ребра. Сэйбин смотрел на них, бросающих короткие взгляды друг на друга и неудержимо смеющихся. Им овладело любопытство.

— Зачем вы расстреляли грузовик? — спросил он и внезапно тоже рассмеялся.

Агент за дверью замер, наклонив голову, и прислушался. Нет, это просто невозможно. Сэйбин никогда не смеется.

Джейн и Грант лежали на кровати в отеле, который располагался в Вашингтоне, Федеральный округ Колумбия, охваченные приятной усталостью. Они занялись любовью сразу после того, как дверь в номер закрылась за их спинами. Они упали на кровать, сняв только самое необходимое. Но это произошло несколько часов назад, и теперь они были полностью раздеты и постепенно проваливались в сон.

Рука Гранта поднялась и лениво обрисовала контур ее спины.

— Насколько сильно ты была вовлечена в дела Персола?

— Немного, — прошептала Джейн. — Я знала о нем. Я должна была знать, так как могла прикрыть его, когда возникала необходимость. А он иногда использовал меня в качестве курьера, но не часто. Джордж мне много чего рассказывал. Он был странным, одиноким человеком.

— Он был твоим любовником?

Она удивленно приподняла голову с его груди.

— Джордж? Конечно, нет!

— Почему «конечно, нет»? Он же мужчина! И он был в твоей спальне, когда умер.

Она помедлила с ответом.

— У Джорджа были проблемы медицинского характера. Он не мог быть ничьим любовником.

— Значит, эта часть отчета тоже была ошибочной.

— Сознательно. Он использовал меня в качестве прикрытия.

Грант запустил пальцы в ее волосы и поцеловал ее.

— Я рад. Он был слишком старым для тебя.

Джейн смотрела на него умными темными глазами.

— Даже если бы он мог, меня это не интересовало. Ты также можешь захотеть узнать, что ты — единственный любовник, который у меня был. До встречи с тобой я никогда … никого не хотела.

— А когда ты встретила меня..? — прошептал он.

— Я захотела. — Джейн наклонила голову и поцеловала его. Обняв его, она заскользила по его телу до тех пор, пока не почувствовала, как он напрягся в ответ.

— Я тоже захотел, — признался Грант. Его теплое чистое дыхание овевало ее кожу.

— Я люблю тебя. — Эти слова прозвучали как крик боли, вырвавшийся в отчаянии. Джейн понимала, что это последняя возможность, если только она не рискнет. — Ты женишься на мне?

— Джейн, не надо.

— Не надо — что? Говорить, что я люблю тебя? Или просить тебя жениться на мне? — Она села сверху, широко раздвинув ноги и отбросив свои темные волосы назад.

— Мы не можем жить вместе, — объяснил Грант. Его глаза стали цвета темного золота. — Я не могу дать то, что тебе нужно. Ты не будешь счастлива.

— Я в любом случае не буду счастливой, — резонно ответила Джейн, сохраняя легкомысленный тон. — но предпочитаю быть несчастной с тобой, чем без тебя.

— Я одиночка. Супружество — это партнерство, а я предпочитаю идти по жизни один. Признай это, дорогая. Нам хорошо вместе в постели, но и только.

— Для тебя — может быть. А я люблю тебя. — При всем желании она не смогла удержать нотку боли в голосе.

— Любишь? Мы так долго были в состоянии стресса. В такой ситуации человеческая природа заставляет обратить внимание друг на друга. Я бы был очень удивлен, если бы мы с тобой не занялись любовью.

— Пожалуйста, избавь меня от своей армейской философии. Я не ребенок и не дура. Я могу понять, когда полюбила человека, и, черт побери, я люблю тебя! Тебе может это не нравиться, но не надо меня разубеждать.

— Ладно. — Он откинулся на спину и посмотрел снизу вверх в ее сердитые глаза. — Ты хочешь, чтобы я перешел в отдельный номер?

— Нет. Эта ночь — последняя возможность побыть вместе, и мы проведем ее вместе.

— Даже если мы ругаемся?

— Почему бы и нет? — она с вызовом подняла подбородок.

— Я не хочу с тобой ругаться, — сказал Грант, неожиданно приподнимаясь и переворачиваясь. Джейн в изумлении обнаружила, что она уже лежит на спине. Он осторожно вошел в нее, поднимая ее ноги повыше. Джейн закрыла глаза. Ее возбуждение нарастало по спирали. Грант был прав — намного приятнее проводить время, занимаясь любовью.

Она не стала повторять попытку убедить Гранта, что у них может быть совместное будущее. Из опыта Джейн знала, насколько Грант упрям, ему придется самостоятельно прийти к такому выводу. Поэтому Джейн решила провести оставшееся время, даря ему такое наслаждение, которое он не сможет забыть никогда, которое не сможет дать ему ни одна другая женщина. Это будет ее последним «прощай».

Поздно ночью Джейн наклонилась к нему.

— Ты напуган, — осторожно обвинила она Гранта. — Ты видел там много, что боишься позволить себе любить кого-нибудь. Ты знаешь, как легко мир может перевернуться.

Грант ответил утомленно:

— Джейн, пусть все останется, как есть.

— Хорошо. Я больше ничего не скажу за исключением следующего: если ты решишь рискнуть, найди меня.

Рано утром Джейн осторожно покинула кровать, когда Грант еще спал. Она знала, что он спит слишком чутко, чтобы не услышать, как она принимает душ и одевается. Но Грант ни одним движением не показал, что проснулся, и она сделала вид, будто поверила этому обману. Даже не поцеловав его, Джейн выскользнула за дверь. Все было сказано. Они уже попрощались.