Полночные восспоминания
Шрифт:
– Он сказал, что не будет больше с тобой конкурировать, Коста. Он готов продать тебе весь свой флот.
– Продать мне весь свой... Ты уверена?
– В голосе появился интерес.
– Да. Он сказал, с него хватит.
– Хорошо. Пусть пришлет ко мне своих бухгалтеров и...
– Нет. Он хочет встретиться с тобой сегодня в три в Акрокоринфе.
– В его домике?
– Да. Это уединенное место. Там вам никто не помешает. Он не хочет, чтобы поползли слухи.
"Разумеется, не хочет, - удовлетворенно подумал Демирис.
– Когда все об этом узнают, его поднимут на смех".
– Ладно, - сказал он.
– Передай ему, я буду.
Путь к Акрокоринфу был долгим. Дорога вилась среди покрытых сочной зеленью холмов, а воздух был пропитан запахами винограда, цитрусовых и сена. Спирос Ламброу проехал мимо руин: в отдалении виднелись колонны разрушенного храма древних богов. Мыслями его владел Демирис.
Ламброу подъехал к домику первым. Он остановился у входа и некоторое время сидел в машине, раздумывая о том, что его ждет при встрече с Демирисом: действительно ли он хочет помириться, или это очередная хитрость? Во всяком случае, если с ним что-нибудь случится, то Мелина знает, куда он поехал. Спирос вышел из машины и вошел в дом.
Через пятнадцать минут подъехал Константин Демирис. Увидев, что Спирос уже в доме и ждет его, он почувствовал глубокое удовлетворение. "Значит, после всех этих долгих лет Спирос готов признать себя побежденным". Он вылез из машины, подошел к дому. Они стояли выжидающе глядя друг на друга.
– Что же, дорогой родственничек, - сказал Демирис, - вот мы и достигли конца пути.
– Я хочу, чтобы это безумие кончилось, Коста. Дело зашло слишком далеко.
– Совершенно с тобой согласен. Сколько у тебя судов, Спирос.
Ламброу в изумлении посмотрел на него:
– Что ты сказал?
– Сколько у тебя судов? Покупаю все до одного. Естественно с существенной скидкой.
Ламброу не мог поверить своим ушам:
– Покупаешь мои суда?
– Покупаю все. Тогда у меня будет самый большой флот в мире.
– Ты что, спятил? Почему ты решил, что я продам свои суда?
Теперь пришла очередь удивляться Демирису:
– А разве мы не за этим встречаемся?
– Мы встречаемся, потому что ты предложил помириться.
Лицо Демириса потемнело:
– И кто тебе такое сказал?
– Мелина.
Они сообразили, в чем дело, одновременно.
– Она сказала, что я хочу помириться?
– Она сказала, что я продаю корабли?
– Вот глупая сучка, - воскликнул Демирис.
– По-видимому, она вообразила, что если мы тут встретимся, то о чем-нибудь договоримся. Она еще большая дура, чем ты Ламброу. Полдня псу под хвост!
Константин Демирис повернулся и быстро вышел из дома. Спирос смотрел ему вслед и думал: "Не следовало Мелине нас обманывать. Могла бы сообразить, что нам никогда не найти с ее мужем общего языка. Особенно сейчас. Слишком поздно. Всегда было слишком поздно".
В полвторого Мелина позвала служанку:
– Андреа, принеси мне, пожалуйста, чаю.
– Слушаюсь, мадам.
– Служанка вышла. Когда она вернулась минут через десять, то услышала, что хозяйка говорит по телефону. Голос был полон гнева.
– Нет, Коста, я решила твердо. Я развожусь с тобой, причем позабочусь, чтобы было как можно больше шума.
Чувствуя себя неловко, Андреа поставила поднос и хотела уйти, но Мелина жестом велела ей остаться.
Мелина продолжала говорить в молчавшую трубку:
– Угрожай мне сколько хочешь - я своего решения не изменю... Никогда... Не хочу тебя слушать... Не боюсь тебя, Коста... Нет... какой в этом смысл?... Ладно. Встретимся в доме на пляже. Только это бесполезно. Да, я приду. Через час? Хорошо.
Мелина медленно положила трубку. Лицо у нее было встревоженное. Она повернулась к Андреа:
– Поеду в дом в Акрокоринфе, встречусь с мужем. Если не вернусь до шести часов, позвони в полицию.
– Желаете, чтобы шофер отвез вас?
– нервно спросила Андреа.
– Нет. Мистер Демирис попросил, чтобы я одна приехала.
– Слушаюсь, мадам.
Оставалось еще одно дело. Жизнь Кэтрин Александер была в опасности. Надо ее предупредить. Это кто-то из той делегации, что обедала у них в доме. "Ты ее больше не увидишь. Я уже позаботился об этом".
Мелина позвонила в лондонскую контору мужа.
– У вас работает Кэтрин Александер?
– Ее сейчас нет. Может быть, кто-нибудь другой сможет вам помочь?
Мелина заколебалась. То, что она хотела передать, было слишком важно, чтобы доверить чужим ушам. Тут она вспомнила, что Коста упоминал о местном гении, Уиме Вандине.
– Тогда позовите, пожалуйста, мистера Вандина.
– Одну минуту.
В трубке послышался мужской голос:
– Слушаю.
Она с трудом могла разобрать, что он говорит.
– Я хочу, чтобы вы кое-что передали Кэтрин Александер. Это очень важно. Вы не могли бы мне помочь?
– Кэтрин Александер?
– Да. Передайте ей, что ее жизнь в опасности. Ее пытаются убить. Скорее всего, кто-то из тех, кто приехал из Афин.
– Афин...
– Да.
– Население Афин составляет восемьсот шестьдесят тысяч...
У Мелины создалось впечатление, что этот человек ее не понимает. Она повесила трубку. Все, что могла, она сделала.
Уим сидел за своим письменным столом, переваривая информацию, полученную по телефону: "Кэтрин Александер собираются убить. В Англии в этом году совершено 114 убийств. Кэтрин будет стопятнадцатой. Кто-то из тех, кто приехал их Афин, - Джерри Хейли, Ив Ренард, Дино Маттуси. Один из них убьет Кэтрин.
– Компьютерообразный мозг Уима немедленно выдал ему всю информацию об этих людях.
– Думаю, я знаю кто".
Когда позднее Кэтрин вернулась в контору, Уим ничего не сказал ей о телефонном звонке.
Ему было любопытно, правильно ли он угадал.
Каждый вечер Кэтрин встречалась с кем-нибудь из гостей. Когда она утром приходила на работу, ее ждал Уим. Казалось, он был разочарован, что видит ее.
"Когда же ее убьют? Может, стоит сказать ей о телефонном разговоре? Но это будет мошенничеством. Нечестно менять соотношение сил".
25
Дорога к дому на пляже заняла час времени и двадцать лет воспоминаний. Мелине о многом надо было подумать, о многом вспомнить. Вот Коста, молодой и красивый, говорит: "Вне сомнений, вы были посланы с небес на землю, чтобы мы, смертные, узнали, что такое красота. Вам нельзя польстить. Все, что бы я ни сказал, будет слишком мало..." А какие прекрасные круизы совершали они на яхте и как замечательно отдыхали на Псаре... То были дни прелестных неожиданных подарков и ночи, полные страстной любви. А потом этот выкидыш, целый ряд неприятностей и связь с Ноэлли Пейдж. И еще побои и унижения. Monnaremou. Он сказал: "Тебе незачем жить. Почему бы тебе не покончить жизнь самоубийством?" И наконец, угроза уничтожить Спироса.