ЖАНРЫ

Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах Том 5

Гончаров Иван Матвеевич

Шрифт:

4 Слова: – А в банк положить? ~ заведение – исправлены: я бы ни день ни ночь не спал…

– Зачем у себя беречь? Я ведь просил положить в банк…

– Разве ты просил?

– Как же, а в письме-то?

5 Над строкой и на полях вписано: Почаев молча, с озабоченным видом всё ходил взад и вперед по комнате. Обломов молча страдал от немого укора, написанного на лице Почаева.

6 Далее вписано: отвечал Почаев.

Сноски к стр. 191

1 Исправлено: – Отдохни

2 Фраза:Захар, Захар! ~ почтовую бумагу! – исправлена: – Где почтовая бумага?

3 Далее вписано: хоть

4 Слова: – Вот как живут на белом свете – исправлены: – Вот жизнь

5 Слова: – Вот Тарантьев пришел – исправлены: – Вот и гости

6 Рядом на полях помета: Следует характеристика Почаева. Их воспоминания. (Отдельная сцена или глава. См. Прибавл‹ения›.)

Сноски к стр. 192

1 Слова: к деловому человеку – исправлены:куда-то по делам

2 Над строкой вписано и зачеркнуто:нашли там кучу гостей, ужинали

3 К словам: потом поехали к этому последнему на дачу пить чай и – знаком отнесена вставка на полях: Обломов из совершенного уединения вдруг очутился в толпе [гостей] людей разного звания, незнакомых

4 Исправлено: воротились они

5 Фраза: – Целый день ~ ноги зудят! – исправлена: – Целый день, – ворчал Обломов, воротясь домой и надевая халат, – не снимая сапог: ноги так и зудят!

6 Исправлено: беготня взапуски

7 Исправлено: особенно жадности

8 Слова: клевета, толчки ~ перед этой грязью – исправлены:щелчки друг другу, это оглядыванье с ног до головы: и чуть у тебя воротнички и рубашки не так сшиты, фрак не от Руча – вот и не годишься. Послушаешь, о чем говорят, так голова закружится, одуреешь. Кажется, люди на взгляд такие умные, с таким достоинством на лице, ждешь, что у них [если не] спасение души на уме [так по крайней мере какая-нибудь забота о благе человечества], послушаешь, [о ч‹ем›] что занимает их, о чем говорят? Стремление к чинам, хлопочут о месте, как добыть его, а о том, сумеет ли управиться на нем и как надо управиться, как держать себя, об этом не услышишь ни слова, а ведь как нос поднимают, нужды нет, что грязь на лице. Только и слышишь: «Этому дали то, [дру‹гому›] тот получил аренду». – «Помилуйте, за что?» – кричит кто-нибудь. «Этот проигрался вчера в клубе, тот берет триста тысяч!» Скука, скука, скука! [Ни мысли, ни чувства…] Свет, общество! Да ты шутя, Андрей, посылаешь меня в этот свет и общество искать – чего? жизни – уму и сердцу? Ты посмотри, где центр, около которого вращается всё это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое начало. Всё это, брат, мертвецы, спящие люди, хуже меня. Что водит ими в жизни? [Куд‹а›] Вот они не лежат, а снуют каждый день, как мухи, взад и вперед, а что движет ими? Вон эти двое шутов зарядят себя вчерашними газетами и носятся, кричат, пересказывают, несут дичь вкривь и вкось: скучно им самим, не занимает это их, это им постороннее, чужое, они не в своей шапке ходят, наконец выкричатся и посовеют до новых газет – это не поступает в их жизнь… Всё это спящие люди! А это [разве] что за народ, всё молодой, свежий, годный на что-нибудь путное, а что они делают: [толпой с утра] с гордостью, отталкивающим взглядом смотрят и воображают, несчастные, что они выше толпы, мы-де служим в таком полку, где кроме нас никто не служит, мы в первом ряду, мы на бале у князя М., куда только нас пускают… разве они живут и движутся? Нет, спят! Это общество любуется вот этим горьким пьяницей, на которого глядеть тошно, а его принимают везде, находят, что он мил, а в нем всё непристойно, начиная с рожи до цинических анекдотов, и ни за что не пустят вот этого умного, милого А. В., который входит в комнату без перчаток. Разве это живые, не спящие люди? Собираются они затем, чтоб покормить друг друга и потом не встретиться никогда, или затем встречаются, чтоб поесть и потом похвастаться: у меня был такой-то, а я был у такого-то. Это, что ли, жизнь: не хочу я ее! А где холодно, цыганят. Рядом с текстом: Свет, общество! ~ цыганят. – помета: Это развить еще ярче.

Сноски к стр. 193

1 Далее вписано и зачеркнуто: – Ты перекладываешь в прозу стихи Пушкина

2 Рядом вписано и зачеркнуто: Любви стыдятся, мысли гонят и т. д. Текст: Измен волненье ~ блистательный позор. – исправлен:

– Что продолжать-то: это ли жизнь! Подличать, гнуться перед кем, перед чем и из чего?

3 Слова: Разве мы сегодня не видали, как – исправлены:Вот хоть бы сегодня

4 Слова: жеманились и ежились – исправлены: подпрыгивали

5 Слова: которые глядели на меня – исправлены:а на меня глядели

6 Исправлено: знакомил с ними

Сноски к стр. 194

1 Текст: – Правда ~ привыкли… – зачеркнут.

2 Слова: ясного, покойного, человеческого – исправлены:свежего, здорового

3 Далее вписано:

– Климат-то какой! – перебил Штольц, – вон и у тебя лицо измято, а ты и не бегаешь, всё лежишь!

– Ни у кого нет ясного, покойного взгляда: все заражаются друг от друга какой-нибудь мучительной заботой, тоской, все [от чего‹-то› мучаются, все] болезненно чего-то ищут, и добро бы истины, пользы, – нет, бледнеют от успеха товарища.

4 Далее вписано: дело пятый год тянется, сидеть и вздыхать там в приемной

5 Слова: у другого ~ послезавтра – зачеркнуты.

6 Слова: третий ~ свой проект – исправлены: другой теряет голову, [что] как [бы] провести свой проект. Этот мучается, что осужден ходить каждый день на службу до пяти часов, а тот вздыхает тяжко, что нет ему такой благодати.

7 Так в рукописи.

8 Слова: привязал всего себя туда же – исправлены:отдал и всего себя в какую-то кабалу

9 К фразе: – Ты посмотри ~ как у сумасшедшего… – знаком отнесена вставка на полях: у иных и нет ничего, так выдумают себе заботу и носятся с ней. Вон с чего этот желтый господин в очках пристал ко мне, читал ли я речь какого-то депутата, и глаза вытаращил на меня, когда я сказал, что не читаю газет…

– И я давеча вытаращил! – заметил Штольц.

– Помилуй, – [заметил] продолжал Обломов. – Этот чуть мне глаз не выцарапал: и пошел об Людовике-Филиппе, точно как будто он родной отец ему! К нему пристал и этот маленький, у которого во рту точно ватой подбито, [да вдвоем пристали ко мне, хоть плакать. Этот о митинге, об О'Коннеле, да черт бы их подрал совсем! и умник их, главный-то, что всё в идею-то возводит, – ‹л. 66 об.› препустой малый] этот вдруг пристает, как я думаю, отчего французский посланник уехал из Рима: что за народ? И главный-то умишко у них препустой малый…

Поделиться с друзьями: