Чтение онлайн

– Эх ты, убитый Богом человек.

3 Да все мошенники натурально пишут: уж это ты мне поверь. [Вот ты честная душа, и он вот тоже, – прибавил Тарантьев, указывая на Алексеева, – [это тоже изрядная овца – только] честная душа сидит, овца овцой, хоть родственник [у него] [его] у него свинья, а что, вы разве напишете натурально? [разве выдумаете] [так, чтоб похоже было как две капли воды на] Дурак никогда натурально] [для] Вот [у него], например, – [гово‹рил›] продолжал он, указывая на Алексеева,

4 – честная душа, овца овцой, а напишет ли он натурально? никогда. А родственник его

5 – свинья и бестия – тот напишет. Дурак никогда натурально не напишет. Только бестия сумеет подгладить [так] на бумаге,

6 что вот как будто в самом деле случилось. И ты не напишешь натурально. Стало быть, староста твой [мошенник] уж потому бестия, что ловко и натурально написал. Видишь ведь, как прибрал, слово к слову: «водворить на место жительства» – слыхал прежде, запомнил да, когда надо, и употребил.

– Что ж делать-то с ним? – спросил Обл‹омов›.

– Смени его сейчас же.

68

– А кого я назначу, почем я знаю мужиков: другой, может быть, хуже будет?

1

– Ступай в деревню сам: без этого нельзя, пробудь там две недели да прямо на новую квартиру и приезжай, а уж я похлопочу тут, чтоб она была готова.

– Э! [какие] переехать на новую квартиру, ехать в деревню:

2 какие ты всё отчаянные меры предлагаешь! – с неудовольствием сказал Обломов, – нет, чтоб избегнуть крайностей и придержаться середины…

3

– Ах ты увалень, олух,

4 да сдвинешься ли ты когда-нибудь с места! – говорил Тарантьев, – ведь погляди-ка ты на себя: срам смотреть!

5 Ползешь врозь, отек, изменился: куда ты годишься? Какая от тебя польза отечеству? [Не может в деревню]

Обломов глубоко вздохнул.

– Не может в деревню съездить!

6 Ну так напиши к исправнику, спроси его, говорил ли ему староста об шатающихся мужиках, да попроси заехать в деревню; потом к губернатору напиши, чтоб предписал исправнику донести о поведении ‹л. 20 об.› старосты.

7

69

– Я сам

1 это же самое думал сделать – я вот Ивану Иванычу перед тобой говорил, что лучше

2 написать к губернатору, – сказал Обломов.

3

– Да попроси соседей: кто у тебя там?

– Добрынин там близко, – сказал Обломов, – я с ним здесь часто виделся – он там теперь.

4

– И ему напиши, попроси хорошенько: «Сделаете, дескать, мне этим кровное одолжение – и обяжете как христианин, как приятель и как сосед», – да приложи к письму какой-нибудь петербургский гостинец… вот ты как поступи, а то ничего [вдвоем] не смыслишь, пропащий человек. У меня наплясался бы староста: я бы [его] ему дал. [Ну] [послал] Когда туда почта?

– Послезавтра, – сказал Обл‹омов›.

– Так вот садись да и пиши.

5

– Ведь послезавтра, так зачем же сейчас? – отвечал Обл‹омов›.

6 – Ах да, завтра нельзя, праздник,

7 – прибавил он потом, – в самом деле. Да послушай-ко, Михей Андреич, уж доверши свои благодеяния – я, так и быть, еще прибавлю что-нибудь к обеду, соус какой-нибудь…

8

– Что еще? – спросил Тарант‹ьев›.

– Присядь да напиши-ка: долго ли тебе три письма настрочить,

9 а вон Иван Иваныч переписал бы…

70

– Э! какие выдумки!

1 Чтоб я писать стал! Я и в должности третий день не пишу: вот что-то этот палец дергает,

2 да и голова затекает, как [нагнусь] [нагнувши‹сь›] нагнусь… лентяй ты, лентяй: [ничего не умеешь] пропадешь, брат, Илья Ильич, ни за копейку…

– Ах, хоть бы [Штольц] Карл поскорей приехал, – со вздохом сказал Обл‹омов›, – он бы мне всё уладил и разговаривать бы не стал. Пока мы говорим, он бы уж написал давно…

3

– Вот нашел благодетеля, – с яростию прервал его Тарант‹ьев›, – немец проклятый, нехристь! Шельма продувная…

4

– Послушай, Михей Андреич, – сказал

5 Обломов, выпрямившись

6 в креслах, – ни слова больше о моем Карле, или я слушать тебя не могу.