ЖАНРЫ

Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах Том 5

Гончаров Иван Матвеевич

Шрифт:

Захар на всех других гостей,

8 приходивших к его барину,

9 смотрел несколько свысока и служил им, подавал чай и проч., с каким-то снисхождением, как будто

132

давая им чувствовать честь, которою они пользуются, находясь у его барина. Отказывал им иногда грубовато: «Барин-де почивает», – говорил он, надменно оглядывая пришедшего с ног до головы. Иногда вместо сплетней и злословия он вдруг примется

1 возвышать барина

2 с экстазом по лавочкам и на сходках.

3 [Или] Если нужно было постращать дворника, управляющего дома, даже самого хозяина, он стращал всегда барином: «Вот постой, я скажу барину, – говорил он с угрозой, – будет ужо тебе баня», – сильнее авторитета он и не подозревал на свете.

4 Между тем наружная форма сношений Обломова с Захаром была прикрыта.

5 Они [надоели], живучи вдвоем, надоели друг другу. [Привычка] [Бли‹зость›] Сближение

6 человека с человеком не обходится ни тому ни другому даром: сколько оба наслаждаются взаимными достоинствами, столько же оба страдают от обоюдных недостатков. [Обло‹мов›] [Так бы‹ло›] [Их] [И те и другие тогда, очеви‹дно›] При сближении и те и другие изучают

7 друг друга взаимно наизусть.

8 Не скроешь ни малейшего штриха ни

133

в достоинстве, ни в недостатке. Нужно иметь в запасе [много знания] большое знание людского сердца,

1 много логики в голове и теплоты в сердце,

2 чтоб уживаться мирно в тесном сближении с другими. Илья Ил‹ьич› знал уже необъятное

3 достоинство Захара – преданность к себе, и привык к [св‹оему›] [нему] ней, [считал его] считая также, с своей стороны, что это не может [быть] и не должно быть иначе. [Но он не мог] [Но не мог он] Узнав это

4 однажды навсегда, он уже не наслаждался им, а между тем не мог, и при своем равнодушии ко всему, [те‹рпеливо›] сносить терпеливо всех его недостатков.

5 Захару он надоедал,

6 мешал

134

тем,

1 что требовал поминутно его услуг и присутствия около себя,

2 тогда как сердце, сообщительный нрав, любовь к бездействию и вечная, никогда не умолкающая потребность жевать что-нибудь влекли его

3 то к куме, то в кухню, то в лавочку, то к воротам.

Давно знали они друг друга и давно жили вдвоем. Захар нянчил маленького Обломова на руках, а Обломов помнит его молодым, проворным, прожорливым и лукавым парнем. Невидимая связь была неистребима между ними.

4 Илья Ильич [не прожил] не умел ни встать, ни лечь спать, ни отобедать

5 без помощи Захара, Захар

6 [не мог пред‹ставить›] не умел представить себе другого [существ‹ования›] барина,

7 другого существования, как одевать, кормить его, служить, грубить ему, [благого‹веть›] [лгать] лукавить, лгать и вместе

8 благоговеть перед ним. ‹л. 40›

9

{Глава III

Утро значительно подвинулось вперед, а Обломов всё еще лежал и занимался делом на диване.

10 До него долетал со двора смешанный шум человеческих и не человеческих голосов: лай собак, пение

11 кочующих артистов, иногда

12 то и другое вместе, потому что собаки

135

приняли за правило не отставать, аккомпанировать без всякого вознаграждения,

1 иногда из одних

2 побоев, всякому [исполнению] совершающемуся

3 на дворе художественному исполнению [арий или кадрили] пьес как вокальной,

4 так и инструментальной музыки и для этого приставали и к пению певцов, и к игре шарманки. Приходили показывать и зверя морского, [продавали] разносчики на все голоса предлагали свои продукты, начиная от говядины

Поделиться с друзьями: