Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма, Крылов Иван Андреевич

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт:

Безбожники

Был в древности народ, к стыду земных племен,Который до того в сердцах ожесточился, Что противу богов вооружился.Мятежные толпы, за тысячью знамен,Кто с луком, кто с пращей, шумя, несутся в поле. Зачинщики, из удалых голов, Чтобы поджечь в народе буйства боле,Кричат, что суд небес и строг и бестолков;Что боги или спят, иль правят безрассудно; Что проучить пора их без чинов;Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудно На небо дошвырнуть в богов И заметать Олимп стрелами.Смутяся дерзостью безумцев и хулами,К Зевесу весь Олимп с мольбою приступил, Чтобы беду он отвратил;И даже весь совет богов тех мыслей был,Что, к убеждению бунтующих, не худо Явить хоть небольшое чудо: Или потоп, иль с трусом {Трус – землетрясение (старо-славянск.),} гром,Или хоть каменным ударить в них дождем. «Пождем», Юпитер рек: «а если не смирятсяИ в буйстве прекоснят {прекоснеть – медлить, упорствовать (старо-славянск.).}, бессмертных не боясь, Они от дел своих казнятся». Тут с шумом в воздухе взвиласьТьма камней, туча стрел от войск богомятежных,Но с тысячью смертей, и злых, и неизбежных,На собственные их обрушились главы. Плоды неверия ужасны таковы; И ведайте, народы, вы,Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы,Чем против божества вооружают вас, Погибельный ваш приближают час,И обратятся все в громовые вам стрелы.

Орел и куры

Желая светлым днем вполне налюбоваться, Орел поднебесью летал И там гулял, Где молнии родятся.Спустившись, наконец, из облачных вышин,Царь-птица отдыхать садится на овин.Хоть это для Орла насесток незавидный, Но у Царей свои причуды есть:Быть может, он хотел овину сделать честь,Иль не было вблизи, ему по чину сесть, Ни дуба, ни скалы гранитной;Не знаю, что за мысль, но только что Орел Не много посиделИ тут же на другой овин перелетел. Увидя то, хохлатая наседка Толкует так с своей кумой: «За что Орлы в чести такой?Неужли за полет, голубушка соседка? Ну, право, если захочу,С овина на овин и я перелечу. Не будем же вперед такие дуры, Чтоб почитать Орлов знатнее нас.Не больше нашего у них ни ног, ни глаз; Да ты же видела сейчас,Что понизу они летают так, как куры».Орел ответствует, наскуча вздором тем: «Ты права, только не совсем.Орлам случается и ниже кур спускаться;Но курам никогда до облак не подняться!» Когда таланты судишь ты,—Считать их слабости трудов не трать напрасно;Но, чувствуя, что в них и сильно, и прекрасно,Умей различны их постигнуть высоты.

Книга вторая

Лягушки, просящие царя

Лягушкам стало не угодно Правление народно,И показалось им совсем не благородно Без службы и на воле жить. Чтоб горю пособить,То стали у богов Царя они просить.Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,На сей однако ж раз послушал их Зевес:Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес, И плотно так он треснулся на царство,Что ходенем пошло трясинно государство: Со всех Лягушки ног В испуге пометались, Кто как успел, куда кто мог,И шопотом Царю по кельям дивовались.И подлинно, что Царь на-диво был им дан: Не суетлив, не вертопрашен, Степенен, молчалив и важен; Дородством, ростом великан, Ну, посмотреть, так это чудо! Одно в Царе лишь было худо: Царь этот был осиновый чурбан.Сначала, чтя его особу превысоку,Не смеет подступить из подданных никто: Со страхом на него глядят они, и тоУкрадкой, издали, сквозь аир и осоку; Но так как в свете чуда нет, К которому б не пригляделся свет,То и они сперва от страху отдохнули,Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули: Сперва перед Царем ничком;А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком: Дай попытаться сесть с ним рядом;А там, которые еще поудалей, К Царю садятся уж и задом. Царь терпит всё по милости своей.Немного погодя, посмотришь, кто захочет, Тот на него и вскочит.В три дня наскучило с таким Царем житье. Лягушки новое челобитье,Чтоб им Юпитер в их болотную державу Дал подлинно Царя на славу! Молитвам теплым их внемля,Послал Юпитер к ним на царство Журавля,Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:Не любит баловать народа своего;Он виноватых ест: а на суде его Нет правых никого; Зато уж у него,Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа. На жителей болот Приходит черный год.В Лягушках каждый день великий недочет.С утра до вечера их Царь по царству ходит И всякого, кого ни встретит он, Тотчас засудит и – проглотит.Вот пуще прежнего и кваканье, и стон, Чтоб им Юпитер снова Пожаловал Царя инова;Что нынешний их Царь глотает их, как мух;Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;Что, наконец, их Царь тошнее им засух.«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?Не мне ль, безумные», вещал им с неба глас: «Покоя не было от вас?Не вы ли о Царе мне уши прошумели? Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих:Вы взбунтовались в вашей луже, Другой вам дан – так этот очень лих:Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»

Лев и барс

Когда-то, в старину, Лев с Барсом вел предолгую войнуЗа спорные леса, за дебри, за вертепы.Судиться по правам – не тот у них был нрав;Да сильные ж в правах бывают часто слепы. У них на это свой устав: Кто одолеет, тот и прав. Однако, наконец, не вечно ж драться — И когти притупятся:Герои по правам решились разобраться;Намерились дела военны прекратить, Окончить все раздоры,Потом, как водится, мир вечный заключить До первой ссоры. «Назначим же скорей Мы от себя секретарей»,Льву предлагает Барс: «и как их ум рассудит, Пусть так и будет.Я, например, к тому определю Кота:Зверек хоть неказист, да совесть в нем чиста;А ты Осла назначь: он знатного же чина, И, к слову молвить здесь,Куда он у тебя завидная скотина!Поверь, как другу, мне: совет и двор твой весь Его копытца вряд ли стоят. Положимся ж на том, На чем С моим Котишком он устроит». И Лев мысль Барса утвердил Без спору;Но только не Осла, Лисицу нарядил Он от себя для этого разбору,Примолвя про себя (как видно, знал он свет):«Кого нам хвалит враг, в том, верно, проку нет».

Вельможа и философ

Вельможа, в праздный час толкуя с Мудрецом О том, о сём,«Скажи мне», говорит: «ты свет довольно знаешь,И будто в книге, ты в сердцах людей читаешь: Как это, что мы ни начнем,Суды ли, общества ль учены заведем, Едва успеем оглянуться, Как первые невежи тут вотрутся? Ужли от них совсем лекарства нет?» — «Не думаю», сказал Мудрец в ответ:«И с обществами та ж судьба (сказать меж нами), Что с деревянными домами».—«Как?» – «Так же: я вот свой достроил сими днями;Хозяева в него еще не вобрались, А уж сверчки давно в нем завелись».

Мор зверей

Лютейший бич небес, природы ужас – мор Свирепствует в лесах. Уныли звери; В ад распахнулись настежь двери:Смерть рыщет по полям, по рвам, по высям гор:Везде разметаны ее свирепства жертвы:Неумолимая, как сено косит их, А те, которые в живых,Смерть видя на носу, чуть бродят полумертвы: Перевернул совсем их страх,Те ж звери, да не те в великих столь бедах:Не давит волк овец и смирен, как монах;Мир курам дав, лиса постится в подземелье: Им и еда на ум нейдет. С голубкой голубь врознь живет, Любви в помине больше нет: А без любви какое уж веселье?В сем горе на совет зверей сзывает Лев.Тащатся шаг-за-шаг, чуть держатся в них души.Сбрелись и в тишине, царя вокруг обсев, Уставили глаза и приложили уши.«О, други!» начал Лев: «по множеству грехов Подпали мы под сильный гнев богов,Так тот из нас, кто всех виновен боле, Пускай по доброй воле Отдаст себя на жертву им!Быть может, что богам мы этим угодим, И теплое усердье нашей веры Смягчит жестокость гнева их. Кому не ведомо из вас, друзей моих, Что добровольных жертв такихБывали многие в истории примеры? Итак, смиря свой дух, Пусть исповедует здесь всякий вслух,В чем погрешил когда он вольно иль невольно. Покаемся, мои друзья! Ох, признаюсь – хоть это мне и больно — Не прав и я!Овечек бедненьких – за что? – совсем безвинно Дирал бесчинно; А иногда – кто без греха? Случалось, драл и пастуха: И в жертву предаюсь охотно.Но лучше б нам сперва всем вместе перечесть Свои грехи: на ком их боле есть, Того бы в жертву и принесть,—И было бы богам то более угодно».—«О царь наш, добрый царь! От лишней доброты»,Лисица говорит: «в грех это ставишь ты.Коль робкой совести во всем мы станем слушать,То прийдет с голоду пропасть нам наконец; Притом же, наш отец!Поверь, что это честь большая для овец, Когда ты их изволишь кушать.А что до пастухов, мы все здесь бьем челом:Их чаще так учить – им это поделом.Бесхвостый этот род лишь глупой спесью дышет, И нашими себя везде царями пишет».Окончила Лиса; за ней, на тот же лад, Льстецы Льву то же говорят,И всякий доказать спешит наперехват,Что даже не в чем Льву просить и отпущенья.За Львом Медведь, и Тигр, и Волки в свой черед Во весь народПоведали свои смиренно погрешенья; Но их безбожных самых дел Никто и шевелить не смел. И все, кто были тут богаты Иль когтем, иль зубком, те вышли вон Со всех сторон Не только правы, чуть не святы.В свой ряд смиренный Вол им так мычит: «И мыГрешны. Тому леть пять, когда зимой кормы Нам были худы, На грех меня лукавый натолкнул:Ни от кого себе найти не могши ссуды,Из стога у попа я клок сенца стянул». При сих словах поднялся шум и толки; Кричат Медведи, Тигры. Волки: «Смотри, злодей какой!Чужое сено есть! Ну, диво ли, что богиЗа беззаконие его к нам столько строги?Его, бесчинника, с рогатой головой,Его принесть богам за все его проказы,Чтоб и тела нам спасть, и нравы от заразы!Так, по его грехам, у нас и мор такой!» Приговорили — И на костер Вола взвалили. И в людях так же говорят: Кто посмирней, так тот и виноват.

Собачья дружба

У кухни под окномНа солнышке Полкан с Барбосом, лежа, грелись. Хоть у ворот перед двором Пристойнее б стеречь им было дом; Но как они уж понаелись — И вежливые ж псы притом Ни на кого не лают днем —Так рассуждать они пустилися вдвоемО всякой всячине: о их собачьей службе, О худе, о добре и, наконец, о дружбе. «Что может», говорит Полкан: «приятней быть, Как с другом сердце к сердцу жить; Во всем оказывать взаимную услугу; Не спить без друга и не съесть, Стоять горой за дружню шерсть, И, наконец, в глаза глядеть друг другу, Чтоб только улучить счастливый час,Нельзя ли друга чем потешить, позабавить,И в дружнем счастье всё свое блаженство ставить! Вот если б, например, с тобой у нас Такая дружба завелась: Скажу я смело,Мы б и не видели, как время бы летело».— «А что же? это дело!» Барбос ответствует ему:«Давно, Полканушка, мне больно самому,Что, бывши одного двора с тобой собаки, Мы дня не проживем без драки; И из чего? Спасибо господам: Ни голодно, ни тесно нам! Притом же, право, стыдно:Пес дружества слывет примером с давних дней;А дружбы между псов, как будто меж людей, Почти совсем не видно».—«Явим же в ней пример мы в наши времена», Вскричал Полкан: «дай лапу!» – «Вот она!» И новые друзья ну обниматься, Ну целоваться;Не знают с радости, к кому и приравняться:«Орест мой!» – «Мой Пилад!» Прочь свары, зависть, злость!Тут повар на беду из кухни кинул кость.Вот новые друзья к ней взапуски несутся: Где делся и совет и лад? С Пиладом мой Орест {Пилад и Орест – классический пример дружбы в «Илиаде» Гомера.} грызутся,— Лишь только клочья вверх летят: Насилу, наконец, их розлили водою. Свет полон дружбою такою.Про нынешних друзей льзя молвить, не греша,Что в дружбе все они едва ль не одинаки:Послушать, кажется, одна у них душа,—А только кинь им кость, так что твои собаки!

Раздел

Имея общий дом и общую контору, Какие-то честные торгаши Наторговали денег гору;Окончили торги и делят барыши. Но в дележе когда без спору?Заводят шум они за деньги, за товар,— Как вдруг кричат, что в доме их пожар. «Скорей, скорей спасайте Товары вы и дом!» Кричит один из них: «ступайте: А счеты после мы сведем!» —«Мне только тысячу мою сперва додайте», Шумит другой: «Я с места не сойду долой».—«Мне две не додано, а вот тут счеты ясны»,Еще один кричит. «Нет, нет, мы не согласны! Да как, за что, и почему!» Забывши, что пожар в дому, Проказники тут до того шумели, Что захватило их в дыму,И все они со всем добром своим сгорели. В делах, которые гораздо поважней,Нередко от того погибель всем бывает,Что чем бы общую беду встречать дружней, Всяк споры затевает О выгоде своей.

Бочка

Приятель своего приятеля просил,Чтоб Бочкою его дни на три он ссудил. Услуга в дружбе – вещь святая!Вот, если б дело шло о деньгах, речь иная:Тут дружба в сторону, и можно б отказать; А Бочки для чего не дать?Как возвратилася она, тогда опять Возить в ней стали воду.И всё бы хорошо, да худо только в том:Та Бочка для вина брана откупщиком,И настоялась так в два дни она вином, Что винный дух пошел от ней во всем:Квас, пиво ли сварят, ну даже и в съестном. Хозяин бился с ней близ году:То выпарит, то ей проветриться дает; Но чем ту Бочку ни нальет, А винный дух всё вон нейдет,И с Бочкой, наконец, он принужден расстаться. Старайтесь не забыть, отцы, вы басни сей; Ученьем вредным с юных дней Нам стоит раз лишь напитаться,А там во всех твоих поступках и делах, Каков ни будь ты на словах, А всё им будешь отзываться.

Волк на псарне

Волк, ночью, думая залезть в овчарню, Попал на псарню. Поднялся вдруг весь псарный двор. Почуя серого так близко забияку,Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;. Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» И вмиг ворота на запор; В минуту псарня стала адом. Бегут: иной с дубьем, Иной с ружьем. «Огня!» – кричат: «огня!» Пришли с огнем. Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.Зубами щелкая и ощетиня шерсть,Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть; Но, видя то, что тут не перед стадом, И что приходит, наконец, Ему рассчесться за овец,— Пустился мой хитрец В переговоры,И начал так: «Друзья! К чему весь этот шум? Я, ваш старинный сват и кум,Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;Забудем прошлое, уставим общий лад!А я, не только впредь не трону здешних стад, Но сам за них с другими грызться рад, И волчьей клятвой утверждаю, Что я…» – «Послушай-ка, сосед», Тут ловчий перервал в ответ:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10-97

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт: