Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма, Крылов Иван Андреевич

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт:

«Ты сер, а я, приятель, сед, И волчью вашу я давно натуру знаю; А потому обычай мой: С волками иначе не делать мировой, Как снявши шкуру с них долой».И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

Ручей

Пастух у ручейка пел жалобно, в тоске,Свою беду и свой урон невозвратимый: Ягненок у него любимый Недавно утонул в реке.Услыша пастуха, Ручей журчит сердито:«Река несытая! что, если б дно твое Так было, как мое Для всех и ясно, и открыто,И всякий видел бы на тинистом сем днеВсе жертвы, кои ты столь алчно поглотила?Я, чай бы, со стыда ты землю сквозь прорыла И в темных пропастях себя сокрыла. Мне кажется, когда бы мне Дала судьба обильные столь воды, Я, украшеньем став природы, Не сделал курице бы зла:Как осторожно бы вода моя теклаИ мимо хижинки и каждого кусточка!Благословляли бы меня лишь берега,И я бы освежал долины и луга, Но с них бы не унес листочка.Ну, словом, делая путем моим добро, Не приключа нигде ни бед, ни горя, Вода моя до самого бы моряТак докатилася чиста, как серебро».Так говорил Ручей, так думал в самом деле. И что ж? Не минуло недели,Как туча ливная над ближнею горой Расселась:Богатством вод Ручей сравнялся вдруг с рекой; Но, ах! куда в Ручье смиренность делась?Ручей из берегов бьет мутною водой,Кипит, ревет, крутит нечисту пену в клубы, Столетние валяет дубы, Лишь трески слышны вдалеке;И самый тот пастух, за коего рекеПенял недавно он таким кудрявым складом, Погиб со всем своим в нем стадом,А хижины его пропали и следы. Как много ручейков текут так смирно, гладко, И так журчат для сердца сладко,Лишь только оттого, что мало в них воды!

Лисица и сурок

«Куда так, кумушка, бежишь ты без оглядки!» Лисицу спрашивал Сурок. «Ох, мой голубчик-куманек!Терплю напраслину и выслана за взятки.Ты знаешь, я была в курятнике судьей,Утратила в делах здоровье и покой, В трудах куска не доедала, Ночей не досыпала: И я ж за то под гнев подпала;А всё по клеветам. Ну, сам подумай ты:Кто ж будет в мире прав, коль слушать клеветы? Мне взятки брать? да разве я взбешуся!Ну, видывал ли ты, я на тебя пошлюся,Чтоб этому была причастна я греху? Подумай, вспомни хорошенько».— «Нет, кумушка; а видывал частенько, Что рыльце у тебя в пуху». Иной при месте так вздыхает, Как будто рубль последний доживает: И подлинно, весь город знает, Что у него ни за собой, Ни за женой,— А смотришь, помаленьку,То домик выстроит, то купит деревеньку.Теперь, как у него приход с расходом свесть, Хоть по суду и не докажешь, Но как не согрешишь, не скажешь: Что у него пушок на рыльце есть.

Прохожие и собаки

Шли два приятеля вечернею поройИ дельный разговор вели между собой, Как вдруг из подворотни Дворняжка тявкнула на них;За ней другая, там еще две-три, и вмигСо всех дворов Собак сбежалося с полсотни.Один было уже Прохожий камень взял:«И, полно, братец!» тут другой ему сказал: «Собак ты не уймешь от лаю, Лишь пуще всю раздразнишь стаю;Пойдем вперед: я их натуру лучше знаю».И подлинно, прошли шагов десятков пять,Собаки начали помалу затихать,И стало, наконец, совсем их не слыхать. Завистники, на что ни взглянут, Подымут вечно лай;А ты себе своей дорогою ступай: Полают, да отстанут.

Стрекоза и муравей

Попрыгунья СтрекозаЛето красное пропела;Оглянуться не успела,Как зима катит в глаза.Помертвело чисто поле;Нет уж дней тех светлых боле,Как под каждым ей листкомБыл готов и стол, и дом.Всё прошло: с зимой холоднойНужда, голод настает;Стрекоза уж не поет:И кому же в ум пойдетНа желудок петь голодный!Злой тоской удручена,К Муравью ползет она:«Не оставь меня, кум милой!Дай ты мне собраться с силойИ до вешних только днейПрокорми и обогрей!» —«Кумушка, мне странно это:Да работала ль ты в лето?»Говорит ей Муравей.«До того ль, голубчик, было?В мягких муравах у насПесни, резвость всякий час,Так, что голову вскружило».—«А, так ты…» – «Я без душиЛето целое всё пела».—«Ты всё пела? это дело:Так поди же, попляши!»

Лжец

Из дальних странствий возвратясь,Какой-то дворянин (а может быть, и князь),С приятелем своим пешком гуляя в поле, Расхвастался о том, где он бывал,И к былям небылиц без счету прилыгал. «Нет», говорит: «что я видал, Того уж не увижу боле. Что здесь у вас за край? То холодно, то очень жарко,То солнце спрячется, то светит слишком ярко. Вот там-то прямо рай! И вспомнишь, так душе отрада! Ни шуб, ни свеч совсем не надо: Не знаешь век, что есть ночная тень,И круглый божий год все видишь майский день. Никто там ни садит, ни сеет:А если б посмотрел, что там растет и зреет!Вот в Риме, например, я видел огурец: Ах, мой творец! И по сию не вспомнюсь пору! Поверишь ли? ну, право, был он с гору».—«Что за диковина!» приятель отвечал:«На свете чудеса рассеяны повсюду; Да не везде их всякий примечал. Мы сами, вот, теперь подходим к чуду,Какого ты нигде, конечно, не встречал, И я в том спорить буду. Вон, видишь ли через реку тот мост,Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост, А свойство чудное имеет:Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет: До половины не дойдет — Провалится и в воду упадет; Но кто не лжет, Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете».— «А какова у вас река?» — «Да не мелка.Так видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете!Хоть римский огурец велик, нет спору в том,Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?» —«Гора хоть не гора, но, право, будет с дом». — «Поверить трудно! Однако ж как ни чудно, А всё чудён и мост, по коем мы пойдем, Что он Лжеца никак не подымает; И нынешней еще веснойС него обрушились (весь город это знает) Два журналиста, да портной.Бесспорно, огурец и с дом величиной Диковинка, коль это справедливо».— «Ну, не такое еще диво; Ведь надо знать, как вещи есть:Не думай, что везде по-нашему хоромы; Что там за домы: В один двоим за нужду влезть, И то ни стать, ни сесть!» — «Пусть так, но всё признаться должно, Что огурец не грех за диво счесть, В котором двум усесться можно. Однако ж, мост-ат наш каков,Что Лгун не сделает на нем пяти шагов, Как тотчас в воду! Хоть римский твой и чуден огурец…» — «Послушай-ка», тут перервал мой Лжец:«Чем на мост нам итти, поищем лучше броду».

Орел и пчела

Счастлив, кто на чреде трудится знаменитой: Ему и то уж силы придает,Что подвигов его свидетель целый свет.Но сколь и тот почтен, кто, в низости сокрытый,За все труды, за весь потерянный покой, Ни славою, ни почестьми не льстится, И мыслью оживлен одной: Что к пользе общей он трудится.Увидя, как Пчела хлопочет вкруг цветка,Сказал Орел однажды ей с презреньем: «Как ты, бедняжка, мне жалка, Со всей твоей работой и с уменьем!Вас в улье тысячи всё лето лепят сот: Да кто же после разберет И отличит твои работы? Я, право, не пойму охоты:Трудиться целый век, и что ж иметь в виду?..Безвестной умереть со всеми наряду! Какая разница меж нами!Когда, расширяся шумящими крылами, Ношуся я под облаками, То всюду рассеваю страх:Не смеют от земли пернатые подняться,Не дремлют пастухи при тучных их стадах;Ни лани быстрые не смеют на полях, Меня завидя, показаться».Пчела ответствует: «Тебе хвала и честь!Да продлит над тобой Зевес свои щедроты!А я, родясь труды для общей пользы несть, Не отличать ищу свои работы,Но утешаюсь тем, на наши смотря соты,Что в них и моего хоть капля меду есть».

Заяц на ловле

Большой собравшися гурьбой, Медведя звери изловили; На чистом поле задавили — И делят меж собой, Кто что себе достанет.А Заяц за ушко медвежье тут же тянет. «Ба, ты, косой», Кричат ему: «пожаловал отколе? Тебя никто на ловле не видал».— «Вот, братцы!» Заяц отвечал:«Да из лесу-то кто ж, – всё я его пугал И к вам поставил прямо в поле Сердечного дружка?»Такое хвастовство хоть слишком было явно, Но показалось так забавно,Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка. Над хвастунами хоть смеются,А часто в дележе им доли достаются.

Щука и кот

Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет на лад. Да и примечено стократ,Что кто за ремесло чужое браться любит,Тот завсегда других упрямей и вздорней: Он лучше дело всё погубит, И рад скорей Посмешищем стать света, Чем у честных и знающих людейСпросить иль выслушать разумного совета. Зубастой Щуке в мысль пришло За кошачье приняться ремесло.Не знаю: завистью ль ее лукавый мучил, Иль, может быть, ей рыбный стол наскучил?Но только вздумала Кота она просить, Чтоб взял ее с собой он на охоту, Мышей в анбаре половить.«Да, полно, знаешь ли ты эту, свет, работу?» Стал Щуке Васька говорить: «Смотри, кума, чтобы не осрамиться: Не даром говорится, Что дело мастера боится».—«И, полно, куманёк! Вот невидаль: мышей! Мы лавливали и ершей».— «Так в добрый час, пойдем!» Пошли, засели. Натешился, наелся Кот И кумушку проведать он идет;А Щука, чуть жива, лежит, разинув рот,— И крысы хвост у ней отъели.Тут видя, что куме совсем не в силу труд,Кум замертво стащил ее обратно в пруд. И дельно! Это, Щука, Тебе наука: Вперед умнее быть И за мышами не ходить.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11-97

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание сочинений. Том 3. Басни, стихотворения, письма

Крылов Иван Андреевич

Шрифт: