Чтение онлайн

1909 г. Августа 18. Я. П.

Сейчас приехал Димочка, всё рассказал мне про вас и передал письмо. Буду прежде всего отвечать по порядку:

Ваши воспоминания1 читал в довольно большом кругу. Общий отзыв б[ыл] тот же, как и мой. Да и я знаю, что я оч[ень] одобряю их совершенно независимо от пристрастия к вам. Прекрасно поместить в Вест[нике] Ев[ропы]. Как вы хорошо упоминаете о тщеславии. Мне-то уже и бог бы велел освободиться от этой пакости, а нет-нет и захватит. Я недавно нашел некоторое оправдание этой гадкой и вредной слабости — не оправдание, а объяснение ее упорства. Объяснение это в том, что совершенно законно заботиться о чистоте своего духовного существа, о том, чтобы оно в глазах других людей не было соблазном — не было соблазном, главное, и даже исключительно, для людей несовременных, а после моей смерти. Потому я и говорю: духовное существо, то, к[оторое] живет вечно в потомках. И это относится никак не к людям особенным, а к самым обыкновенным, каким совершенно искренно, несмотря на все восхваления, себя считаю. О всяком добром человеке остается память в знавших его, и эта память действует благотворно на других и через них, и нет ей конца. И потому думаю, что заботиться о том, чтобы мое духовное существо не перешло в память людей в не свойственном ему дурном свете — законно. Незаконно, чтобы при жизни своей пользоваться удовольствием славы людской. Я это на днях оч[ень] живо почувствовал. Как в матерьяльном отношении считается плохим тот человек, к[оторый] не оставит наследникам имущество или имущество в долгах, так и о духовном своем наследстве человек обязан заботиться. Горе только в том, когда он сам хочет пользоваться тем, что нужно, и имеет смысл только для потомков. Продолжаю по пунктам.

О докладе Штокг[ольмском] позвольте мне всё поручить милому Душану. Он вам напишет. Вам же даю carte blanche делать, как вы найдете лучшим, для одинаково дорогого нам дела. Письмо из Берлина попрошу Душана послать вам.2

Поправки ваши в ст[атье] о Науке, разумеется, очень хороши.3

Единую зап[оведь] тоже оч[ень] рад отдать в Лит[ературный] Ф[онд] и, как всегда, благодарен вам за это устройство.4

«Негодование» мое на Сытина, слава богу, прошло. Жду все-таки с нетерпением и того и другого издания.5

Теперь о вашем совершенно справедливом укоре мне, что я от того, что плох, хочу умереть. Надо было только выразить так: я так плох, что даже хочу умереть. Смягчающее вину обстоятельство то, что я пишу вам не только как говорю с лучшим другом, но как можно писать такому другу. На словах совестно бы было сказать, а в письме высказываешь то, что не сказал бы. Это не крик сердца — такое выражение слишком возвышенно для такой глупости, а неудержимый звук от переполненного вонючими ветрами желудка. Похвастаюсь тем, что, слава богу, давно уже не испытываю этого, а, напротив, не думая о смерти, не противясь ей, всему радуюсь. И нынче, гуляя чудным утром, всей душой радовался своему существованию и жалел о тех, кто не испытывал этого чувства, и придумывал средства передать им его.

Бывшего телеграфиста6 повидаю и Заблоцкого, к[оторый] сейчас приедет.7

Очень много и вижу близких людей и получаю таких писем. Знаю, что, как ни много становится таких людей, все они капля в море, но не могу не радоваться этой капле.

Хотел приехать к вам на несколько дней до отъезда сестры,8 теперь же приеду, если можно будет, уже после 28.9 И предвкушаю эту радость наверно так же, как вы, если не больше.

Стахов[ич] пишет, что они затевают сделать в Думе запрос о Гусеве через Маклакова. Хотя это по существу мне скорее неприятно, но думаю, что это, хотя и мало вероятно, может содействовать возвращению Гусева, может подействовать и на отношения к вам.10 Ну, прощайте милый друг, до свиданья. Галю, Олю, детей целую.

Л. Т.

18 авг.

1 См. прим. 2 к письму № 847.

2 Д. П. Маковицкий по поручению Толстого ответил Концертной дирекции Жюля Закса 11/24 августа 1909 г. (копию этого письма Д. П. Маковицкий послал Черткову). См. т. 80 и прим. 5 к письму № 848.

3 Какие были поправки В. Г. Черткова, не установлено.

4 «Юбилейный сборник Литературного фонда. 1859—1909» вышел в марте 1910 г., в нем помещена статья Толстого «Единая заповедь» и его рассказы: «Разговор с прохожим» и «Песни на деревне».

5 См. письмо № 848.

6 Про кого пишет Толстой, не установлено.

7 Иосиф Иванович Заблоцкий (р. 1892), врач-рентгенолог. Толстой принял Заблоцкого 18 августа по просьбе Черткова, который просил его об этом в письме от 17 августа.

На конверте этого письма помета Толстого: О Заблоцком от Ч[ерткова].

8 29 июля к Толстому приехала сестра монахиня Мария Николаевна Толстая (1830—1912) и пробыла в Ясной Поляне до 3 сентября. Ее пребывание в Ясной Поляне подробно описано в ЯЗ. См. также Записи А. Б. Гольденвейзера, 1, стр. 283—318.

9 28 августа — день рождения Толстого. Поездка к Черткову в Крекшино состоялась 4 сентября. См. письмо № 852, прим. 1.

10 Вопрос этот в Государственной думе поднят не был.

1909 г. Августа 26? Я. П.

Получил ваше письмо, милый друг, и очень радовался на то единство духовное, в к[отор]ом сознаю себя с вами. То, что пишете Ряйту,1 прекрасно и будет хорошо, если он не сделает ошибку причислить меня к тем, ко[тор]ые видят вечность, как вы прекрасно говорите, в материальном мире, время существования к[отор]ого, если бы оно продолжалось и миллиарды лет, — мгновение в сравнении с бесконечностью, без к[отор]ой, мы не можем домыслить всё временное. Пишу в конце дня усталый, только затем, чтобы откликнуться на ваше письмо. У меня всё оч[ень] хорошо. Понемножку работаю самое главное невидимое, хотя и видимое, бумажное, к сожалению не оставляю.2

Надеюсь, через неделю, а мож[ет] б[ыть], и раньше, быть у вас.

Димочка оч[ень] мне понравился, т. е. его настроение, когда он, отправляясь с Гусаровым строить бедной старухе избу, заезжал к нам.3

Ну так до свидания, если бог велит.

Л. Т.

Отрывок опубликован: «Толстой и Чертков», стр. 389. На подлиннике дата рукой В. Г. Черткова: «Я. П. 28 авг. 09». Повидимому, это дата получения. Датируем предположительно на два дня раньше по записи в Дневнике Толстого (см. ниже) и по почтовому штемпелю получения письма Черткова от 23 августа: «Засека. 26 августа 1909 г.».

1 Чарльз Теодор Хагберг Райт (С. Hagberg Wright, p. 1862 — ум. в 1940-х гг.), англичанин, окончил университет в Дублине, служил библиотекарем в Национальной библиотеке в Ирландии, с 1893 г. библиотекарь и секретарь Лондонской библиотеки. Переводчик произведений Толстого и автор статей о нем в английских газетах и журналах, не раз бывал у Толстого в Ясной Поляне. Приезжал в СССР на столетний юбилей со дня рождения Толстого в 1928 г.

В письме от 23 августа, на которое отвечает Толстой, Чертков пишет, что д-р Райт прислал ему для просмотра прибавление к статье о Толстом для «Encyclopedia Britanica» («Британской энциклопедии») об отношении Толстого к религии. Статью эту Чертков одобрил за исключением одного места, где Райт говорит об отношении Толстого к вопросу о бессмертии. В письме к Толстому Чертков приводит в переводе на русский язык свое письмо к Райту, в котором он просит Райта исправить соответствующее место его статьи.

2 26 августа Толстой пишет в Дневнике: «Начинаю всё больше и больше подумывать о художественной работе трех поколений. Оч[ень] бы хорошо» (т. 57, стр. 125). Художественный замысел этот, который возник еще в 1907 г., остался и на этот раз неосуществленным.

3 В. В. Чертков с товарищами и переселенцем, заехавшим по дороге в Бессарабию к Чертковым в Телятинки, И. С. Гусаровым строили дом для двух крестьянок в с. Ларинском, близ Засеки. См. Записи А. Б. Гольденвейзера, 1, стр. 301, 302 и 305. Об этом же подробно записано в ЯЗМ.

1909 г. Августа 31. Я. П.

Пользуясь случаем отъезда Перно,1 чтобы написать несколько слов, — несколько слов по[тому], ч[то] оч[ень] хочется, и каждый день жду возможности ехать к вам. Должно быть, это будет не позже 2-го. Стараюсь не тяготиться всем тем, что связывает меня. Стыжу себя за это, сравнивая свое положение с положением других, в тысячи раз худшим. Я вчера был совсем нездоров. В таком положении видел меня Перна. Теперь опять, как всегда. Все эти дни, дней пять, ничего пристально не работаю. Много разных планов — хочется многое сказать, но уж силы плохи, и не мешает и помолчать. Саша мне прекрасно помогает в переписке и проч.